ли ждать, когда враг напорется на засаду.
— Они выходят, — сообщила Вокалистка. — Походка Фишмана изменилась, звук другой. Он зашел с легким портфелем, а выходит с тяжелым.
— Что в портфеле? Рыба, икра?
— Билеты.
— Так много, — недоумевал Сорокин. — Какие еще билеты?
— Бумажные, — сухо ответила Вокалистка.
И тут капитан припомнил, что слово — деньги — ни разу не прозвучало в разговоре торговцев, а про билеты они упоминали постоянно. Сорокин выдернул из кошелька несколько купюр, которые получил вместо потраченных в ресторане. На стороне с профилем Ленина было крупно написано: Билет Государственного Банка СССР.
— Вот какие билеты они получили, — догадался капитан.
— Купюры в пачках, — подтвердила Вокалистка.
— Неучтенные деньги свозят на базу из ресторанов и магазинов. Осталось узнать, как распределяется итоговый навар. Я могу сейчас перехватить их с поличным. — Капитан проверил пистолет в наплечной кобуре и с досадой покачал головой. — Нет, без приказа нельзя.
Алексей с сожалением посмотрел на простенький интерьер «жигулей» — эх, был бы он на служебной «волге» с радиотелефоном. Придется продолжить слежку и ждать удобного случая, когда появится возможность позвонить начальству.
Белая «волга» покинул спецбазу, «жигули» двинулись за ней. Вокалистка продолжила привычную работу, диктуя разговор субъектов слежки.
«За нами увязались красные «жигули». Ты видел их раньше?» — говорил Фельдман.
«Красных полно, распространенный цвет».
«Они стояли около базы. И в центре, когда я садился к тебе, тоже видел красную машину».
«Сейчас проверим», — решил Фишман.
Сорокин не сразу сообразил, что говорят о них: Вокалистка повторяет слова Фельдмана и Фишмана. «Волга» ускорилась, Алексей инстинктивно надавил на газ, но тут же сбросил скорость — пока у мошенников сомнения, лучше исчезнуть.
Он свернул с основной дороги. Самое ценное они уже узнали, надо звонить Трифонову. Сорокин остановился около ближайшего телефона-автомата, зашел в будку.
— Сергей Васильевич, сегодня Фельдман сел в машину Фишмана. Затем оба посетили спецбазу двести восемь, откуда уехали с портфелем с деньгами, — доложил капитан и в нетерпении добавил: — Надо их брать!
— Сведения о деньгах точные? — переспросил Трифонов.
— Они называют деньги билетами. Мы купюры не видели, но Вокалистка слышала…
— А вдруг это билеты в театр. В «Океане» все известные артисты отовариваются.
— На кой черт им столько билетов? Килограммы!
— Спроси у спекулянтов, продающих билеты в Ленком или на Таганку. Поступим так. Вы продолжите наблюдение, соблюдая осторожность, а я доложу генералу Линькову. Он руководит операцией.
Покрутившись по улочкам промзоны, белая «волга» выехала на прямую магистраль. Фишман посмотрел в зеркало заднего вида и успокоил начальника:
— «Жигуленок» отстал. Вы зря волновались.
— В нашем деле разумное волнение не помешает, — ответил Фельдман. — Вчера в баре «Арагви» заметили подозрительную парочку. Они что-то записывали в блокнот. Администратор подсмотрел — и знаешь, что увидел? Словечки всякие: икра, минтай, севрюга, накладные.
— Мы это обсуждали в ресторане.
— Вот именно!
— Где бар, а где банкетный зал, — усомнился Фишман. — Они не могли нас подслушать.
— Не могли, — согласился Фельдман. — Возможно, совпадение. Но лучше перебдеть, чем недобдеть. Я организую проверочку.
40
На следующий день Фишман вышел из дома в обычное время. Директор сел в машину, но выезжая со двора, изменил привычный маршрут, резко свернул в проулок и скрылся из вида. Сорокин, не ожидавший такого маневра, развернулся в неположенном месте, прибавил скорость и направил «жигули» в узкий проулок.
