я выглядел неуравновешенным психопатом, бросающимся на случайных людей.
— Игорь? — поднял бровь Никифор.
— В комнате меня ждал Митрофанов и сразу попытался застрелить. Пришлось защищаться. Всё остальное результат недопонимания.
— Так, стоп, — взмахнул руками офицер. — Зачем этому Митрофанову пытаться тебя убить? Это связано с… — он не закончил мысль.
— Нет, — я качнул головой и искоса взглянул на стоящего сбоку Дербенко. — К нашему общему знакомому отношения не имеет. Слышал что-нибудь про Болеславского Валентина?
— Нет.
— Депутат от Ростовской области. У него сын недавно был убит. Любил подсаживать девушек на наркотики, а потом насиловать. Большая утрата, — мрачно закончил я.
Шестерёнки завертелись в головах слушающих меня людей.
— Ты хочешь сказать, что…
— Да. Болеславский много усилий приложил, чтобы узнать, кто я и где нахожусь, а потом, чтобы найти того, кто решится поправить собственное финансовое положение, оказав ему услугу.
— Проходной, сука, двор! — не выдержал Никифор.
— Откуда ты всё это знаешь?! — недоверчиво спросил Кречет.
— Митрофанов рассказал, — я пожал плечами.
— Товарищ полковник, что это за балаган? — повернулся к офицеру блондин. — Этот Митрофанов лежал без сознания. Когда он мог успеть его допросить? Да он же нам в уши льёт…
— Товарищ капитан, — перебил его Никифор. — Оставьте нас.
— Но!..
Полковник выдвинул вперёд челюсть, и Дмитрию пришлось подчиниться.
— Матвей, ну дня не прошло, а уже проблемы от тебя, — укоризненно заметил он.
— Такой уж я человек, неуживчивый, — с полуулыбкой отозвался я.
— Ладно. Допросим этого Митрофанова. Посмотрим. Если информация подтвердится… Всё, иди к себе, запрись, еду я попрошу тебе принести. И чтоб больше никаких скандалов.
— Так уж и быть, постараюсь сегодня не зазывать убийц по свою душу, — не удержался от ехидства.
Никифор тяжело вздохнул.
— Пистолет горе-киллера, кстати, у Дербенко, — добавил я и вышел.
Уже в коридоре сразу активировал Взять след.
Как говорил Ульфрик: «Плох не тот конь, который спотыкается, а который спотыкается дважды на одном и том же месте». И во второй раз я на этом месте не споткнусь. Довольно уже, что я один раз недооценил опасность. Решил, что мне не грозит никакая угроза внутри воинской части. Впредь буду осторожнее.
Жизнь мне спасло заклинание под названием Барьер, которое среди прочих, входит в комплекс защитных мер. Я активирую их каждый божий день. Барьер представляет собой прозрачный щит, способный поглотить один удар, прорвавшийся сквозь все остальные преграды — мой щит и доспехи. По сути, это защита последнего шанса, призванная остановить внезапную стрелу или, как получилось сейчас, пулю.
До конца дня больше никто не пытался меня застрелить, зарезать или отравить. Даже непривычно как-то. Поэтому я полностью восстановился и на утреннее построение вышел бодрым и отдохнувшим.
— Игорь, — поприветствовал меня Никифор, стоя рядом со вчерашней блондинкой. — Ксения Анатольевна сейчас снимет ряд показателей. А потом у нас в планах то, что должно тебе больше прийтись по нраву.
— Дербенко будет вести мастер-класс по йоге?
Полковник слегка наклонил голову, пытаясь скрыть улыбку.
— Не совсем, но капитан непременно примет участие. Передаю тебя в заботливые руки…
— Товарищ полковник, давайте без этого вашего мужского шовинизма, — будь девушка кошкой, на ней непременно бы встала дыбом шерсть.
Офицер едва заметно закатил глаза и оставил нас.
— Ксения, — кивнул я.
— Ксения Анатольевна или товарищ майор. Пройдёмте, Игорь, времени выделили мало, а тестов нужно прогнать целую массу.
Вскоре мы оказались в медицинском кабинете, заставленном кучей оборудования. Тут были лабораторные центрифуги, весы, стерилизаторы и ещё масса всего, что узнаванию не поддавалось.
— Можете не жмуриться, больно не будет, — с сарказмом заверила меня девушка, поднося шприц к вене.
— Обещаете? — подыграл я.
Доктор фыркнула. Мне казалось прежде, что у меня характер тяжёлый, но, видимо, ошибался.
Игла шприца, тем временем, уткнулась в кожу и с тихим звуком согнулась.
— Это… как? — склонила голову на бок Ксения.
— Мэйд ин Чайна, — пожал я плечами. — Нельзя на качестве экономить.
Она насупилась и полезла за новым. Вторая попытка оказалась ничуть не результативнее. Ей пришлось отыскать шприц разве в два больше обычного и лишь надавив всем весом, Некрасова смогла взять у меня кровь.
Дальше последовали образцы слюны, мазок из носоглотки, баночка, которую мне пришлось наполнить мочой, рентген корпуса и МРТ головы. После них я уже потерял счёт манипуляциям с моим телом.
Однако это была лишь первая фаза. В комнате по соседству оказалось что-то вроде тренировочного зала. Беговая дорожка, силовые тренажёры, гантели, грифы. Классика, если убрать за скобки нетипичность места. Часть же помещения отделяла стеклянная перегородка, за которой виднелся компьютер и и мониторы.
— Давайте, Игорь, начнём со скорости и выносливости, — учёная похлопала рукой по беговой дорожке.
Стоило мне встать на неё, как Ксения тут же приблизилась с пульсометром в руках.
— Кардиодатчик крепится к коже… — она неопределённо помахала рукой.
В комнате вчера кто-то подготовил полный комплект униформы, поэтому сегодня я щеголял по базе в камуфляже, не отличаясь от окружающих. Оно и к лучшему. Стянув футболку, повернулся к девушке. Она почти инстинктивно пробежала глазами по бугрящимся мышцам. Задержала взгляд на плечах.
Покраснела.
Едва уловимо, но сомнений не оставалось.
— Вы… в хорошей форме, Игорь, — смутившись, заметила она и подсоединила датчик к груди напротив сердца.
Её руки оказались чуть прохладными и задержались у меня на коже на несколько мгновений дольше, чем нужно.
— Ради вас старался, — со смешком ответил я.
Ксения насупилась и уже строго добавила:
— Минуту в ровном темпе, а потом ещё минуту так быстро, как только можете. Потом десять минут в чередующемся.
И я побежал.
Когда с дорожкой было покончено, я слегка разогрелся и едва заметно вспотел. Впрочем, от протянутого мне полотенца отказываться не стал. Зато учёная старательно смотрела в свой планшет. А всё потому, что во время бега в какой-то момент я повернул голову и увидел, что она наблюдает за мной сквозь стекло, прикусив нижнюю губу. Встретил её взгляд косой улыбкой, за что был вознаграждён новой волной алеющих щёк.
Ещё почти час ушёл на силовые упражнения со свободным весом и тренажёры, где доктор старательно записывала все достигнутые показатели.
Я намеренно не выкладывался на полную. Ни к чему раскрывать все свои возможности. Особенно при
