Я осторожно, стараясь двигаться как можно медленнее, снял с ноги ботинок, – благо тюремная обувь имела грубую подошву, – и влепил им по твари. Раздалось чавканье, каменная стена в том месте, куда попал, вспыхнула искрами, на мгновение я ослеп, а когда очнулся, то понял, что нахожусь вовсе не в карцере, а в каком-то странном и страшном месте.
Глава 14
По обе руки воздух пузырился разноцветными шарами. Надуваясь, они лопались серебристыми каплями. Капли стекались под ноги, вливаясь в крошечную, – едва можно стоять, – платформу, парящую в воздухе. Никакого намёка на землю или другую поверхность.
Сверху, – я едва не лишился чувств, – свивались в гигантский жгут тысячи светящихся червей. Откуда начиналась эта непрерывно мерцающая лента и где заканчивалась, не разобрать, создавалось ощущение, что она бесконечна.
Но не это было самое ужасное: передо мной, плавая вверх и вниз, маячило несколько одинаковых платформ. Они располагались последовательно, одна за другой, и я знал, что надо по ним пройти. Что будет, если сорвусь, думать не хотелось.
Внезапно ощутил движение. Оглянулся: на меня медленно, но неотвратимо надвигалась стена пламени. Синего, с чёрными языками.
Дождавшись, когда платформа, маячившая передо мной, опустилась до нужного уровня, я шагнул. Едва не свалился, потому что угодил на край, платформа накренилась, мне чудом удалось удержаться.
Несуразность происходящего, сомнения отступили на второй план. Всё моё внимание сосредоточилось на следующей платформе, она располагалась гораздо выше и двигалась синхронно с моей. Можно попробовать прыгнуть и зацепиться руками, другого выхода я не видел, тем более что пламя приближалось, чувствовался его жар.
Я прыгнул, ухватиться удалось, вот только пальцы стали соскальзывать, поверхность оказалась гладкой как кафель. Кое-как получилось закинуть ноги, перехватиться руками и заползти-таки на платформу.
Какое-то время я неподвижно лежал, пытаясь отдышаться. Но проклятый гул сзади гнал вперёд. Глянув на очередную, третью платформу, я похолодел, та носилась вверх-вниз с жуткой скоростью. Требовался точный расчёт, одно неверное движение, и полетишь вниз.
Выпрямившись, я стал наблюдать за свихнувшейся плоскостью. Дождавшись, когда с лёгким свистом та пронеслась вверх, я начал считать. Успел досчитать до пяти, когда плоскость промчалась снова.
Неожиданно из жгута светящихся змей свесился один и раскрыл пасть с торчащим из него жалом. В одно мгновение жало набухло и плюнуло бурой каплей. Я едва сумел увернуться, отвратительное жало снова начало набухать.
В этот момент взбесившаяся платформа промчалась вверх, я досчитал до пяти и прыгнул. Приземлился на самый край, не удержался и полетел вниз.
Меня спасло то, что червь свесился чересчур низко, руки машинально схватились за гада, тот с силой рванул вверх. Я оказался в самом центре жгута, хорошо он был полый, но мой червь изо всех сил стремился слиться с собратьями, увлекая меня в страшное месиво.
Неожиданная мысль пришла в голову. Подтянувшись, я схватил червя за середину, сжал руки, – так, что тело червя подломилось, – и изо всех сил рванул. Светящийся кусок, осыпав искрами, отделился от туловища, и я рухнул вниз. Приземлился, чудом удержав равновесие, прямиком на оторванную часть червя, который скользил по поверхности переплетённых собратьев, как доска по воде. Я, как серфингист, мчался по мерцающей и непрерывно шевелящейся трубе.
Внезапно навстречу вылетела лязгающая пасть. Ничего лишнего, – ни тела, ни горла, ни головы, – только пасть, полная страшных зубов. Она лязгала, хрипела и мчалась прямиком на меня.
Заложив резкий вираж, я въехал в верхнюю часть трубы, на мгновение повиснув вниз головой, жуткая пасть с воем пронеслась мимо. Не успел я перевести дух, как заметил ещё две точно такие же пасти, их тоже удалось обойти. Ловко лавируя, я избежал встречи ещё с десятком таких же уродов.
Но дальше случилось страшное, пасти, выстроившись в ряд, пёрли на меня сплошной стеной, не было даже малюсенькой лазейки, чтоб прошмыгнуть. Оставалось только перепрыгнуть этот кошмарный, непрерывно лязгающий строй. Я прыгнул, а мой кусок червя был растерзан челюстями. Оставалось мгновение до того, как меня разорвут мечущиеся в клубке черви, многие раскрыли пасти, изготовившись пожрать добычу.
Но тут тоннель кончился, и я вылетел в пустоту. Впрочем, совсем пустотой её назвать нельзя. В чёрном пространстве, освещаемом лишь далёкими вспышками, парили колокола. Их было много, и они казались огромными. Разбившись попарно, они то сходились, издавая глухой гул, то расходились, чтобы снова ринуться навстречу друг другу. Всю эту возню пронзали едва заметные бледно-зелёные облака. Они, как подводные течения, то замедляясь, то припуская вперёд, струились меж колоколов.
Пролетая мимо одного такого течения, мне удалось ухватиться за него. Странно, но ажурные облака оказались вполне материальными, рука словно погрузилась в плотную вату. В следующую секунду я уже лежал в густом тумане, уносящем меня… Чёрт, прямиком к паре колоколов. На мою удачу соседнее течение делало замысловатый изгиб, на который мне удалось перепрыгнуть. Не сделай я этого, меня бы расплющило.
По мере того, как я продвигался вперёд, колоколов становилось всё больше, а двигались они всё быстрее. Мне приходилось, как зайцу, прыгать с одного течения на другое, не забывая оглядываться по сторонам. Однажды, не рассчитав сил, я не оттолкнулся как следует, не долетел и рухнул вниз. Помогло то, что одно из течений струилось ровно под тем, с которого я сорвался. Только радость была недолгой, меня снова несло к колоколам.
С досады я пнул облако, неожиданно оно среагировало, немного повернув влево. С секунду я оторопело смотрел на клубящийся под ногами пар, потом принялся с неистовством, достойным последней неврастенички, его пинать. Мне удалось развернуть течение так, что оно миновало точку встречи колоколов. Раздался глухой гул, я оглох.
Внезапно колокола кончились. Течения принялись сближаться, пока не образовали одну широкую полосу, в конце которой располагался пьедестал. Каково же было моё удивление, когда я разглядел, что стояло на нём. Это была золотая голова быка, из его рта торчала трёхголовая змея. Средняя в раскрытой пасти держала чёрный рог размером с мизинец.
Я совершенно точно знал, что это и есть конечная точка, а рог – главная цель. Рука сама потянулась к предмету, – рог словно манил, – пальцы уже коснулись холодной поверхности, в этот момент змея ожила, правая её голова вцепилась мне в лоб, я почувствовал, как по лицу потекла кровь. Хотел сбить гадину, но та сама отцепилась, к ране метнулась левая голова и плюнула ядом. Не успел я опомниться, как средняя изогнувшись, с силой всадила рог в мой лоб. Я потерял сознание.