— Не спеши. Я его слышу, — начала было успокаивать Вокалистка, но визг тормозов и ругань напарника перекрыли ее голос.
На капоте «жигулей» лежал и корчился от боли молодой парень. Машина ударила его в бедро, когда он переходил дорогу.
— Черт! Откуда ты взялся? Что с тобой? — причитал выскочивший из автомобиля Сорокин.
Вокалистка восстанавливала в памяти все звуки в момент удара: резкое торможение, бампер касается ноги, сминает мышечную ткань, мягкое падение тела на капот…
— Кости целы, у него ушиб, — опустив стекло сообщила она.
Сорокин успокоился, стал предлагать пострадавшему помощь:
— Идти можешь? Давай отвезу тебя в травмпункт.
Парень ощупывал ногу, с недоверием поглядывая на своих обидчиков:
— Откуда она знает, что нет перелома? Она не осматривала меня, — возмутился он.
— Можешь ей верить. Она тебя прослушала.
Парень сделал несколько осторожных шагов, кисло улыбнулся:
— Вроде нормально. Извините, я задумался.
— В следующий раз смотри по сторонам, тут нет перехода, — предупредил Сорокин.
Пострадавший ушел, слегка похрамывая. Капитан вытер со лба испарину и плюхнулся в машину, ударив по рулю:
— Повезло, что не бабульку зацепил, у молодых кости крепкие. — Он посмотрел вслед парню, наморщил лоб. — Знакомое лицо, где-то я его видел… Нет, не могу вспомнить. А ты что скажешь?
Про лицо Сана ничего не могла сказать, ей проще было вспомнить голос непутевого пешехода. И она вспомнила!
— Это официант из «Арагви». Он брал у бармена напитки для клиентов.
Сорокин кивнул:
— Точно! — кивнул Сорокин. — Мир тесен. Наверное, на работу спешит.
Они не ошиблись, пострадавшим действительно был официант из ресторана «Арагви», но на их пути он оказался не случайно. Добравшись до ресторана, официант доложил администратору:
— Я сделал, что вы просили. Подкараулил, шагнул под машину. — Парень закряхтел, взывая к сочувствию: — Синячище на бедре огромный, хромаю, мне бы пару отгулов.
— Давай по делу.
— В «жигулях» была женщина со шрамом на щеке и мужчина с военной выправкой. Наши клиенты, те самые! — убежденно сказал официант.
— Уверен?
— Двух таких красоток не сыскать, — ухмыльнулся парень.
— Ладно. До субботы отдыхай, — решил администратор и поспешил в кабинет.
Прикрыв дверь, он набрал номер директора фирмы «Океан» и зашептал в трубку:
— Ваши подозрения подтвердились. В красных «жигулях» та же парочка, что была в ресторане в тот вечер.
— Так, теперь припомни: к банкетному залу они подходили? — спросил Фельдман.
— Нет. Даже не спускались вниз.
— Тогда как они могли нас подслушать?
— Я не знаю, но уродина подловила бармена. Сказала, что разбавленный коньяк звучит по-другому, и потребовала настоящий, такой, как в банкетном зале.
— Звучит по-другому, — задумчиво повторил Фельдман. — Если она слышала звук коньяка…
Он нажал отбой, с минуту подумал и стал набирать новый номер. Однако на последней цифре его палец остановился, и он положил трубку. Как говорится, это не телефонный разговор.
Фельдман собрал бумаги для видимости, вызвал служебный автомобиль, сел в черную «волгу» и приказал персональному водителю:
— Егор, в министерство.
Замминистра рыбной промышленности Нефедов принял руководителя фирмы «Океан» по-деловому без привычного радушия. Они обсудили выполнение планов, повышенные обязательства к Первомаю, и Фельдман покинул кабинет. Вместо лифта он направился в туалет
