Даже если это были очень симпатичные и чертовски изобретательные раздражители.
В столовой как раз трапезничали — в голове почему-то всплыло именно это глупое слово — ребята Кречета. Активно стучали ложками и вилками. При виде гречки с котлетами и варёных яиц захотелось смахнуть ностальгическую слезу. Набрав еды, на секунду задумался, где расположиться, когда меня окликнули:
— Эй, Васнецов, садись с нами! — прогудел здоровый Степасюк.
Хлопнувшись сбоку на скамейку, я обменялся кивками с ребятами.
— А это правда, что ты в Китае по какой-то секретной программе обмена спецподразделений служил? — спросил внезапно Иванцов.
Я чуть не поперхнулся.
— Что?
— Ну, где тебя научили так резво махать и руками и ногами.
Отвечать мне не пришлось.
— И в Китае, и в Моссаде, — лениво протянул Дербенко. — И в Крылатых гусарах у Поляков, и в сотне царя Леонида.
— Про эльфов ещё забыл, — ткнув в его сторону вилкой, заметил я. — Они тоже многому обучили.
— Во-во, — хмыкнул Кречет.
— Товарищ капитан!..
— Вижу глупых мыслей у тебя много, Иванцов. Потому что энергия нерастраченная скопилась. Это мы исправим.
Боец понурил голову и вяло поковырял ложкой в гречке.
— По крайней мере стреляем мы лучше, — довольно объявил Степасюк.
— Правда что ли? — радостно уточнил Дербенко. — Все в десятку кладёшь?
Улыбка на лице громилы сошла на нет.
— Товарищ капитан, я не в этом смысле!..
Посмеиваясь над кровожадным офицером, я сходил за добавкой.
— Господи, я думал, у нас этот дылда жрёт, как не в себя, — хмыкнул Венедиктов, кивая на Степасюка.
Моя тарелка пустела с пугающей скоростью.
— Я расходую много энергии, — не отрываясь от еды, неразборчиво ответил ему.
Закончив, направился к кабинету полковника. Пора было решать, что делаем дальше.
— Заходи-заходи, — замахал Никифор рукой. — Как раз думал за тобой послать.
— Есть новости?
— Да. Официально дали добро на операцию с твоим участием.
— И о той операции, наверное, все враги знают, — я пожал плечами.
Полковник скривился.
— Мы постарались сузить список вовлечённых лиц до минимума, но риск сохраняется, ты прав.
— Я могу их всех допросить. А также тех, кто знал про вашу неудавшуюся засаду на призрака. От меня скрыть ложь не получится.
— Как ты меня допрашивал? — вскинул бровь Фадеев.
— Именно.
— Боюсь, не получится.
— Что такое, у начальства кишка тонка?
Никифор пожевал губами и ничего не ответил. После долгой паузы заговорил:
— Видишь ли, эффект твоих мета-способностей до сих пор неизвестен. Ни степень влияния, ни их границы. Это то, что в теории должен будет выяснить Вениамин Сергеевич, но сейчас время поджимает. Плюс твоя лояльность под вопросом. А потому никто тебя к руководству с твоими светящимися руками не пустит. Больше тебе скажу, — вздохнул полковник, — мне крепко досталось за то, что я вообще позволил тебе с собой что-то сделать. Поэтому я теперь и сам под наблюдением. А вдруг ты мне внедрил приказ убить какого-нибудь генерала? А если ещё выше? — он вскинул глаза к потолку.
— А вдруг я тебе внушил любовь к женскому розовому белью? Утащишь у жены и давай носить под униформой, — с неприкрытым сарказмом парировал я.
Никифор еле заметно улыбнулся.
— Ладно, поточили лясы и хватит. Скажи мне, Матвей. Любишь ли ты трдельники[1]?
— Это что, какой-то психологический тест разведки? Назови мне свой любимый десерт, и я скажу, можно ли тебе доверять?
— Просто вижу я в твоём будущем поездку в Будапешт, — протянул Фадеев. — Вот и спрашиваю на всякий случай. У меня дочка их обожает. Захвати на обратном пути.
Я склонил голову на бок.
— Рассказывай.
Полковник включил монитор, висящий на стене, и вывел на него изображение порядком облупившегося четырёхэтажного коричневого здания с тёмной черепичной крышей. Фотографию делали с большого расстояния, скорее всего, с противоположной стороны реки. Дунай, раз речь зашла про Венгрию.
— Симпатично, — глухо прокомментировал я. — Частный домик нашего призрака?
— Конспиративная квартира ЦРУ. Один из наших агентов, ценой своей жизни, замечу, получил наводку. Там готовили атаку на Новосибирск-11. Возможно, до сих пор остались какие-то улики. А если даже нет, там находятся агенты, которых можно допросить. Выкрасть этих ребятушек просто так не получится, а расколоть на месте не хватит времени. Поднимется большая шумиха, сам понимаешь. И вот здесь на помощь приходит твоя уникальная квалификация.
— Звучит разумно. Прорваться внутрь. Получить информацию. Уйти. Меня смущает только один мелкий факт. Фактик даже. «Наш агент получил наводку».
Я выдержал паузу.
— То есть это ловушка?
— То есть это ловушка, — кивнул полковник.
[1] Трдельник — традиционная выпечка в ряде стран Центральной Европы из дрожжевого теста, наматываемого по спирали на вертел из дерева или металла (трдло).
Глава 25
— Ну если бы я позволял таким вещам остановить себя, никогда бы не оказался там, где сижу.
Никифор сплёл перед собой пальцы.
— Ты же понимаешь, что самое сложное будет не проникнуть внутрь, а унести оттуда ноги? Особенно, когда вмешается местная полиция. Кровавая баня с убийством посторонних нам не нужна.
— Как говорится, главное красиво ворваться, — улыбнулся я и посмотрел на хмурую физиономию Фадеева. — Конечно, я всё это понимаю. Так спланируйте пути отходы — основные и резервные. Информацию я вам достану. А как уже оттуда выбраться — ваша головная боль.
Фадеев тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.
— Уже спланировали. Наши аналитики предлагают два самых оптимальных варианта. Если после выполнения боевой задачи, ты сможешь оторваться от противника и выйти за пределы оцепления, нужно покинуть город. Затаиться на время в лесистой местности, после чего подать сигнал. За тобой прибудет вертушка. Это основной план.
— Есть резервный?
— Да. И он… рискованный.
— Более рискованный, чем в одиночку вломиться на конспиративную квартиру ЦРУ? — хмыкнул я.
И полковник рассказал под мои приглушённые проклятия.
— Нет, есть, конечно, третья опция, — со смешком добавил он. — Выходить к границе. Тебе всего лишь придётся пройти 800 километров до Бреста, миновав территорию Словакии и Польши. Как раз закроешь дневную цель на десять тысяч шагов, — улыбнулся Фадеев.
— Главное не забыть захватить велосипед, — кисло улыбнулся я. — Так, мо́лодцы Дербенко со мной едут на
