Проснулась я от резкого дверного звонка. Мне пришлось потратить несколько минут на то, чтобы определить источник звука. Выползая из-под одеяла, я почувствовала жуткий холод - моя сорочка была насквозь мокрая. Звонок трезвонил не переставая. Я смогла лишь накинуть свой халат, и, цепляясь за каждый предмет мебели на моем пути, поплелась к входной двери. Я даже не сообразила спросить, кто был за дверью. С трудом справившись с замком, я открыла дверь. Передо мной стоял Борис в джинсах и кожаной куртке. Он был как всегда великолепен - кудри были взлохмачены, озабоченный взгляд осматривал меня с ног до головы. Я не смогла ничего сказать, просто открыла дверь пошире и села, обессиленная, на икеевскую обувницу.
Боря быстро зашел в квартиру и мгновенно оказался передо мной на коленях. Неожиданно он коснулся губами моего лба и произнес:
- У тебя жар. Почему ты мне не позвонила? – он сделал ударение на слово «ты». Я вопросительно на него посмотрела.
- Я за обедом встретился с Иваном, - продолжил он. - Он рассказал, что вчера вечером произошло, и что ты не вышла сегодня на работу, и что отказываешься от его помощи.
Слезы предательски снова подступили к глазам, я спрятала лицо в ладонях. Боря начал гладить меня по волосам.
- Мне очень жаль, я тебя предупреждал.
От его слов я уже не могла сдержаться, начала реветь в голос. Слова Ивана снова пронеслись у меня в голове, и я осознала, что, возможно, моему другу так же плохо, как и мне. Ведь Иван сказал, что Боря от меня без ума. Я быстро вытерла слезы и проговорила полушепотом:
- Все будет хорошо, не буду я по нему слезы лить, - а сама подумала: «Только не при тебе».
- Вот и отлично, давай я отнесу тебя в кровать и вызову врача.
Я хотела было запротестовать против визита доктора, но, почувствовав тепло Бориного тела, обвила его шею руками и закрыла глаза.
<center>***</center>
- Анечка, Анюта, - чьи-то теплые пальцы касались моей щеки, - проснись, пожалуйста, к тебе врач пришел. Голос Бори нежно возвращал меня из моих сновидений.
Я с усилием разлепила глаза. Передо мной стоял невысокий мужчина лет сорока-сорока пяти, белый халат и стетоскоп, висевший у него на шее, определяли его профессиональную принадлежность. Я поздоровалась и с усилием села.
Осмотр прошел быстро, чему я была безмерно рада - хотелось снова положить голову на подушку и ни о чем не думать.
- Хм, - проговорил врач, доставая из своей папочки лист бумаги с бланком больницы, - интересная ситуация. Температура очень высокая - тридцать девять и семь - но при этом никаких других симптомов я не нашел. У вас что-нибудь болит? – спросил он у меня.
- Голова, - полушепотом произнесла я, и «сердце», но говорить об этом не имело смысла.
- Я думаю, здесь имеет место стресс и переутомление. Вам нужно отлежаться, отоспаться. Организм должен будет восстановиться сам. Я вам кое-что выпишу для тонуса и снижения температуры, если появятся новые симптомы - звоните, - он протянул лист бумаги Борису, который стоял в дверном проеме моей спальни, скрестив руки на груди. Он взял рецепт у врача и внимательно начал вчитываться.
После ухода доктора Боря обратился ко мне:
- Надо сменить постельное белье и переодеть тебя. Потом я съезжу в магазин и аптеку, у тебя, кроме молока, ничего нет, ты чем вообще питаешься?
- Есть пельмени в морозилке, - пробормотала я, - если ты голоден…
- Не-е-ет, - протянул он в ответ, - пельменей я студентом переел. Ты сможешь переодеться сама? Я выйду.
Его милое, ангельское личико излучало любовь и заботу, с таким трепетом за мной ухаживала только мама. Как я смогу отблагодарить его за все, что он для меня сделал? Месяц назад он ворвался в мою жизнь с серьезными намерениями, но я никак не могу ответить ему взаимностью. Вот в кого надо было влюбляться, кто бы никогда не смог меня обидеть или унизить, или оскорбить.
- Спасибо тебе, Борь, - сказала я, смотря прямо в его орехово-медовые глаза. - Мне надо в душ, я в ванной переоденусь.
- Только недолго, с температурой нельзя, - услышала я его голос, когда уже заходила в ванную.
Теплая вода пошла мне на пользу. Ненавижу запах пота. Необходимо было освежиться и вымыть голову. Потратив всего несколько минут на душ, так как силы у меня заканчивались, я закрыла кран, накинула на мокрое тело халат и голову обмотала полотенцем. Когда я зашла в спальню, была очень приятно удивлена: меня ждала чистая, только что заправленная постель. Как можно быстрее надев чистую пижаму, я залезла под одеяло. Сушить волосы сил не было, я постаралась разложить их по подушке, чтобы не лежать в луже.
- Так дело не пойдет, - Боря появился в дверях с моей желтой кружкой в белый горошек. - Надо высушить волосы. Где у тебя фен?
- Борь, у меня сил нет, - проскулила я, заставляя себя сесть.
- Я понимаю. Скажи, где? Я тебе помогу, - посмотрев на него вопросительно, я указала на комод.
- Верхний ящик, - нерешительно проговорила я.
- Э-э-э, - сказал Боря, открыв ящик с бельем, - здесь нет.
- Правый верхний, - уточнила я, чувствуя, как наливаются щеки.
Он нежно и ласково касался волос, чтобы не повредить ни один и не сделать больно. Горячий воздух приятно обдувал мою голову, а шум работающего фена позволил мне уйти в себя. То, что сейчас происходит, входит в рамки отношений друзей? Если он действительно что-то ко мне чувствует, как он может находиться рядом со мной? Знать, что я страдаю по другому и не отвечу ему взаимностью… На его месте я бы пыталась меня избегать, забыть, стереть из памяти. А он, как мазохист, всегда оказывается рядом со мной в трудную минуту.
Закончив сушить волосы, Боря вернул фен на место и пошел в магазин. Я упала на подушки. Голова продолжала болеть, но туман перед глазами начинал рассеиваться, озноб не проходил. Я свернулась калачиком, закрыла глаза и погрузилась в сон.
***
- Аня, - Боря гладил меня по руке, - надо выпить лекарство и поесть.
Я открыла глаза и увидела его с тарелкой в руках. Он поставил тарелку на прикроватную тумбу и помог мне сесть.
- Ты что-то приготовил?
- Это куриный бульон. Я не силен в больничном меню, но это вроде что-то универсальное.
- Красавчик, да еще и готовишь, кому ж ты такой достанешься? – я прищурила глаза и улыбнулась.
