Ночь упорно не сдавала позиции. Лиза сидела за столом спиной к коридору, крепко прижав руки к груди. Она не следила за временем и не переставая говорила, рассказывая своему новому невидимому знакомому всю историю своей жизни.
В голове роился миллион мыслей, и впервые в жизни она говорила все, что приходит на ум. Звучание собственного голоса не давало полностью окунуться в страх, отступавший недалеко и ненадолго.
– Поль меня отрезвил. Это он умеет. Мне, конечно, хотелось услышать слова поласковее, но, увы, не дождалась. Хотя рядом была Жаклин, может, поэтому… – Она поправила челку. Ее руки заметно дрожали. – Да бог с ним. Может, я и заслуживаю такого сугубо официального обращения. Зато ваш егерь, Олег Владимирович, – очень милый человек! Мы с ним лично не знакомы, как оказалось, но он мне понравился. Очень по-доброму говорил со мной. Кстати, хотела спросить тебя, ты что-нибудь знаешь о Федоре Притужалове? Он здешний, ты должен знать наверняка! Он рассказал мне о том, что у вас тут двое егерей, он и тот, что помоложе, видимо, имел в виду Олега Владимировича. Я уж не знаю, насколько тот моложе, но голос у него по телефону, как у пожилого человека. – Лиза на секунду задумалась. – Скажи мне, как может быть мертв Федор Степанович, если он привел нас сюда? Мы разговаривали, он показывал дом… Я даже пыталась взять у него интервью, а потом… – На этих словах она замедлилась и закончила фразу, уже не вникая в смысл, – потом он проводил Ваню домой… – Лиза резко встала. – Я даже пыталась взять у него интервью… – повторила она.
На секунду забыв о своем невидимом собеседнике, девушка уверенно шагнула в темный коридор и подошла к двери в импровизированную техническую комнату. Это была та самая единственная пустая комната справа от входа. Именно там Роб установил все оборудование и репортажные камеры со штативами. Не думая о темноте, Лиза зашла внутрь.
Небольшая мрачная комната уже не казалась пустой. Вдоль плинтусов лежали многочисленные сумки для камер, чехлы для крепежей и прочего оборудования. Рядом с окном располагалась мини-ПТС. Все это выглядело несколько кустарно, но, тем не менее, выполняло свою работу. На лежащем на боку рэке стоял прибор, в который помещалось несколько жестких дисков; именно на них записывалась информация с видеокамер, установленных со всех сторон особняка. В нем был встроенный Bluetooth-приемник, а на подоконнике стоял усилитель приема. Благодаря волнам изображение с минимальной задержкой доставлялось в накопитель. С учетом различных погодных условий съемок тянуть шнуры от камер до рэка было нецелесообразно, поэтому компания закупила более дорогое оборудование, работающее дистанционно. На записывающем устройстве стоял девятнадцатидюймовый монитор, на экран которого были выведены изображения со всех наружных камер. На довольно мелких картинках были все же видны все подробности кадра. Благодаря функции ночного видения картинку можно было наблюдать даже ночью.
Роб не доверял датчикам движения, поэтому запись велась непрерывно. Это, безусловно, усложняло работу монтажеров, но зато ни одна секунда материала не могла от них ускользнуть. Сидя в студии, работники часами отсматривали материал почти в режиме реального времени, но редкие находки были столь важны для проекта, что игра стоила свеч.
В комнате было темно, несмотря на тусклое свечение экрана, но намного уютнее по сравнению с другими уголками дома. Работавшие электроприборы делали небольшую комнату не только светлее, но и теплее.
Лиза присела, положила руки на нагревшийся за несколько часов работы накопитель и уставилась в монитор. На первой картинке были видны часть двора и фасад особняка с крыльцом. На второй и третьей – торцы дома. Четвертая камера снимала с балкона заросшую лужайку за домом и камыши. Пятая снимала дом со стороны пруда, а шестая – противоположный берег, где находился сарай.
Лиза внимательно изучила последний кадр. Под этим углом камера не могла не снять Слима, сначала зашедшего в сарай, а затем уходившего оттуда обратно в сторону дома. Ей хотелось нажать на «стоп», перемотать запись назад и убедиться в том, что ее предположения верны. Она была уверена в том, что убийца – Слим, но не исключала и того, что этот отморозок тоже лежит где-то неподалеку, убитый тем, кто, возможно, угнал их машину. Лиза понимала, что доказательства вины малолетнего урода сняты на камеры, нужно только посмотреть, но она не могла этого сделать, поскольку у полиции и так будет куча вопросов. Ей не хотелось добавлять еще один – про сбитый тайм-код записи. Оставалось ждать. Еще раз внимательно изучив изображение, девушка обратила внимание на единственную незачехленную камеру, стоявшую у двери. Именно она и была ей нужна.
Включив камеру, Лиза перемотала пленку и увидела себя в кадре.
– Света на дом достаточно?
– Пока да, – раздался негромкий голос Роберта за камерой.
– Максик, ты готов?
– А как же!
Роб прошел за Лизой и, поправив световой прибор, вернулся на место.
– Можно?
– Да.
– Федор Степанович, мы готовы. Заходите в кадр… Не стесняйтесь, вы будете стоять здесь, Максим будет слева от вас. Просто смотрите на него и отвечайте, не глядя в камеру.
Лиза вышла из кадра. На заднем плане снова показался Роберт и стал поправлять свет. Вдруг часть картинки помутнела, будто что-то сбило фокус. Этого не могло быть, поскольку камера была не на автоматическом режиме, но кадр словно разделился пополам.
– Ну, что? – Лиза услышала свой голос.
– Контровой мне не нравится, секунду, – ответил Роб.
Девушка нажала паузу и отстранилась от объектива. Перед глазами помутнело. Она поморгала, но эффект не исчез. И дело было не в ее уставших глазах. Она вновь нажала play. Мутное пятно переместилось в центр кадра и потемнело. Через миг оно вытянулось и приобрело контур человеческого тела – словно смотришь на кого-нибудь против света через матовое стекло.
– Давай уже моториться.
– Моторы уже идут.
– Моторы идут? Максик, давай! – ведущий вошел в кадр и встал рядом с непонятным силуэтом.
– Оу-оу-оу! Расссс-расссс-расссс! Сссемьдесссят-п-п-ять! Со звуком все в порядке?
Лиза в недоумении снова нажала на паузу. Впиваясь взглядом в стоп-кадр, она пыталась понять, что за странная фигура рядом с Максом. Она безуспешно старалась вспомнить, что именно там происходило.
По всему было ясно, что Федор Степанович все-таки зашел в кадр. Лиза показала ему нужную точку, Макс встал рядом и поглядывал на странный силуэт с натянутой полуулыбкой. Это выражение лица ведущего было ей знакомо; он делал так всегда, когда приходилось работать с неизвестными людьми, которые не были ему особо интересны. Лиза прищурилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
