экскурсию?
— Да. Обеспечат доставку до цели. Прикроют территорию, пока ты будешь занят. Немного задержат полицию. Если тебе хватит времени, будете отходить вместе. Если нет, вам придётся разделиться. Они-то тренированные, знают, как затеряться так, что их вовек не найдёшь. По нашим прикидкам у тебя есть не более семи минут до прибытия полиции. После того, как их свяжут боем, мы ожидаем появление сил TEK в течение десяти минут.
— ТЕК? — не мог не уточнить я.
— Контртеррористический центр Венгрии. Местный СОБР, — пояснил полковник. — И вот с ними связываться точно не стоит. Они отлично экипированы, обучены и финансированы.
— Ну и я не лыком шит.
— Я не сомневаюсь в твоей способности перемолоть даже их армейский спецназ, но нам не нужен международный инцидент.
— Я не убиваю невиновных, — мой голос лязгнул сталью. — Не нужно вести себя так, будто вы имеете дело с охочим до крови психопатом.
— Хорошо, — сложил перед собой руки Никифор. — Лучшим доказательством того, что начальство напрасно переживает, будет успешная операция. Чистая и чёткая.
— Когда вылетаем?
— Завтра вечером. Вас сбросят в пригороде Будапешта, выйти на цель следует к часу ночи по местному времени.
— И что, даже не будет вопроса, есть ли у меня опыт прыжков с парашютом?
— Нет, — качнул головой Фадеев. — Я и так знаю, что опыта у тебя нет. А вам придётся совершить высотный затяжной прыжок, раскрыв парашют на малой высоте, чтобы избежать обнаружения. Поэтому прыгать будешь в тандеме с одним из бойцов Кречета.
— Только если он не будет особо прижиматься ко мне, — ухмыльнулся я.
— Действительно, Некрасова не одобрит, — отозвался Никифор, элегантно давая мне понять, что знает всё о ночных похождениях.
Я промолчал.
— Пойдём, тебе надо подобрать снаряжение. Опробовать его.
— Лучше моих доспехов у вас всё равно ничего не найдётся.
— Возможно, — вставая из-за стола, сказал он, — ну хотя бы посмотришь. Кстати, кем он сделан и из чего? Какой-то сплав?
— Сильно этот вопрос боссов печёт? — не удержался я от кривой улыбки.
— Ты даже не представляешь, — покачал головой полковник. — Если планируешь использовать свою броню, скажи, где она хранится, чтобы мои люди забрали её до отправки.
— Об этом тебе переживать не стоит, — отмахнулся я.
Оружейная на базе оказалась просторной и хорошо охраняемой. Здесь дежурило сразу три дневальных, имеющих доступ к мониторам, куда выводились изображения с близлежащих камер. Вместе с ними стоял и грузный мужик, кто-то вроде местного интенданта, как я позже узнал.
Внутри на металлическом столе лежал полный комплект боевой экипировки — бронежилет, шлем, разгрузка, всевозможные щитки и протекторы, несколько гранат, а также две единицы вооружения. Автомат и пистолет. Если последний мне был знаком, точно такой же хранился у меня в Кармане, то эту модификацию калашникова я прежде не встречал.
— Пистолетный комплекс Удав в специальной комплектации. Такой, помнится, я заметил у тебя при штурме борделя. Что с ним, кстати, стало?
— Всё ещё при мне, — спокойно ответил я.
— Н-да? Хорошо. А его хотя бы где раздобыл? Или тоже отмолчишься?
— Взял в качестве трофея из личного имуществе Гюрзы.
— Вот как? Интересно было бы узнать, где покойный Рашидов достал его.
Я напряг память, обращаясь к уже порядком помутневшим чужим воспоминаниям.
— Получил в подарок от Алима Мусаева.
— Кто таков? — прищурился Никифор.
— Заместитель командира роты по вооружению. Воинская часть под Грозным.
— Вот как. В подарок? — переспросил он, явно удивившись.
— Ага. Мусаев много денег заработал, когда Гюрза его с Ахмедом свёл. Тот охотно покупал оружие и защитное снаряжение, а Мусаев его списывал со складов.
— Я запомню. Обсудим с товарищем Алимом его коммерческие наклонности. Обязательно обсудим. Итак, Удав тебе знаком. А это у нас АК-204 под калибр 7,62. Складной приклад и укороченный ствол для работы в замкнутом пространстве. В комплекте дозвуковые патроны и ПБС[1] — действовать придётся в ночное время суток, поэтому поможет замаскировать вспышку и приглушить звук стрельбы.
— Теперь о гранатах, — тем же лекторским тоном продолжил полковник. — В соответствии с параметрами миссии рекомендуются светозвуковые гранаты «Заря-2», — он покатал в руке чёрно-белую сферу.
— Слезоточиво-раздражающего действия «Дрейф-2».
— А также наступательные и оборонительные, — Никифор коснулся оливковых лимонок, почти одинаковых, разве что одна имела гладкую поверхность, а вторая — ребристую.
— РГН и РГО тебе выдавать не рекомендовали. Однако, я предпочту, чтобы они у тебя были и не понадобились, нежели наоборот. Поэтому надеюсь на твоё благоразумие. И учти, что после выдёргивания предохранительной чеки, гранаты начнут искрить и могут демаскировать твою позицию.
— Учту.
— Что ещё. Прибор ночного видения…
— Не потребуется, — перебил его я.
— Даже так? — с интересом уточнил Никифор. — Любопытно будет потом провести тесты. Ладно. Тогда по связи, гарнитура с активной системой защиты слуха и обеспечения связи.
— Не подходит. Под шлем не налезет, кстати, о нём. Я жду, что его вернут. Сейчас.
Фадеев раздражённо потёр переносицу, обернулся к тому самому раздобревшему интенданту и спросил:
— Никитин, ларингофоны остались или все уже растаскали?
— Товарищ полковник, обижаете. У меня комар носу не подточит. Сейчас организую в лучше виде.
Он скрылся в подсобке с ящиками оборудования и вернулся через две минуты. В руках нёс что-то вроде ошейника, с торчащим из него наушником.
— Держи, Игорь, — пробурчал Никифор. — Смотри, как Родина тебя любит и заботится. Гарнитура-ларингофон — считывает голос не с микрофона, а напрямую с горла. Подключишь её к рации, будет ближняя связь, ну и дальняя через связиста. Что касается шлема... — он кивнул одному из бойцов, и тот шустро вышел из комнаты.
— Минуту, надо бы проверить, что мой доспех не экранирует радиосигнал.
Фадеев приблизился и недовольно зашептал мне на ухо:
— И сколько нам ждать, если твоя чудо броня непонятно где?
Я лишь улыбнулся и направился к ближайшей уборной, а через минуту вернулся с элементами защиты в руках. К моему удивлению, всех посторонних из помещения уже убрали. Похоже, офицер догадался, что я не отливать пошёл, а действительно могу быстро достать доспехи. А на столе рядом с гарнитурой лежал мой шлем.
— Когда-нибудь нам придётся поговорить про эти твои
