поизучала потолок каюты. Где-то за ним пролегали системы жизнеобеспечения.
А здесь была я с иррациональной потребностью ощутить рядом чужое присутствие. И чем меньше между нами будет расстояние, тем лучше.
Как же мешает эта “влюбленность” думать рационально.
И как же мне не хочется сейчас прислушиваться к голосу разума.
Я дождалась глубокой ночи по корабельному времени. Сейчас лишь дежурные бдили за нашим курсом и системами корабля. Все остальные спокойно отдыхали в своих каютах.
Пальцы подрагивали. Рационального объяснения тому. что я собиралась сделать, не существовало. Только мое желание.
Двери, после команды взломанной системы, разъехались в стороны, и я вошла в чужую каюту.
— Что-то случилось? — вопросительно вскинул брови Нейдан, но внятного ответа у меня не было. Он проснулся, видимо, еще в момент, когда двери почти бесшумно начали открываться, и теперь сидел на кровати, держа в руках бластер. Оказывается, у меня фетиш на вооруженных мужчин в одних трусах.
Или дело в харизме одного невыносимого инопланетянина?
— Решила похитить немного твоего времени.
— Вот денег тебе не плати, дай только что-нибудь украсть, — пробормотал Нейдан, наблюдая за тем, как я медленно приближаюсь.
Этому нас тоже учили: манить, соблазнять, чтобы добыть нужную информацию через постель. Но пользоваться сейчас проверенными приемами не хотела. Это — не работа. Это — другое.
Поэтому чувствовала себя неуверенно и неловко, ступая на незнакомую территорию. И волновалась так, как не тряслась перед первым заданием.
Каюты здесь не настолько большие, чтобы долго предаваться сомнениям, так что в несколько неторопливых шагов я дошла до мужчины, который уже отложил бластер и теперь сидел неподвижно, сверля меня взглядом. Как несколько месяцев назад в трюме “Осы”, только теперь его ничто не сковывало.
Эта мысль странно будоражила.
Не давая себе времени на колебания, я просто села мужчине на колени и тут же оказалась в кольце его рук.
— Пытаюсь вспомнить название религии, последователи которой верят в карму и перерождения, — задумчиво сказал он, проводя кончиками пальцев вдоль моего позвоночника, вызывая мурашки на коже даже сквозь ткань футболки. — Они бы решили, что в прошлой жизни я сделал что-то очень хорошее.
— Абсолютно все мои знакомые с тобой сейчас не согласятся.
Ощущать под ладонями гладкую кожу и литые мышцы мне нравилось. Я прошлась по груди, плечам, и зарылась пальцами в отросшие волосы. И тут же почувствовала, что хватка на талии стала крепче.
— Знаешь, я почему-то был уверен, что мы еще встретимся, — он прикрыл глаза, откровенно наслаждаясь движениями моих пальцев, беребирающих его волосы. — Не мог заставить себя поверить, что ты просто уйдешь и растворишься на просторах Галактики.
— Но я же ушла.
— И феерично вернулась. С пленными контрабандистами вместо тортика. — Он задрал мою майку и ладони коснулись обнаженной кожи. — Я уже на Кнасте понял, что ты любишь эффектные жесты.
— Я его не взрывала, — безнадежно запротестовала, чувствуя, как ткань ползет вверх.
— Тебе достаточно рядом постоять, — усмехнулся Нейдан. — Как Пхенг еще раньше не развалился…
А потом потянулся к моим губам и наконец перестал болтать и занялся более интересными вещами.
Мы не бросались красивыми словами. Не строили планов. Не говорили о будущем. Его пока не было. Ведь его мы построим сами.
Завтра.
Здесь и сейчас были только я и он, и одно дыхание на двоих.
42
Внутренние час подсказывали, что до подъема еще пара часов. И неплохо было бы потратить их на сон, потому что сердце, бьющееся под моей ладонью стучало непозволительно часто для человека, собравшегося спать.
Я неохотно завозилась, выбираясь из-под придавившей меня мужской руки. Двигаться не хотелось, по телу разливалась сытая нега, но лучше вернуться в свою каюту.
— Куда собралась? — меня перехватили второй рукой.
— Хочу поспать. Силы пригодятся.
— Спи здесь, — меня прижали теснее. — А то знаю я тебя, опять свалишь куда-нибудь на несколько месяцев.
Я фыркнула ему в плечо.
— Не знаешь, — ответила с затаенной грустью, но Нейдан что-то все же услышал. Он слишком хорошо научился меня читать.
— Ты не унываешь и способна выкрутиться из любой черной дыры, — неожиданно серьезно сказал он, проводя кончиками пальцев по моей щеке. — Любишь концентрат с отдушкой копченостей и три ложки сахара в кофе. Ты прячешь за ершистым характером сердобольную спасительницу грайцев.
— Прекрати, — я смутилась, кажется, первый раз в жизни.
— Да я выделывался, как мальчишка, не зная, как обратить на себя твое внимание. Не знал, как подступиться, слишком ты непохожа на нергиток.
Я вспомнила, как он гнал через пояс астероидов. Вот оно что, оказывается…
— Балбес.
Провела рукой по груди, в которой так ощутимо билось сердце. Подумала, и кроме руки, закинула на мужчину еще и ногу.
К себе я вернулась перед самым подъемом.
* * *
На орбите безатмосферной каменистой планеты нас ждал корвет, сошедший с космической верфи Пхенга. Символично использовать против врага его же оружие.
Впрочем, меня тоже можно назвать оружием Пхенга.
— Входящий сигнал, — сообщил связист. Шиндари кивнул, разрешая связь.
На голоэкране возникло полупрозрачное лицо Трии.
— Корвет “Лебедь”, капитан Трия Цэ, — представилась она. Под ее цепким взглядом подобрались и расправили плечи и без того вымуштрованные нергиты. Нейдан набрал их из бывших сослуживцев, разделяющих его взгляды, таких же безопасников. — С кем имею честь?
— Капитан Шиндари Нейдан, — назвался нергит, которого я, наверное, уже могла называть своим с полным на это правом.
Я встала рядом с ним, чтобы у Трии не возникало вопросов. Ее лицо тут же заметно смягчилось. Мы все здорово рисковали, доверяясь практически незнакомым гуманоидам, и это держало в напряжении.
— Разрешите стыковку, — послал запрос “Лебедь”. — Обсудим частности.
Пилоты были профессионалами на обоих кораблях, поэтому скоро в кают-кампании собралась довольно неожиданная команда.
Шиндари, пилоты “Лиры”, как один, беловолосые и синеглазые, а с другой стороны — спокойная Трия, которая умела держать
