в себе сил за них порадоваться.
А Нейдан и вовсе пришел в ярость, едва увидев соотечественниц, прикованных к столам. Пришлось взять его за руку, отвлекая.
— Им уже ничего не грозит, — шепнула я.
Действительно ничего. Только долгое лечение у психологов, а если опыты Белого крыла оказались успешными, то и у… Хм. Акушеров. Времени с первого известно нам похищения прошло достаточно, чтобы доставить женщин на Ц189 и добиться первых результатов.
Ничего этого я своему нергиту не сказала. Что хорошего, если он в гневе разнесет всю лабораторию? Соотечественницам не поможет, а вот какую-то важную информацию можно потерять. Информация — ключевой фактор в любой войне современности. Особенно когда собираешься выступить против такой махины, как Империя Пхенг.
Впрочем, уже того что мы видим, достаточно для обвинения. Учитывая непростую демографическую ситуацию, политики Нергии в лепешку расшибутся, но докажут, что этих женщин удерживали здесь против их воли.
А ведь с той станции уведено было отнюдь не несколько человек..
— Нужно обыскать здесь все, — дернула я Шиндари за рукав защитной брони. — Возможно, кому-то нужна помощь.
Он тут же пришел в себя. Трезвым и жёстким взглядом обвел помещение лаборатории и отдал несколько приказов на родном языке. Нергиты засуетились, я же стояла в стороне, прислушиваясь к тишине внутренней связи.
Трия молчала. Скорее всего была занята, но тревога не отпускала.
— Внутри врагов не осталось. — рядом буквально из ниоткуда материализовался Альфар. Или же я была настолько погружена в проблемы кораблей на орбите, что ничего вокруг не замечала.
Оба варианта были для меня нежелательны.
— Что по пленникам?
— Обнаружены по приблизительным оценкам полторы сотни гуманоидов. Содержатся в приемлемых, не угрожающих жизни условиях.
Я прикрыла глаза. Успела уже убедиться, что то, что для нас, выходцев Ц189, приемлемые условия, для всех прочих — жестокое обращение и почти пытки.
От кораблей на орбите все также ничего не было слышно.
— Что дальше? — спросила тихо. Нергиты были слишком поглощены судьбой своих соотечественников, превращенных в лабораторных мышей.
— Мои люди сейчас взламывают и пересылают на корвет базы данных. А еще — видео о том, что здесь происходит.
Я кивнула и крепче сжала в руке бластер. Собственная слабость перед этим местом оказалась неприятным, стыдным сюрпризом. Меня выбило из колеи именно тогда, когда нужна наибольшая сосредоточенность и внимание. Вместе с Альфаром я отправилась в серверную, к его людям. Смотреть на беспомощных беловолосых женщин, превращенных в бесправных пленниц, молчаливых подопытных, было выше моих сил.
Один из бывших чернокрылых, колдовавший над терминалом, вдруг выругался.
— Нестабильный квазар! Включилась какая-то автономная программа. Но базы скопированы еще не полностью…
И в этот момент меня словно дернуло за невидимую струну у сердца, развернуло в сторону. Альфар тоже напрягся.
Тонкая нить связи протянулась между нами и кем-то еще. Мы встретились взглядами и молнией прострелило осознание: лаборатория населена не только андроидами и подопытными нергитами. Как минимум один живой, разумный и враждебный гуманоид сейчас покидал здание лаборатории по одному из запасных выходов.
Я рванула к одному из выходов, но не успела. Дверь закрылась перед моим носом, на панели рядом загорелся красный огонек блокировки.
За моей спиной сдавленно зашипел сквозь зубы человек Альфара.
— Запущена программа самоуничтожения. Здесь сейчас все взлетит на воздух!
Пхенг не желал делиться своими тайнами ни с кем.
— Можешь отключить? — голос Альфара был сух и спокоен.
— Не отсюда. Должен быть центральный компьютер, головной, откуда можно отдавать команды.
— Сколько у нас времени?
— Семь минут.
Повисла тишина. Паники не было, эти люди всякое повидали в своей жизни, обученные профессионалы, привыкшие рисковать жизнями, новость восприняли настолько спокойно, насколько это возможно.
— Трия, — позвала я по связи. — У нас проблемы.
— У нас тоже, — ответил мне искаженный динамиком голос. — У Пхенга пополнение. Пересылайте быстрее информацию, нужно сыграть на опережение, иначе…
— Есть продолжать, — ответила я.
46
— Есть продолжать, — ответила я, опустив момент с нашей скорой смертью.
— Слышали? — обратилась к чернокрылым. — Этого времени хватит, чтобы закончить здесь?
— Хватит, — хрипло выдохнул тот агент, что обнаружил запущенную программу самоуничтожения, и отвернулся к терминалу.
Я подошла к той двери, за которой остались нергиты с обнаруженными пленниками.
— Нейдан, — позвала своего нергита. Поняла, что меня не слышат, и сказала уже в микрофон: — Капитан Шиндари, срочно. Двери заблокированы, через пять с половиной минут лаборатория самоуничтожится. Необходимо организовать эвакуацию.
Шуршание в динамике. Стук. И короткое:
— Принял.
Несколько мучительно долгих секунд спустя я снова услышала его голос:
— Ты около двери? Отойди. Мы выходим.
Я не видела, как на почти забытой уже планете рабовладельцев он освободил мне руки, и теперь, распахнув глаза, наблюдала, как тонкое зеленое энергетическое лезвие прорезает укрепленную дверь, способную выдержать направленный взрыв.
Пластметалл плавился, тек, уступая силе нергита. Вырезанный кусок двери с грохотом упал на пол. Я отчетливо слышала, как за моей спиной кто-то шепотом выругался.
Мне навстречу шагнул бледный Шиндари, на висках которого выступила испарина.
— Мы не успеем вывести всех за пять минут, — сказал он. — Полторы сотни человек, многие без сознания. Остальные едва шевелятся.
Сердце словно сжал ледяной кулак. Вот и все, да? История закончится там же, где и началась. Я вернулась на планету, на которой родилась, чтобы умереть.
И привела за собой тех, кто мне поверил.
Шиндари обвел взглядом серверную. Чернокрылые, несмотря ни на что, все так же сосредоточенно работали, чтобы никто не мог сказать, что их смерть была напрасной.
Трия получит информацию, с помощью которой возьмет Пхенг за горло.
— Еще две минуты, и мы закончим, — подал голос чернокрылый, имени которого, к своему стыду, я не знала.
Я смотрела на Нейдана, стараясь запечатлеть в памяти его черты как можно точнее. Возможно, одна из многочисленных религий Галактики все-таки не врет, и там будет что-то
