Читаем без скачивания Дневник бессмертного - Татьяна Форш

Влад спрыгнул первым. Следующей рискнула попытать удачу я. Заметив сбоку ступени, осторожно поставила ногу на верхнюю перекладину. Та даже не скрипнула. Я принялась спускаться, пока не почувствовала под ногами каменный пол. Последним к нам присоединился священник. Спустившись на пару ступенек, он захлопнул крышку и немного повозился. Защелкнул засов, и через мгновение отец Яр уже стоял рядом.

– А что с тем, другим священником? – Влад посторонился, давая ему дорогу.

– Сразу после нападения на обитель я отправил его за подмогой к главной жрице Матери, – терпеливо пояснил отец Яр. – Это он прислал нам подкрепление.

– А куда ведет этот ход? – не унимался Влад.

– Подземный ход выведет нас в миле отсюда. Там неподалеку есть пещера. В ней мы дождемся утра.

– А где гарантия, что эти… мм… – я замялась, подбирая слово, – лисы!.. нас там не найдут?

– Они найдут. И очень быстро, но не смогут пройти. Есть целая карта мест, где Дети леса появляться не могут. – Священник развернулся и направился вперед, разгоняя тонким лучом света окружившую нас темноту.

Не успели мы преодолеть и сотни метров, как где-то позади послышался грохот, будто обвал в горах.

Отец Яр на мгновение замер и поторопил:

– А вот теперь – быстрее! Не хватало еще быть погребенными в этой норе!

Мы, не сговариваясь, бросились бежать. Где-то совсем рядом вновь что-то ухнуло, и по каменной кладке пола застучали камни, коими были выложены потолок и стены подземного хода.

– Что происходит? – выговорила я, задыхаясь. Еще чуть-чуть, и моя стометровка накроется медным тазом. Нашли, кого заставлять бегать – меня! Книжного червя!

– Происходит так называемая магия белозадых! – хмыкнул Влад. Я бросила на него быстрый взгляд и позавидовала. Даже при таком беге он оставался невозмутим, словно мы сидели в домике у Андруша, а не пытались соперничать в скорости с потусторонними силами. – Долго нам еще упражняться в беге?

– Скоро поворот. За ним начнутся Проклятые земли. Они… взяли… твой след, бессмертный. Вместе с ними колдун. Возможно, не один. Должны успеть. – Священнослужителю тоже приходилось не сладко, но он старался не показать виду и даже подтрунивал над Владом. – По всей вероятности, решили тебя здесь похоронить, а то ты, верно, уже и жить-то устал!

– Похоронить? Без твоей любимой кремации? Они наверняка знают, что таким образом только наградят меня долгожданным покоем на парочку столетий. А когда даже щенки их щенков забудут, для чего нужно охранять какую-то безымянную могилу – я вновь вернусь в мир. – Влад ответил ему кривой ухмылкой.

Надо же, еще и шутить изволят! Как будто ничего не происходит!

Когда же будет обещанный поворот?

Вдруг над головой что-то гулко ухнуло, словно на землю уронили огромную гранитную плиту, пол под ногами как-то странно просел, а затем подпрыгнул, сбивая меня с ног. С потолка посыпалась каменная крошка. Я сжалась и, прикрывая голову руками, попробовала подняться, но тут новая волна опрокинула меня на спину, крепко припечатав головой о стену. Мир померк.

«Страшно, безумно страшно осознавать, что существует некая грань, которая одарит покоем даже бессмертных… Умирать, зная, что когда-нибудь вновь увидишь солнце и луну, куда легче.

Боги, о чем я? Смерть – это самое гуманное, что может сейчас со мной произойти. Только бы не достаться палачам по имени Боль и Память!

– Влахо? Что ты молчишь? Сделай же что-нибудь! – В плечо требовательно вцепились коготки, заставляя очнуться.

Я посмотрел в горящие страхом глаза сестры.

Все мое мятежное семейство оказалось заперто в этой клетке. Испуганная Вероника, обезумевшая, выкрикивавшая проклятия Гертруда и бесстрастная мати. Отчего оборотни не даровали им быструю смерть от укуса, как многим слугам барона? Хотели устроить показательную казнь для старой графини? Тогда это объясняет и то, что их не сожгли сразу же, а оставили томиться в ожидании появления главного судьи. Неужели графиня уже знает о смерти Катарины?

Когда отец Ян вел меня в тюрьму замка, я равнодушно отметил, что ворота открыты, а плиты двора усеяны изломанными, окровавленными мертвыми телами. Интересно, как это – быть мертвым? По-настоящему!

