Читаем без скачивания Раненая страна - Стивен Дональдсон

Линден хотела задать вопрос, но ее остановил шелест приоткрывшегося занавеса. В комнату вошел Сандер. Поставив на пол масляную лампу, он сел перед ней и с печальной улыбкой осмотрел обоих пленников. Тусклый желтый свет отбрасывал на его лицо густые тени. Хриплый голос казался шипением угасавших углей – остатков того, что сохранилось от тяжелой утраты.

– Я тоже слышал эту легенду, – произнес гравелинг. – Ее мне рассказывал Нассис, мой отец. Однако Заповеди на-Морэма трактуют историю мира иначе.

Кавинант и Линден ждали. Взглянув на них, гравелинг продолжал:

– В Заповедях говорится, что Земля изначально создавалась как тюрьма и место пыток для Владыки Зла – того, кого мы называем а-Джеротом семи кругов ада. Творец сделал Землю обитаемой, чтобы мужчины, женщины и все другие существа изливали на а-Джерота неисчислимые проклятия. Однако время шло, проходили века. Люди, жившие в Стране, не справились со своим предназначением. Вместо того чтобы отмерять а-Джероту кару, наложенную Создателем, они заключили союз со злодеем, оплакивая его в слабости и поклоняясь ему в силе. Но самыми гнусными и коварными слугами Зла были люди… – бросив быстрый взгляд на Кавинанта, Сандер на миг запнулся, – ..рожденные в образе Первопредателя – отца трусости и малодушия, Берека Полурукого. В конце концов разгневанный Творец отвернулся от Страны. В наказание за измену он наслал на нас Солнечный Яд, чтобы мы вспомнили о своей бренности и когда-нибудь стали снова достойными предначертанной нам цели. Лишь заступничество Верных помогает нам теперь сохранять наши жалкие жизни.

Кавинант с трудом удержался от гневного протеста. Он знал из опыта, что эта интерпретация истории являлась ложью и грубым обманом. Но прежде чем он успел что-либо сказать, Линден вскочила на ноги. При свете лампы ее глаза лихорадочно сверкали искрами страха, ярости и возмущения.

– Ваш жестокий Творец недостоин человеческой веры! И все же вы верите в него! Иначе чем вам еще оправдать убийство людей, которых вы даже не знаете?

Гравелинг гордо выпрямился и сурово взглянул на пленницу. Борьба противоречивых чувств превратила его голос в скрежет резца о стекло.

– Каждый житель Страны знает Заповеди, которым обучают нас Верные. Мы убеждаемся в их истинах при каждом восходе солнца. Никто не сомневался в их правильности, кроме Нассиса – моего отца. Но он лишился разума задолго до того, как убили его тело. Теперь я вижу перед собой еще двух неучей, которые отрицают очевидное!

Кавинант остался сидеть на полу. Пока Линден и Сандер спорили друг с другом, он усилием воли сплетал свои воспоминания с печалью и гневом, создавая тонкий шнур, от которого сейчас зависели их жизни. Его сердце горевало о Сандере, которому он собирался доставить большие неприятности. Ему не хотелось идти на обман и вымогательство, но умом он понимал, что другого выбора у них не было. Его разум негодовал, осуждая ту жестокость, к которой приучили этих людей. Они считали свои жизни наказанием за какие-то надуманные преступления – преступления, которых никто и никогда не совершал. Тело Кавинанта дрожало от страха за возможную неудачу. Он не обладал контролем над дикой магией. Его слабая хватка могла привести к их гибели – бесславной и фатальной для Страны.

Как только Линден вновь набросилась с насмешками на гравелинга, он остановил ее кивком.

"Я сделаю это”, – беззвучно шептали его губы. Посмотрев на Сандера, он тихо спросил:

– Как чувствует себя твоя мать? Горе исказило лицо гравелинга. Кулаки сжались от боли и бессилия.

– Смерть Калины очевидна.

Глаза Сандера стали тусклыми, как у раненого человека. В них читалась мука истерзанного сердца.

– На восходе солнца я пролью ее кровь вместе с вашей. Кавинант печально покачал головой. Его мозг наполнился страхами и вопросами, но он растолкал их в стороны, создав внутри себя пространство ясности и покоя. “Все верно, – подумал он. – Давай, прокаженный! Другого выбора нет!"

Глубоко вздохнув, он поднялся на ноги и взглянул на гравелинга подкаменья Мифиль.

– Сандер, у тебя есть нож?

Тот небрежно кивнул, словно этот вопрос не имел никакого смысла.

– Вытащи его.

Сандер неохотно подчинился. Сунув руку за пояс, он вытянул из ножен длинный железный кинжал. Пальцы гравелинга держали оружие так неловко и неуверенно, будто он и понятия не имел, как им пользоваться.

– Я хочу, чтобы ты чувствовал себя в безопасности, – продолжал Кавинант. – У тебя есть нож. Мои руки связаны. Я никак не могу навредить тебе, правда?

Сандер с недоумением воззрился на пленника.

"Все нормально, – убеждал себя Кавинант. – Давай, прокаженный. Покажи, на что ты способен”.

Сердце ломилось сквозь ребра. Его громкий стук заполнил грудь, не оставив места для воздуха. Но он не дрогнул.

– Достань свой оркрест. Покажи мне Солнечный Камень. И Сандер снова подчинился. Страх перед Береком Полуруким держал его, как муху в кулаке.

Кавинант не смел взглянуть на камень. Боковым зрением он увидел испуганные глаза Линден. Дрожь мрачного предчувствия угрожала нарушить концентрацию внимания. Он стиснул зубы, чтобы не выдать своего волнения.

– Коснись меня камнем.

– Коснуться? – прошептал гравелинг.

– Коснись им моего лба!

Глаза Сандера сузились. В них промелькнули искорки сомнений. Его плечи приподнялись, и он отступил на шаг, сжимая рукоятку ножа и Солнечный Камень.

Делай это!

Рука гравелинга медленно потянулась вперед. Со стороны казалось, что она двигалась сама собой. Оркрест прижался холодной гранью к двум складкам на лбу Кавинанта.

Тот быстро перевел внимание на кольцо, отыскивая связь между оркрестом и белым золотом. Ему вспомнился солнечный свет и его безумство на склоне Горы Грома. Перед глазами возник мимолетный образ Баннора, который, приподняв его руку, приложил кольцо к Посоху Закона. Спусковой крючок. Внезапно он почувствовал взрыв силы.

Ты к есть белое золото.

Молчание стало невыносимым. Уголки его губ приподнялись, обнажая зубы. Чтобы уменьшить напряжение, он прищурил глаза.

Спусковой крючок.

Кавинанту не хотелось умирать. Он не хотел, чтобы Страна погибла из-за глупости напуганных людей. Лорд Фоул не знал пощады, и его надо было остановить любой ценой.

Соединив в уме оркрест и белое золото, Кавинант впустил в себя силу. Белая вспышка едва не взорвала лоб.

Линден вышла из оцепенения. Сандер отдернул руку, сжимавшую Солнечный Камень. Порыв силы затушил огонь масляной лампы.

Кавинант встряхнул свободные руки и поднял их вверх. Не обращая внимания на огненную магму, хлынувшую в пальцы, он растер ладони, а затем со вздохом облегчения открыл глаза. Его ладони сияли цветом полной луны. Он чувствовал накал и страстность огня, но пламя не причиняло ему никакого вреда.