В голове вертелось тысячи вопросов, но озвучить их было нельзя.
Около пяти минут мы продолжали ехать по лесу, а потом неожиданно выехали на красивую лужайку. Она была размером с футбольное поле. А над ней возвышался красивый особняк в готическом стиле. И все это великолепие в окружении густого леса. Это же сколько гектаров у Джафарова в собственности?
Объезжая лужайку, я смотрела на этот шикарный дом и пыталась настроиться. Прогнать все страхи, тревоги и оставить только смелость и решительность.
Когда машина остановилась у широких ступеней, меня пронзило осознанием… Вот она… Финишная прямая. Сегодня я уйду отсюда с Марком или не уйду вообще.
Тимур заглушил мотор и посмотрел мне в глаза. Кивнула, давая понять, что все в порядке.
Когда я покинула салон и обошла машину, увидела, что нас уже встречают.
На крыльце стоял высокий, худощавый мужчина в шикарном смокинге.
— Добрый день, — надменно сказал он. — Проходите, я доложу господину Альберту Назимовичу о вас.
Мужчина развернулся и с важным видом вошел в дом. Глядя на его осанку, у меня было два варианта. Или у меня сколиоз всего позвоночника, или он проглотил швабру.
— А это кто? — тихо спросила Тимура.
— Я управляющий этого дома, — все так же надменно ответил мужчина.
— Выведен в неволе, — усмехнулась в ответ, но дворецкий меня проигнорировал. Бросил лишь «ожидайте» и скрылся в коридоре.
Откуда-то сбоку послышался смешок, и я повернула голову. В холле было несколько больших окон, примерно в мой рост. Штора одного из них была подозрительно закрыта и выпукла. Но больше всего меня удивило, то, что из-под ткани слегка выглядывали маленькие розовые туфельки.
— Тимур, посмотри-ка, — удивленно «прошептала» на весь холл. — Кажется, я нашла маленькую красивую принцессу.
Не успела я подойти, как штора резко отодвинулась и перед нами оказалась девочка лет шести.
— Откуда ты знаешь, что я принцесса? — воинственно спросила она, откидывая назад длинную косу.
Кстати одета она была совсем ни как принцесса — кепка, которая явно большая ей на несколько размеров, серая с цветочками пайта и джинсовый комбинезон. Последний украшали подозрительные темные пятна.
— Твои туфельки, — указала пальцем на ее обувь.
— Блин! — воскликнула девочка. — Я же так старалась загримироваться.
— Играешь в шпионов? — она так мило расстроилась, что я не смогла сдержать улыбки.
— Нет, — вздохнула девочка. — Прячусь от пингвина.
— От кого?
— От нашего управляющего. Он зануда и жадина, — она понизила голос и поделилась со мной своим «страшным секретом». — У него в кладовке полно всяких сладостей: варенье, сгущенка, шоколадки и много чего еще вкусного. Но он мне их не дает… Ну ладно, совсем чуточку.
— И почему ты тогда прячешься? — кажется мне, что он не просто так ей их не дает. Скорее всего, девочке просто нельзя много есть сладкого.
— Я съела половину банки варенья. А когда услышала шаги, испугалась и уронила ее. Банка разбилась, и все варенье оказалось на полу, — совсем расстроилась девочка.
Видимо ее не совесть мучает, а то, что варенье на полу оказалось.
В этот момент послышались шаги, девочка смешно округлила глаза, сказала «Ой!» и убежала в другой коридор.
— Проходите, — сказал управляющий. — Альберт Назимович вас ожидает.
Молча последовали за мужчиной. Он провел нас по длинному коридору и остановился около большой деревянной двери. Коротко постучав, он вошел и открыл для нас дверь. Когда мы вошли, он слегка поклонился и покинул комнату.
Нас пригласили в гостиную. Большая комната с диваном, креслами по бокам, журнальным столиком. Интерьер был строгий. Такое впечатление, что она предназначается исключительно для того, чтобы здесь проводили время мужчины. Как не странно сочетание цветов: белого, серого и синего — мне понравились. Но больше всего меня поразило окно. Оно было громадное во всю стену.
— Добрый день, Альберт Назимович, — тем временем поздоровался Тимур с владельцем этого дома.