Скоро! Скоро я буду рядом с Катариной. Скоро смогу выпросить у нее прощение, хотя… поздно… Боги, как же поздно! Знай я, что она одна из Детей леса, или знай она о своей природе – никогда бы не произошло того, что произошло.

Значит ли это, что мы попали в ловушку? Кто-то знал обо всем? Кому-то нужна была ее смерть? Кому?

От пронзившей догадки стало тошно. Кто-то с моей помощью только что продолжил бесконечную войну и помог совершить ее новый виток!

Но кто?

Барон?

Кто-то из правящих?

Кто?!

Умирать расхотелось. Сначала найти того, кто виновен в случившемся, а потом утащить его в поджидающий нас ад!

– Влахо!

Я, не узнавая, посмотрел в умоляющие глаза сестры. Вероника. В детстве она достаточно причинила мне боли. Вместе с Гертрудой. Но теперь… Теперь все изменилось. Она изменилась. После брака с бессмертным Вероника стала другой в отличие от сестры, будто созданной из ненависти.

Устав выкрикивать проклятия, Гертруда вцепилась в прутья клети и безучастно уставилась в одну точку, а в ее глазах горело такое безумие, что липкий страх на мгновение коснулся меня холодными пальцами.

Где-то наверху хлопнула дверь, и по каменной лестнице дробью застучали деревянные башмаки, какие носили дворовые и жители окрестных поселений. Кажется, к нам направляется целая армия.

Первым я узнал отца Яна, следом за ним спускалось несколько рослых мужчин в простой одежде крестьян. Оборотни. От людей не отличить, если не смотреть в глаза. Желтые, как луна, которую они ненавидят. Впрочем, так же бессмертные боятся солнца, ведь единственное спасение от его лучей – нектар. А значит, новые смерти. Угроза разоблачения и… костер. Во время охоты за белозадыми я много слышал о кострах, инквизиции и демоноборцах. Вот только они все реже изображали из себя героев и все чаще сбивались в стаи в поисках таких, как мы, в погоне за какой-то Кровавой смолой.

Отец Ян остановился у двери, пробормотал что-то по-латыни и распахнул ее.

– Очищающий огонь ждет вас. Софи, хочу, чтобы ты знала. Я хранил твой образ всегда. Прошу – прими спасение! Вероника, Гертруда – воскресните для мира. Владислав – сын мой – освобождение рядом. Помни об этом.

Я взглянул в глаза священнику, закрытые шторами фанатизма и собственной святости. Нет. Сегодня он играет роль судьи и Бога, а значит, из кожи вылезет, чтобы все прошло по его воле. Меня он не услышит и не поможет мне. Надо бежать, но как? Как объяснить, что сначала я хочу истины и отмщения, а после сам шагну в святой огонь?

– Для очищения огнем мне нужны двое. – Возле распахнутых дверей клети сгрудились оборотни, поглядывая то на нас, то на священника.

– Двое? Вроде у нас большой двор, любимый, – очнулась мати. Ее тонких губ коснулась презрительная улыбка. Она поднялась, подошла и остановилась в шаге от него. – Неужели не нашел места для большого кострища? Зачем разлучаешь нас в этот миг? Или дров маловато?

– Софи, костры горят, но они сжигают павших. Пока лишь двое из вас смогут принять свободу и очищение! – медленно отчеканил отец Ян, не отводя от нее слишком настойчивого взгляда. Словно что-то мысленно ей говорил. Мати вдруг сделалась серьезной, обернулась к нам и, указав на близняшек, приказала:

– Вероника. Гертруда. Отправляйтесь!

– Что?! – Вероника упала на колени. – Прошу, матушка, нет! Пощади!

Гертруда в отличие от сестры бросила на мати уничтожающий взгляд, поднялась и, ни слова не говоря, вышла первой. Ее тут же схватили оборотни и, стянув руки за спиной, выжидающе взглянули на вторую жертву. Я подошел к Веронике. Поднял ее.

– Хочешь, я пойду вместо тебя?

– Нет! Ты останешься здесь! – Голос мати хлестнул плетью. Вероника бросила на нее испуганный взгляд обиженного ребенка, которого отправляют спать одного в темную комнату, посмотрела мне в глаза и вышла вслед за сестрой.

– Уведите их, – отец Ян кивнул дожидавшимся приказа здоровякам, молча проводил взглядом конвой, уводящий близняшек на казнь, и когда за ними захлопнулась дверь, приказал остальным: – Вы отправляетесь на жилые этажи. Где-то там оставалось тело девушки, которое тоже не помешает сжечь, ибо оно заражено кровью одного из бессмертных. Как найдете, возвращайтесь сюда, а я пока отпущу грехи этим двум, пусть и давно умершим для божественного благословения и прощения.