— Ты мой песик, Харви, — да, малюточка? — ворковала она. Харви довольно вилял хвостом.
— Джууулс! — нараспев произнес ЛеВайн. — Это же собака!
— Да, это мы, наши маленькие собаки, — отозвалась та, продолжая тискать Харви.
— Собака — это не песик!
— Да неужели?
— Это вовсе и не собака даже! — Все, что произносил ЛеВайн Классный, напоминало команду.
— Вот, — ЛеВайн указал на Мо и одобрительно кивнул, — вот — собака!
Чарли помахал в ответ, но ЛеВайн не обратил на него внимания.
Джульет в последний раз потрепала Харви и выпрямилась. Харви, увлекаемый Джеральдиной, жалобно скулил.
Перед лифтом Джульет и ее отряд обменялись серией церемонных рукопожатий с человеком, сидевшим на месте охранника.
— Сначала костяшками по костяшкам? — спросила Джульет, сосредоточенно прикусывая губу.
— Вторым номером! Сначала — удар локтем!
— Точно. Локтем, потом костяшками по костяшкам…
— Вот как надо! — ЛеВайн Классный медленно продемонстрировал на одном из парней пятиэтапное рукопожатие.
— Спасибо, ЛеВайн.
— Спасибо, ЛеВайн КЛАССНЫЙ!
Они поднялись на лифте и очутились в приемной.
— Как доложить? — осведомилась секретарша.
— Это же я, Джульет, — сказала та, снимая бейсболку и очень большие солнцезащитные очки в золотой оправе.
— Ох, простите. Я вас не узнала.
— Я вас не узнала, — фальцетом передразнил ЛеВайн Классный. — Что это за дерьмо на стене?
— Это произведение искусства.
— Это произведение дерьма!
— Хорошо, это произведение дерьма, это вы заставили меня так сказать, — ответила секретарша, еле удерживаясь от смеха. — Я сообщу о вас Тони, Джульет.
— Да, скажете ему, что я привела ЛеВайна и его команду и мы не любим ждать? — Фразу она закончила с вопросительной интонацией.
— Даю слово!
Секретарша передала сообщение, и вскоре Тони собственной персоной вышел поздороваться с ними. Тони приветствовал ЛеВайна рукопожатием, имевшим иную хореографию, нежели то, что состоялось внизу. Это завершилось взаимными толчками в грудь. Другие повторили жесты, и Джулия постаралась выполнить то же самое, но дошла только до третьего движения — хлопка по ладони собеседника. Все четверо прошли за Тони в конференц-зал, и последним, что донеслось перед тем, как захлопнулась дверь, были слова ЛеВайна Классного: «Вот ТАК это делается!»
* * *
Через пару часов я пошла в туалет, чтобы привести себя в порядок перед свиданием с Эллиотом. Я мыла руки дорогой пенкой, поставленной специально для Джульет, когда услышала:
— Эй, подружка, не выручишь сестренку?
Подняв голову, я увидела в зеркале Джульет, которая выходила из кабинки.
— Нормально смотрится? — Она поправляла джинсы, такие широкие, что они прикрывали ее темно-синие ботинки «Тимберленд». Штаны были такими огромными, а Джульет — настолько изящной, что, несмотря на большой кожаный ремень со сверкающей надписью «Джулс» на пряжке, они все время норовили упасть.
— По-моему, надо немного подтянуть ремень.
— Да, наверное. — Она затянула его потуже, но теперь пряжка оказалась на правом бедре. — Ну как?
— Слишком съехало вправо.
Она исправила недочет и выпрямилась.
— Спасибо. Трудно привыкнуть к этой одежде. Слишком отличается от того, что я ношу обычно.
На Джульет была фуфайка с надписью «METS», из разноцветных блесток. На шее у нее болталась толстая золотая цепь с круглым, инкрустированным бриллиантами медальоном, на котором было выгравировано нечто напоминавшее эмблему. Серьги — две огромные золотые буквы «J» — спускались ниже подбородка.
— Теперь лучше? — спросила она.
Я кивнула, удивленная тем, что только что дала Джульет Бартлетт совет касательно моды. Я еще не закончила макияж, как вдруг вошла Дагни.
— Джульет, рада тебя видеть, — холодно сказала она.
— Привет, — сказала Джульет.
— Я Дагни. Дагни Блум.
Джульет явно не могла вспомнить.
— Ну как же — химия, мистер Кэдуладдер? — Дагни начала заливаться краской.
— Ой, точно, — сказала Джульет, по-прежнему неуверенно. — Ты училась в Академии Фоксфут?
— Это наша эмблема? — Дагни взялась за медальон Джульет.
— Ага, я не знала, что бы такое нацепить, а мой парень сказал, что это обязательно.
— Ты о Заке говоришь? — Глаза Дагни загорелись.
— Нет — о другом, который мне помогает.
Когда я выходила, Джульет, пытаясь высвободить медальон из рук Дагни, объясняла, кто такой ЛеВайн Классный.
Дагни вернулась, когда я выключала компьютер, и сразу взялась за телефон — она ни на секунду не могла отложить выполнение обязательств, которые сама себе придумала.
— Ты не поверишь, Она только что приходила в офис. Она обнялась со мной, как будто мы были лучшими подругами. Она хочет сняться в этом рэповом кино и вырядилась, как для MTV!
Мне не хотелось это слушать, и я отправилась на встречу с Эллиотом.
Мы договорились встретиться в баре в Гринвич-Виллидж, куда сотрудники «Глориос» никогда не заглядывали. Я не собиралась говорить с ним о компании, но все равно не хотела встречаться с коллегами. Эллиот позвонил мне во второй половине дня, чтобы еще раз договориться о времени свидания. Потом он спросил, какая на мне обувь.
— Высокие черные сапоги до колена. Как я тебя узнаю?
— Ну, я-то тебя видел.
— И все-таки? — Мне страшно не хотелось стоять и ждать.
— Я тебя найду, — сказал он и положил трубку.
Я медленно шла, надеясь, что до встречи с Эллиотом у меня будет время выкинуть «Глориос» из головы. После Гейба у меня никого не было, и я сомневалась, что достаточно хорошо помню все эти приемчики: поговорить ни о чем, посмеяться в нужных местах — сделать так, чтобы ему захотелось увидеться снова. Тот факт, что я встречаюсь с Эллиотом Солником, лишь осложнял дело из-за близости, которую создавало ежедневное чтение его колонки. Казалось, что я не раз болтала с ним за чашечкой кофе, однако в действительности даже не представляла себе, как он выглядит.
Подойдя к бару, я на пару секунд задержалась у витрины расположенного рядом магазинчика, чтобы поправить прическу и убедиться, что выгляжу нормально. К моему большому разочарованию, хорошо разглядеть сапоги мне не удалось. Я толкнула дверь и вошла. Не успела я сделать и пяти шагов, как услышала знакомый голос: «Карен, рад тебя видеть». Эллиот был невысок — примерно одного со мной роста. У него были каштановые, чуть вьющиеся волосы и широкие плечи. Он поцеловал меня в щеку, и я увидела, что у него карие глаза.
