Читаем без скачивания Дневник бессмертного - Татьяна Форш

– Я согласна на все! Влад! Прошу! Решайся!!! – Ее руки ласкали мое лицо, а пересохшие губы шептали бессвязные уверения: – Мы будем вместе! Вечность! Ты и я! Решайся! Замок осажден сотнями оборотней. Наверняка и бабушка где-то рядом! А значит, и ее колдуны.

– Но мы за стенами и можем продержаться здесь до прибытия армии Барона. – Я усадил ее на разобранную постель. – Слуги графини не смогут причинить нам вред.

– О! Ты не знаешь их мощи, их бешенства, когда загнанная в угол добыча так близка! А колдуны… Они могут подчинить разум смертных обитателей замка, вызвать колебание земли, что разрушит оберегающие вас древние стены, или призвать незатухающий огонь, способный вспыхнуть в самых темных подвалах.

Она была так близка, страстно шепча мне эти угрозы, что я не удержался и впился в ее губы поцелуем.

– Влад, любимый! – Она ответила так страстно, что все померкло перед этим мгновением. – Я хочу быть с тобой! Всегда! Я хочу спасти нас! Позволь стать такой же, как ты!

– Но чем ты спасешь нас, став бессмертной? – Я отстранился, приказывая себе успокоиться. Не время. Да и не место. Не в этой комнате, где прошло мое полное незаслуженных обид и одиночества детство, я бы хотел, чтобы она стала моей. – Ты так же будешь бояться огня и случайного укуса обезумевшей твари, возжелавшей тебя убить. Ты окажешься уязвимой для голода и слабости.

Я поднялся, подошел к окну и остановился, разглядывая раскрашенное уже порозовевшими облаками белесое рассветное небо. Из-за стены вверх потянулись дымные столбы от костров, указывая на то, что время зверей прошло, теперь замок окружают люди, и они решили взять нас измором. Интересно, отчего они не идут на переговоры с требованием отдать Катарину? Чего они ждут?

– Пусть так. Но… ко всему можно привыкнуть при условии, что ты жив. Что ты рядом! Сейчас вопрос в том, как пережить этот день.

– Но если я позволю тебе стать бессмертной, графиня Мареш объявит охоту и на тебя!

– Нет. Бабушка не убьет меня, даже если я стану бессмертной. Она отзовет своих слуг, как только поймет, что я больше не человек. Как только смирится с мыслью, что я не стану одной из Детей леса. Или ты хочешь меня потерять? – Послышались легкие шаги, и теплые пальчики Катарины коснулись моих плеч.

Я обернулся.

– Не хочу. Но ритуал обращения меня пугает! Я ведь должен буду… – не в силах выговорить ни слова, я решительно покачал головой. – Нет, Катарина! Я не смогу!

– Почему? – Она подошла так близко, что меня опалило тепло ее тела. – Почему?!

И я решился.

– Потому что стать бессмертным можно, только если отдать дань смерти! Понимаешь? Я должен буду тебя убить, чтобы ты воскресла уже бессмертной! Понимаешь ли ты это?! А я даже мысленно не могу представить твою смерть. За полгода я так до конца и не смирился с тем, что тебя нет! Просто не поверил, а тут… – понимая, что уже кричу, я замолчал. Тяжело дыша, подхватил ее на руки и, опустив на постель, склонился над ней. Глядя в ее полные бесконечной мольбы глаза, едва слышно выдохнул: – Я не смогу.

Она отчего-то не стала убеждать и настаивать, просто обвила меня за шею руками. Ее губы нашли мои, и я понял: ничто в этом мире не сможет спасти меня от священного огня, что сейчас жег мою душу и тело, но все же я нашел в себе силы, чтобы подняться и в отчаянии прохрипеть:

– Катарина, я…

– Молчи! – Она села на постели, решительно расстегнула и скинула платье. – Если ты и вправду хочешь со мной расстаться – не стану неволить, но пусть в твоей памяти останутся эти мгновения. А взамен я хочу дитя. И не говори, что он будет проклят, что он родится полукровкой. Неважно! Он останется со мной и когда-нибудь найдет и приведет тебя ко мне.

Не в силах больше противиться страсти, не в силах отвести взгляда от ее совершенных форм, я приблизился. Победная улыбка коснулась ее губ, а пальчики принялись торопливо расстегивать пуговицы на моей рубахе. Вскоре моя одежда тоже оказалась на полу. К ним присоединились и ножны с черненым кинжалом отца Яна. Подчиняясь нежным рукам, любимым губам, я, не сдержав стона, опустился на ее пылающее, желанное тело, и мир исчез. Боже, как я мог жить без нее!»

Услышав скрип двери, я едва успела захлопнуть дневник, как в комнату заглянул Влад. Надеюсь, мое пунцовое лицо меня не выдаст…

– А… ты тут. – Он бросил взгляд на дневник, на закрытый ноутбук и зашел. – Не помешаю? Я думал, ты уже спишь.

