зря я это сказал. В общем, не важно, что там, а гораздо важнее ее эффект. Таблетка замедлит твой сердечный ритм, пульс почти не будет прослушиваться, и тебя посчитают мертвым. А дальше, дальше в дело уже вступим мы с Настей и Кики. В общем, все продумано. Главное, чтобы ты решился! А сигналом к действию будет спущенный флаг. – Денис кивнул на окно, где через толстое бронированное стекло просматривалась центральная площадь лагеря и флагшток с развевающимся на нем красным знаменем.
Громов нахмурился и покачал головой:
– Сынок…
Но Денис поднял палец, не давая отцу договорить.
– Не надо ничего решать сейчас же. Обдумай все, и кто знает. Помнишь, как в сказке: утро вечера мудреней?!
Денис замолк. Отец тоже молчал и весьма задумчиво смотрел на сына, а в глазах стояла печаль, и Денис это видел. Неожиданно что-то внутри кольнуло иглой дикобраза в сердце, и, повинуясь этому странному чувству, Громов-младший подался вперед и заключил отца в объятья.
– Не важно, что ты решишь, батя. Я все равно тебя люблю. Ты советский мент, батя, советский мент, и ты давал клятву защищать людей и мир! И я горжусь этим и тем, что в этом мире я следовал по твоим стопам. – Голос дрогнул, глаза отчего-то слегка увлажнились, и в душе поселилась тоска, которая повеяла чувством прощания.
– Я тоже горжусь тобой, сын! – произнес Громов, когда Денис, наконец, выпустил отца из объятий и опустил взгляд. – И особенно горжусь твоею смелостью и решительностью. И не важно, безрассудна она или нет.
Денис кивнул и, развернувшись, шагнул к двери.
Щелк.
Дверь легко отворилась, и он переступил порог, но вдруг остановился и на прощанье тихо пропел:
Слышу голос из прекрасного далека,
Он зовет меня в чудесные края,
Слышу голос, голос спрашивает строго:
А сегодня что для завтра сделал я.
После чего как ни в чем не бывало улыбнулся и вышел.
– А сегодня что для завтра сделал я, – повторил Громов и тяжело вздохнул.
Натянув на лицо дыхательную маску, Денис Громов вышел из хозяйственного барака. В лицо тут же ударил суровый марсианский ветер, несший с собой противный всепроникающий красный песок. Денис на секунду зажмурился, больше по привычке, поскольку глаза уже закрывали очки-консервы в стиле «стимпанк», а когда открыл их, то даже от неожиданности вздрогнул. Прямо перед ним, закрывая солнце или, может быть, спутники-зеркала дублеры, стояла монументальная богатырская фигура в оранжевой тюремной робе. Череп брит наголо, холодные глаза сверкают осколками льда, а чуть пониже черная дыхательная маска.
«Ну, прямо Бейн из „Бетмена”», – пришла нелепая ассоциация, а руки сами собой потянулись к кобуре, поскольку взгляд ледяных глаз не предвещал ничего хорошего.
– Да не суетись ты, парень, – усмехнулся Игорек Богатырев и демонстративно сложил руки на груди. Из-за дыхательной маски голос его звучал, словно скрежет металла. – Во-первых, если я захочу, то ты даже и не успеешь схватиться за ствол, а во-вторых, не стоит привлекать излишнее внимание.
Денис завертел головой. С десяток охранников по периметру, многие вооружены ППШ-5, следят за вольготно прохлаждающимися зеками, у которых в этот час нет никаких работ. Один из охранников повернул черный шлем в сторону Дениса и Игорька, явно заподозрив что-то неладное. Громов-младший тут же расслабился и упер руки в бока, мол, ничего серьезного.
– Так-то лучше, – стальным голосом заскрежетал богатырь. – Знаешь, мне тут одна рыжая пташка напела, что у тебя для меня кое-что должно быть.
– И что же? – спросил Денис, хотя сам прекрасно понимал, о чем идет речь. Но вот решила ли Юля брать неуправляемого и опасного Игорька этого мира в свою дальнейшую игру, этого Денис не знал, а поговорить с ёжиком напрямую он еще не успел.
– Не дури мне тут, парень! – вдруг зарычал богатырь, и металл в его голосе заскрежетал еще сильнее, словно молот ударился о наковальню. – Девка с волосами цвета корейской морковки обещала, что вы возьмете меня с собой! Я это заслужил, я ей поверил, а она меня сама чуть не пристрелила, вдобавок я потерял Гризлика и вновь вернулся на Марс. Поэтому вы мне должны. А если нет, – его глаза хищно блеснули полярными звездами, и богатырь надвинулся на Дениса, – то я вас всех сдам! Никакой побег вам не удастся! Да и ты сам в скором времени сменишь свой вертухайский наряд на такую же рыжую, как волосы твоей лживой сучки, робу. И когда ты окажешься среди нас – зеков, и мы с тобой потолкуем уже в более интимной обстановке. Сечешь, о чем я? – Игорек даже усмехнулся.
«Фу-у, мерзость», – Денис невольно сглотнул, во всех подробностях представив, что с ним могут сделать где-нибудь в тюремной душевой, и эта перспектива ему отнюдь не улыбалась.
– Но сначала я займусь твоим папкой-мусором, – не стал останавливаться на достигнутом эффекте Игорек. – Кстати, за папку ты мне еще спасибо сказать должен, поскольку финку под ребро ему еще не вогнали только благодаря тому, что здесь он под моей защитой. Так что давай не тяни кобылу за хвост. Давай же! – Игорек даже рявкнул, отчего нотки металла в его голосе вновь стукнулись друг о дружку.
И этот его требовательный рык, похоже, привлек внимание охраны. Один из надзирателей хлопнул другого по плечу, и они оба, перехватив ППШ перед собой, зашагали на выручку к нерадивому товарищу.
– Смотри, зашевелились, – окрысился Игорек. – Так что решай быстрей.
Времени и в самом деле не оставалось, поскольку надзиратели быстрым шагом приближались, и мозг стремительно заработал, путаясь в доводах и забывая о логике.
«Отдать или нет? Отдам и фиг знает, чем все это обернется в итоге – такому, как Игорек этого мира, верить нельзя. А если не отдам, то, вообще, весь план может рухнуть… да и отец тогда не жилец и… ДУШЕВАЯ! – В мозгу тут же возникла картинка тесной дешевой с грязной кафельной плиткой, на которую он Денис, к своему несчастью, уронил мыло, где-то бежит вода, капли ударяются об пол, а вокруг зеки гогочут и смеются. – Да, черт возьми, будь что будет! Юлька как-нибудь выкрутится!»
И Денис стремительно полез в карман и вытащил оттуда таблетку, запрятанную в фольгу.
– Только не в руку, – вовремя шепотом предупредил Игорек, поскольку надзиратели уже подошли. – Кидай на землю. И отвечай, когда ее жрать?
– Когда флаг на флагштоке спустим…
– Эй! – выкрикнул один из охранников. – Салага, он что, пристал к тебе?
Денис скинул сверток на землю, тот упал на красный марсианский песок, и Игорек тут
