«С чего бы это?» - подумала я.
Я с наигранной вежливостью поздоровалась в ответ и перевела взгляд на брюнетку, рассчитывая, что нас познакомят. Но Иван молчал. Тогда девушка, ощутив неловкую паузу, оторвала свою руку от Ивана и протянула мне ладонь:
- Добрый вечер. Я Валерия Лебран.
- Для француженки вы слишком хорошо говорите по-русски, - отозвалась я, пожимая руку. Девушка засмеялась и ответила:
- Спасибо, я действительно русская.
- Валерия – юрист, - вмешался в нашу беседу Иван, - мы будем прибегать к ее услугам в течение следующего года.
«Служебный роман, значит», - грустно подумала я и опустила руку.
- Ты пьешь? - суровый и строгий голос Ивана выдернул меня из раздумий; от неожиданности я подняла брови, усиленно подбирая ответ, но алкоголь в моем организме уже начал свои разрушительные для моей мозговой деятельности действия, и я смогла лишь ответить, пожимая плечами:
- Ну, сегодня я решила расслабиться.
Ответ его не удовлетворил, он лишь прищурил глаза и продолжил пепелить меня взглядом. Валери, очевидно, чувствуя себя лишней, решила отлучиться. Я повернулась к бармену, ожидая, что наш разговор с Иваном закончен с уходом Леры, и заказала еще один грязный мартини. Но Иван подсел на соседний барный стул; в этот момент я вспомнила о Максе, но его рядом уже не оказалось.
- Как у тебя дела? – несмотря на громкую музыку, я слышала только его голос. Он заботливо и нежно посмотрел на меня.
- Я совру, если скажу, что у меня все отлично, – сказав это, я перевела взгляд с его глаз на появившийся передо мной бокал, быстро схватив его, как спасательный круг, когда большая горячая ладонь накрыла мою.
- Может, не стоит? – сомнение и нерешительность слышались в его голосе.
- Успокойся, - я уже осмелела и решительно выдернула свою ладонь, - я не спиваюсь. Просто никогда не любила подобного рода сборища. Все эти лица мне еще на работе надоели, поэтому наблюдать за ними в трезвом состоянии совсем невыносимо.
- Я слышал, что на тебя многое навалилось за последние две недели.
- Да уж, узнала о себе много нового, - сказала я и сделала большой глоток. Холодная жидкость обожгла мое горло, я съела оливку в надежде на облегчение, но его не было.
В стрессовой ситуации любой человек проявляется в своей истинной натуре. Короткие сроки поджимали мой проект, но я ни разу не позволила себе сорваться. В свой же адрес мне приходилось слышать многое. Причем оппоненты понимали, что нет моей вины в случившемся, но им просто требовалась собака для битья или козел, то есть коза отпущения, которую они находили почему-то в моем лице. Кира по вечерам успокаивала меня и сетовала на то, что я не могу дать отпор. И я в самом деле не могла. Выслушивая все в свой адрес, я принимала информацию слишком близко к сердцу, возвращалась к своему столу, пытаясь придумать универсальный способ, чтобы спасти ситуацию, проект, компанию, да и весь мир целиком. Владимир Николаевич всегда защищал меня, когда был свидетелем разбора полетов, но в его отсутствие я должна была справляться сама. А жаловаться я никогда не любила, поэтому мой непосредственный руководитель не имел представления о львиной доли грязи, которую мне приходило выслушивать в свою сторону.
- Пойду потанцую, - сказала я, сползая с барного стула. Слишком трудно было находиться рядом с ним, вдыхать его запах, слышать его бархатный голос. Я, как могла, грациозно отправилась в сторону танцпола, что в условиях алкогольного опьянения было довольно нелегким мероприятием. Сказывались еще и бесконечные недосыпания. Обычно я отсыпалась до обеда в выходные, но сегодня была пятница. Вечер. А это значит, что ресурс моей энергии был практически на нуле.
Я старалась из последних сил заставить свое тело двигаться, но через несколько минут моих безрезультатных попыток найти хоть какой-то ритм я поймала себя на мысли, что картинки передо мной двигаются слишком быстро, а вместо громкой музыки я слышу лишь отдаленный гулкий шум, как будто у меня заложило уши. Невероятная усталость навалилась на меня, подкашивая ноги. В тот момент у меня было лишь одно желание: оказаться в моей теплой большой постели, уткнуться носом в подушку и, забыв о всех кошмарах моей жизни, отдаться власти сладких и безмятежных сновидений. Но для этого было необходимо добраться до дома. До моего одинокого пустого дома.
Внезапно танцующий передо мной мужчина, делая шаг назад, толкнул меня, отчего я пошатнулась, отступая назад, но устояла. Люди танцевали настолько близко друг к другу, что оставаться в безопасности было тяжело, особенно учитывая мое состояние и высокие каблуки. Я почувствовала чьи-то руки у себя на талии, обернулась с целью выразить негодование, а затем возмущение, но смогла лишь вопросительно глядеть и хлопать ресницами - Иван прижимал меня к себе за талию, защищая от неуправляемой толпы. Он склонился к моему уху, я ощущала его горячее дыхание, и только через несколько секунд он проговорил:
- Давай я отвезу тебя домой?
Где-то на задворках моего сознания я возмущенно отказывалась, закидывая его вопросами о Валерии или, усиленно стараясь, играла роль неприступной, гордой девушки, но в реальности в тот момент посреди темного и громкого танцпола мне лишь хотелось остановить время, чтобы не переставать чувствовать его теплые объятия, его крепкие руки и любоваться его синими глазами, которые в темноте казались черными. Поэтому я лишь благодарно закивала, чертыхнушись про себя за слабохарактерность.
Иван помог мне надеть пальто, после чего взял за руку и повел к своей машине. Подобного жеста от него я никак не ожидала, но мне настолько не хотелось расставаться с его теплом, что в тот момент, когда он отпустил мою руку, чтобы открыть пассажирскую дверь передо мной, мне стало грустно, как будто волшебство закончилось, и машина определенно должна превратиться в тыкву. Ваня завел двигатель, и мы вырулили на полупустые улицы ночного Питера. Вслушиваясь в лирическую музыку радио, я невольно закрыла глаза, прячась от мерцания фонарей и, наслаждаясь моментом, поджала под себя ноги. Мне было тепло и уютно находиться рядом с ним, чувствовать его присутствие настолько близко.
========== Глава 26 ( от автора) ==========
Он смотрел на нее и не мог поверить своему счастью. Сейчас, в полумраке, находясь настолько близко к ней, он может так самозабвенно ею любоваться, в то время как Анна мирно спала на пассажирском сидении, свернувшись калачиком. Последние две недели были тяжелым испытанием для него. Еще никогда и никто не занимал так много места в его сердце, в его мыслях. Он привык только брать от условной связи с женщинами всегда то, что хотел, честно обсуждая условия взаимоотношений. Но в одночасье весь его мир, устойчиво циничный и бескомпромиссный, рухнул под натиском ее больших серых глаз, ее чувства юмора и гиперответственности по отношению к себе, к работе, к окружающим. Она оказалась первой, кто сумел устоять перед ним, отказать, робко попросив большего, чем просто секс, чем повергла его в шок. Будучи эгоистом, он не понимал, как можно получать удовольствие от общения с женщинами вне постели. О чем вообще разговаривать? Но сейчас в обществе этой спящей красавицы ему хотелось остановить время.