Я перевела взгляд на мужчину, который сидел в кресле. На вид ему было лет шестьдесят. Почему-то я думала, что от таких людей за километр веет властью и опасностью, но нет. Я ничего такого не ощущала рядом с ним. Словно пришла в гости к обычному человеку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Здравствуй Тимур. Давненько не виделись, — по-доброму сказал Джафаров. — А это стало быть та самая Василиса. Приятно с вами, наконец-то, познакомиться.
И что я должна на это сказать? Мне, как бы, не очень приятно с ним знакомиться. Если бы не обстоятельства — я бы вообще у него на горизонте не показалась.
Поэтому мне не осталось ничего другого, кроме как улыбнуться и соврать:
— Мне тоже.
— Я так не думаю, — добродушно рассмеялся мужчина. — Да вы не стойте — присаживайтесь. Как добрались?
Когда мы сели на предложенный диван — я вздрогнула. Оказалось, что Джафаров был не один в комнате. Около стены, за нашими спинами, стоял мужчина. Он был огромный. Ростом наверно метра два, широкие плечи, накаченные руки и суровое лицо — все это делало его устрашающим. А вот от него веяло опасностью. Мне хотелось поменяться с Тимуром местами, чтобы быть подальше от этого мужчины. Но это было бы совсем глупо с моей стороны.
— Василиса, познакомьтесь. Это мой помощник — Соколов Григорий Иванович, — указал Джафаров на мужчину, тот лишь слегка склонил голову.
— Альберт Назимович, давайте перейдем сразу к делу, — сказал Тимур. Мужчине, что стоял под стенкой он тоже кивнул и полностью сосредоточил свое внимание на хозяине дома. — Вы же знаете, зачем мы здесь.
— Конечно. Вы пришли за Савиным, — все так же ровно сказал Джафаров. — Вот только странное дело. Он украл у меня деньги и товар… Кстати не только у меня. А сегодня выясняется, что и не он вовсе. И спустя несколько часов появляетесь вы, чтобы забрать Марка. Тимур, я слишком хорошо знаю твои игры, — последнее он сказа слегка прищурившись.
— Никаких игр, Альберт Назимович. Все гораздо проще… Я понимаю, что тот, кто обманул столь влиятельного человека — должен быть наказан… Поэтому я предлагаю обмен.
От этих слов я напряглась. А ведь говорил, что меня они не оставят Джафарову. Врал?
Я хотела посмотреть в глаза Тимуру, но не решилась. Этим я могла всем присутствующим показать свою слабость.
— У меня есть для вас подарок, Альберт Назимович, — усмехнулся бывший киллер и что-то нажал в телефоне.
Через минуту дверь открылась, и в гостиную вошел Сева. За ним шел какой-то мужчина. Вернее Всеволод его тащил, ведь руки мужчины были связаны, а на голове был бумажный пакет.
Сева усадил мужчину в кресло, подмигнул мне и покинул наше общество.
— И кто же это?
— Ваш подарок, — пожал Тимур плечами. Он так просто это сказал, словно дарить человека — это в порядке вещей. — Но вначале я хочу увидеть Савина.
Джафаров кивнул и Соколов, который все это время стоял под стенкой, вышел из комнаты. Пока его не было, Тимур разговаривал с Альбертом Назимовичем. А я рассматривала «подарок». Джинсы, зеленая кофта и кроссовки — это может быть кто угодно. Но было в нем что-то знакомое. В том, как он сидел, как слегка повел плечом. Я смотрела и пыталась понять кто это.
В этот момент дверь открылась, и вошел Григорий Иванович. За ним вошел еще один бугай. А за ним в комнату вошел Марк.
Крик ужаса застрял у меня где-то в горле. Я подскочила с дивана и подбежала к любимому. Мне так хотелось его обнять, чтобы убедиться, что это на самом деле он. Но я побоялась сделать ему еще больнее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Марк был одет в шорты, а все его тело было покрыто порезами, синяками и ожогами. Он смотрел на меня таким взглядом, словно ждал, что я отскочу от него. Словно это может меня напугать. Или что от того, что с ним сделали, я откажусь от него.
Но вместо этого я подошла к нему максимально близко. Так, чтобы не касаться его и случайно не сделать больнее.
