Волшебник, вскочив на ноги, с беззаботной улыбкой протянул раскрытую ладонь. Лари, сдвинув брови, переводил взгляд с руки новенького на главу отряда. Криволапый явно еще не остыл и уж тем более не простил Эша за все его выкрутасы.
— Лари, — прошептали рядом.
Мечник обернулся и увидел хмурую Алису, смотрящую на него с явным укором. Вздохнув, будущий Мастер Дюжины (как он сам себя величал) все же ответил на жест пожав руку магику.
Эш, все еще улыбаясь, начал радостно трясти ладонью. Лари, скривившись, выдернул свою нехилую лапу и, развернувшись на пятках, пошел прочь.
— Седлаем коней и идем на Задастр, — скомандовала Мери. Эш вздрогнул и побледнел. — Вернее в Задастр. Заговариваюсь уже…
Волшебник пошел к конюшне, а в ушах эхом гремело «Идем на Задастр».
8й день месяца Амир, 311 год, Срединное царство, Мистрит.
Страшная барабанная дробь пугала и заставляла матерей прятать детей за спины, а мужчин хвататься за все, что могло бы послужить в бою. Здесь, в центре Срединного царства уже давно не слышно отголосков войны — армии Арабаста кольцом встали вокруг собственной столицы, пытаясь отдалить тот момент, когда на шпиле королевского дворца засверкает белый флаг. Конец войны уже не за горами, и жители Мистрита расслабились, но сегодня им напомнили обо всех ужасах, которые на своих штандартах несли легионы Его Величества.
К воротам подъезжала армия, ставшая страшной сказкой для пяти окрестных государств и нелепой былью для прочих семи. Две тысячи конных рыцарей, закованных в красную броню. Вернее, так могло показаться тому, кто смотрел на легион издалека, вблизи же становилось понятно, что латы вовсе не алые. В багрянец их покрасила застывшая, присохшая кровь.
Семь дней и семь ночей ушло у Командора и Лейтенанта чтобы произнести над каждым доспехом Слово, запрещавшее ржавчине поедать сталь. И всего одного приказа, не дозволявшего легионером чистить амуницию после битв.
Так Легион получил прозвище «Смрадный». Запах смерти, крови и разложения преследовал их с верностью воронов-падальщиков, вечно круживших над штандартами, украшенными головами поверженных врагов.
Легион, вздымая клубы дорожной пыли, подъезжал к воротам. Плакали дети, испуганно кричали женщины, видя части тел, привязанных к седлам рыцарей, бледнели мужчины, чувствуя, как от страха их сердца пропускают удар за ударом. Шествие «Смрадного» Легиона больше напоминало колонну демонов, чем марш рыцарей, не знавших ни единого поражение.
Во главе воинства ехали двое людей, внушающих страх каждому смертному в ближайших государствах. Баронет Безымянный, единственный, кто носил не алый, а черный плащ, в балладах менестрелей ставший лоскутом, отрезанным от самой бездны. Позади него — лейтенант Рэккер.
В руках у него посох, к навершию которого приладили наконечник копья, сверкавший рунической вязью; к седлу за волосы привязаны головы генералов, так и не увидевших послов, пришедших обговаривать выкуп; блестел на солнце полный доспех Дракона (легендарные латы первого убийцы этих величественных созданий) сверкая истинно алой сталью, залитой кровью; серый шлем-маска со сверкающими рогами; черные, длинные волосы перемежены с красными нитями и, конечно же — красный, изорванный плащ.
Неудивительно, что Рэккера боялись куда больше, нежели баронета. С Безымянным можно договориться. Он знал, что такое прибыль и расход, но вот лейтенант… Лейтенант знал только жажду крови и плоти. Он был настоящем безумным зверем.
У самых ворот взвод гвардейцев приветствовал генерала по уставу, но без всякого уважения в глазах. Баронет, ответив им легким кивком, повернулся к своим сержантам.
— Эргебек, — окликнул он мускулистого гиганта с секирой наперевес. Сержант ударной сотни был настолько тяжел и велик, что его возил не боевой конь, а тягловый вол. Лишь он мог выдержать три сотни фунтов мускул, облаченных в пятьдесят фунтов стали. — Ты за главного.
Великан ответил кивком и развернулся к армии, отдавая приказы и рыча сквозь забрало, оформленное в виде медвежьей челюсти.
— Ты откроешь? — недобро улыбнулся Рэккер, поднимая серую маску. — Или мне помочь?
Гвардеец, вздрогнув, отдал какой-то сигнал дозорному на вышке и тот протрубил в рог ровно четыре раза. Затрещали во́роты, скручивая чугунные цепи. Поднималась стальная решетка, скрипя несмазанной сталью. Стонали тяжелые, многотонные ворота, открывая проход в столицу королевства.
Эш, легонько пришпорив коня, въехал в, наверное — родной ему город. Рэккер, подмигнув испуганному гвардейцу, следовал за генералом, окидывая убийственными взглядами, без преувеличения, каждого.
Несмотря ни на что, лишь лейтенанту баронет мог доверить спину. Связка из двух волшебников, подчинявших огонь, стала самым смертоносным звеном среди всех войск королевства. Без счету они спасали друг другу жизни, повергая одного врага за другим.
Двое ехали по центральному проспекту. Недавно радостные и счастливые люди разбегались по домам. С улицы пропадали столики, выставленные разнообразными закусочными дабы посетитель мог насладиться разгаром лета. Закрывались окна, зарешечивались двери, хлопали смыкаемые ставни, дрожали пальцы у оружия. Страх обуял улицы славного города Мистрит. И даже его извечно цветочно-кофейный запах исчез, трусливо уступив место кровавой вони, на которую уже давно не обращали внимание солдаты «Смрадного» легиона.
— Не понимаю я их, — произнес лейтенант. — Боятся, а все равно смотрят.
Эш только хмыкнул. Не то чтобы он хотел «хмыкнуть», просто знал, что в такой ситуации нужно проявить именно эту эмоцию.
— Так ты бы еще себе на лоб ярлык наклеил — перевожу легендарный полный доспех.
— Генерал, завидуй молча.
— Еще чего, — отмахнулся парень, облаченный в самые незамысловатые латы, которые только можно найти под светом Ирмарила. — Нужно мне это твое уродство.
Высшие офицеры свернули за поворот и въехали на королевскую улицу, ведущую ко дворцу. Он стоял, как и положено любому дворцу, на холме, горделиво возвышаясь над всем городом.
Золотые купола отбрасывали многочисленные блики, белый мрамор скульптур приятно грел глаз, а величественные сады, казалось, испуганно шептали, моля ветер отвадить от них беду в лице двух отпрысков человеческой расы.
— Это уродство, — передразнил лейтенант. — Несколько раз спасло вашу командорскую задницу. Доспех Дракона усиливает мое пламя!
— Что не отменяет самого факта его полной безвкусицы.
— А твои обноски, надо полагать — верх изысканности?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
