— А твои обноски, надо полагать — верх изысканности?
— Красота в простоте, — пожал плечами волшебник.
Разговор бы продолжился, но офицеры уже подъехали к очередным воротам, эти, правда, были куда-как меньше центральных.
У самого входа военных встретила целая когорта магиков. Здесь стоял суровый чернокнижник, державший в левой руке талмуд, а в правой костяной жезл. Лэр маг — эдакий персонаж из старых былин с посохом и длинным, узким клинком. Зачарователь с кинжалом и мерцающей, бирюзовой сферой. Парочка волшебников, испуганно поглядывавшая на своих собратьев по ремеслу.
Волхв, стоя вдалеке, что-то увлеченно рассматривал в своем вычурном, слишком объемном зеркале. Говорят, сквозь него волхвы могут не только видеть будущее, но и наблюдать за любым существом, чьей кровью они смажут кромку артефакта.
Призыватель держал на волшебном поводке мелкого демона, напоминающего собой собаку, разве что слишком большую, двуглавую и плюющуюся ядом. Для полного комплекта не хватало лишь некроманта, друида и жреца, но они к боевым действиям не шибко приспособлены. Тот же волхв и то больше пользы принесет своими иллюзиями, наваждениями и миражами.
— Лэры, — отдал честь гвардеец, возглавлявший столь существенную и опасную охрану. — Имею честь приветствовать вас во дворце короля.
— Мы пока еще не во дворце Его Величества, а на улице, — цедил сквозь зубы лейтенант. — И если ты не поторопишься нас впустить, то я, пожалуй, начну раздражаться.
Магики, услышав в голосе барона отголосок угрозы, забеспокоились. У кого-то засветилось оружие, перед иными заплясал волшебный, зачастую — разноцветный огонь, из которого может сформироваться самое разное, но все так же — опасное заклинание.
— Сержант, — спокойно произнес Эш. Он не боялся даже такой стражи, попросту не зная, что такое «страх». — У меня личное приглашение короля. Весь легион пришлось вытащить с фронта, так что давайте мы немного ускорим процесс.
— Д-да, — заикнулся гвардеец. — Конечно, — кивнул он и закричал не своим голосом. — Открыть ворота! Едет лэр Безымянный, генерал Седьмого Легиона!
— Благодарю, — улыбнулся парень, проезжая через бесшумно отворенные врата.
Эш с «наслаждением» вдыхал ароматы сада. Ему «нравилось» это место. Тихое, безмятежное, и такое красивое. В нем всегда было приятно отдохнуть, развлекая себя чтением старых, а порой и забытых легенд.
С «тоской» взглянув на беседку, где некогда проводил почти все вечера, волшебник спешился, подавая уздцы конюху, поклоном приветствовавшего генерала. Ответив кивком, баронет поспешил подняться по высоким мраморным ступеням, изредка кидая быстрые взгляды на колоннаду, поддерживающую пышный свод.
По слухам, во всех тринадцати людских королевствах не было более ни единого дворца красивее, пышнее и в то же время — изящнее и стройнее мистритского. Было в этих, казалось бы, тонких стенах, колонах, золотых куполах и высоких, острых шпилях нечто завораживающее. А, быть может, не врут легенды и дворец действительно строили гномы вместе с эльфами. Последние уж точно знают толк и в изяществе, и в красоте.
Пройдя по извилистым, нередко — запутанным дворцовым коридорам, Эш со своим заместителем вышли к приемной малого тронного зала. Здесь собралось немало народу от простых дворян, до первых лиц королевства. Все они, как один, лишь заметив появление офицеров седьмого легиона мигом потупили взоры, пряча их где-то на уровне собственных подметок.
— Ми-л-лор-рд, — заикался камердинер, расшаркиваясь перед баронетом. — Мессир ждет вас.
Баронет без лишних слов распахнул двери, входя в зал. Лейтенант остался в приемной, Рэккеру больше нравилось пугать придворных, нежели вести беседы с недолюбливавшим его королем.
Генерал, сняв шлем и положив его под левую руку, припал на одно колено, склонив голову в поклоне. Все как и учили камердинеры. На троне сидел Газранган, закончивший шептаться со своей женой в тот самый момент, когда вошел его друг.
Элассия, не разделяя убеждений мужа, жестом подозвала фрейлин. Те подпархнули весенними пташками и помогли Её Величеству сойти с пьедестала и удалиться в женское крыло дворца.
Королева всем сердце ненавидела баронета Безымянного, называя того бессердечным палачом и кровавым маньяком. И, конечно же, будущая мать, находившаяся на восьмом месяце беременности, не хотела даже в мыслях допускать, чтобы её еще не родившийся ребенок оказался близь от этого кровавого монстра.
— Прошу простить мою жену, — сказал король, поднимая волшебника с колен и крепко обнимая его, невзирая ни на латы, ни на присохшую к ним кровь. — Рад видеть тебя живым и здоровым, мой друг.
— Ваше Величество, — генерал щелкнул железными каблуками и резко кивнул. — Выехал тот же час, как адъютант доставил письмо.
Король кивал, разве что не подталкивая товарища к «табурету», стоявшему неподалеку от трона. Усевшись, Эш проводил взглядом миледи Элассию, вышедшую через потайную дверь в противоположной части залы.
— Женщины, — улыбнулся правитель. — Им иной раз не понять мужских решений. Впрочем, я бы поглядел на неё, если бы войска Арабаста не дрожали от страха в своих расположениях, а под гул фанфар вошли в Мистрит.
Эш молчал. Он знал, что в таких ситуациях говорить не стоит, стоит слушать.
— И в этом я вижу и твою заслугу, мой друг, — продолжил король. — Но чем же мне тебя отблагодарить? Ты отказался ото всех даров, что присылал, от любых наград, денег, званий и земель. Чего же хочет человек, сперва спасший жизнь королю, а теперь и внесший немалый вклад в победу над вражеским государством?
Генерал задумался. Хотеть? Что такое «хотеть» или «желать»? Эш три раза в день хотел сходить до ветру, раз в день посетить уборную по более «серьезным делам». Иногда он хотел есть, чаще — пить. Порой он уставал и желал отдохнуть, иногда засыпал прямо на ходу и вожделел крепкий, сладкий сон. Но, скорее всего, король имел ввиду какое-то другое «хотеть», в которое не вписывались ни пища, ни вода, ни уж тем более — уборная.
— Истинной наградой является служить вам, мессир, — склонил голову Эш, повторяя зазубренную фразу.
— Друг мой, — вздохнул правитель. — Если бы все мои подданные думали так же как ты, Срединное царство стало бы блаженным местом. Но, раз уж ты вновь отклоняешь мое предложение, то, пожалуй, стоит перейти к делам.
Баронет сосредоточился, поставив шлем на мраморный пол. Была у Газрангана такая привычка — сперва поговорить на какие-то отстранённые темы, а потом резко перейти к главному вопросу. Некоторых это выбивало из колеи, других раздражало, но большинство относилось с пониманием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