– Хм… – Я смерила его подозрительным взглядом и села. – Если ты думал, что я сплю, зачем тогда пришел?

Он словно не услышал моего вопроса. Прошелся по комнате, все внимательно разглядывая, и уселся на корточки в паре шагов от меня.

– Вижу, трудности с дневником исчезли?

– А не объяснишь, отчего они возникли? – Я смело встретила его взгляд. Смущение как-то само собой исчезло.

Почему? Ну почему меня так волновал образ из дневника, а тот, кто его создал, заставлял испытывать гамму чувств – от интереса до глухого раздражения? Не потому ли, что между этими двумя лежала непреодолимая пропасть в четыре сотни лет?

– Видишь ли… Бессмертные очень хорошо владеют даром иллюзии. – Влад осторожно коснулся ветхого переплета, словно от его прикосновения дневник мог рассыпаться прахом. – Я пожелал, чтобы ты сама поняла все, что есть на самом деле, но… увы. Ты видишь только то, что лежит на поверхности.

– Что ты хочешь сказать? – Я нахмурилась. – Все, что я читала и переводила… этого ничего не было?

– Ну почему же? Было. Только ты читала записи не в дневнике, а здесь. – Он коснулся своего лба и грустно усмехнулся. – Все изменилось. Даже ты…

– Потому, что я ничего не помню? – Я вызывающе сложила руки на груди. – Может, потому что меня, в отличие от Катарины, ты скорее пугаешь и злишь, нежели вызываешь страсть?

– Это нормально. – Он поднялся. – Я даже готов смириться, что в теле, о котором я грезил все эти века, живет совсем иная душа… Только бы это помогло мне…

– …не дать княгине Софии вернуться в наш мир? – закончила я за него. – Почему ты ее так ненавидишь? Из-за жестокого детства? Обращения в бессмертные?

Влад ответил мне долгим, ничего не выражающим взглядом и с усмешкой качнул головой, вот только в его голосе плескалась боль.

– …только бы это помогло мне вернуть Катарину. Все остальное я готов пережить тысячу раз снова.

– В ее смерти виновна мати?

Он едва заметно передернул плечами.

– В ее смерти виновен я.

Я встала и шагнула к нему.

– Знаешь, что бы ни произошло тогда, уверена, Катарина, где бы ее душа сейчас ни была, не держит на тебя зла. Скорее, она жалеет, что пришлось покинуть того, кого она любила больше всего на свете.

Его черные глаза прищурились, не отводя от меня тревожащего взгляда.

– Ты думаешь, что можно полюбить чудовище, не дорожащее ни жизнями любимых, ни вечностью врагов?

– Обвинить можно кого угодно. Гораздо сложнее понять.

– Да, я помню… На последнем вечере у Андруша ты очень красиво мне об этом сказала. – Он протянул руку и едва коснулся моей щеки. – Что бы ни случилось, я не дам тебе умереть. Снова. Улыбнись. Не люблю видеть печаль в лицах людей. Люди должны быть… мм… счастливы.

– Где-то я это уже слышала… – насторожилась я, но Влад не удостоил меня ответом. Просто вышел из комнаты и тихо закрыл за собой дверь.

Глава девятнадцатая

Обман или мечта, не понимаю,Но принимаю правила игрыИ словно свечка, таю, таю, таю,Когда меня огнем сжигаешь ты!

Несколько секунд я стояла, лихорадочно пытаясь вспомнить что-то ускользающее от меня и, охнув, бросилась за ним.

– На последнем вечере я говорила о своей работе… Андрушу! – Распахнув дверь, я обличительно наставила на него палец и принялась наступать. – Негодяй! Значит… Значит, это был ты? Ненавижу! Не-на-ви-жу!

Ответив мне нахальной ухмылкой, он уселся на диван, раскрыл книгу и, закинув ногу на ногу, глубокомысленно кивнул.

– Именно твои чувства отличают тебя от подлинника.

– Что?! – Ярость выплеснулась наружу. – Значит, я – фальшивка?!

Подхватив графин с водой, я с наслаждением перевернула его на голову невозмутимого Влада, но ни капли не пролилось на его волосы цвета воронова крыла, а то, что произошло в следующую секунду, заставило меня остолбенеть. Моя рука, судорожно сжимая графин, против моей воли взметнулась надо мной, и холодный поток мстительно вылился мне на голову, заставив застонать от холода и бешенства.

– Может, и фальшивка, – Влад невозмутимо оторвался от книги и насмешливо взглянул мне в глаза, затем его взгляд переместился ниже, туда, где мокрая футболка туго облепила грудь, – но есть все шансы стать подлинником. Давай начнем сначала?