А. Проханов: — Я не знаю, кому будут давать деньги, потому что не деньги решат судьбу России. Судьбу России решит это огромное духовное стояние, в котором она пребывала и пребывает. А на кого будет делать ставку Путин? Я думаю, что наконец-то Путин понял, что он взрастил для себя людоедов и врагов среди среднего класса и людей либерального умонастроения. И он начнет наконец с огромным опозданием, может, просто с опозданием выстраивать другую гвардию, другие слои поддержки. Это вопрос не просто сохранения и выживания Путина, это вопрос выживания самой России.
А. Самсонова: — Классно тогда. Получается, что та опора Путина, которая всю жизнь существовала (средний класс), — это те, от кого вы сейчас с ним пытаетесь откреститься.
А. Проханов: — Средний класс — это дерьмо.
30.05.12.
«Фарш» миллионов
О. Журавлёва — Добрый вечер, у нас в гостях — писатель Александр Проханов. Наконец-то. Александр Андреевич, здравствуйте. Давно мы с вами не встречались.
А. Проханов: — Давненько-давненько, сказал Собаке-вич или кто? Или Ноздрев сказал, увидев Ольгу Журавлеву?
О. Журавлёва — Давненько не брал я в руки шашек, да. Хорошо. У нас тут много интересного происходит, причем, все в вашем стиле. То про солнцелет расскажут, то про воланомет, и даже наш слушатель пишет, что под Хабаровском создают новый космолет. У вас есть какие-то сведения о космолете в Хабаровске?
А. Проханов: — Так я и стал разглашать эти сведения.
О. Журавлёва — А, все, понятно. Тогда давайте об общественно важном.
А. Проханов: — Кстати, нельзя обойти стороной визит Владимира Владимировича Путина к Лукашенко. Очень важный визит. Обсудим это. Но заранее говорю, что этот визит был омрачен атакой комаров на обоих президентов.
О. Журавлёва — Да что вы говорите? А обычно же комаров уничтожают перед тем, как туда президенты приходят.
А. Проханов: — Не всех. Четырех комаров не уничтожили. И президенты были вооружены мухобойками, и последний комар, над которым были занесены мухобойки, выжил, потому что кинулся пресс-секретарь Путина и сказал: «Не трогайте, это последний комар Беловежья».
О. Журавлёва — Боже мой. Удивительная история. Но вообще у нас в жизни абсурда-то сколько угодно, поэтому давайте вспомним вчерашнее удивительное шоу, которое случилось. С одной стороны, какая-то радость звучит в комментариях, что какая-то живость появилась в Государственной Думе. С другой стороны, есть скептики, которые говорят «Ну и что? Ну, понятно же, что у них нет большинства. Против чего они протестуют? Что они там? Просто привлекают к себе внимание». Как вы считаете, стоило вот это все устраивать вчера, заставлять Думу сидеть там 9 часов и выслушивать бесконечные 400 поправок?
А. Проханов: — Тут вот есть два направления моих мыслей. Первое связано с тем, что, по существу, Думой и Советом Федерации закон принят и, казалось бы, дело в шляпе. Но теперь Совет по правам человека с господином Федотовым разразился какими-то письмами президенту.
О. Журавлёва — Которые никто не получил, как выяснилось.
А. Проханов: — Ну, не получила Валентина Ивановна, не получила. Но президент получил эти письма, и он выскажет очень скоро, вернувшись из Китая, видимо, свое отношение к этому закону. И интрига именно в этом. Не в том, что вчера вытворяла Дума, а в том, что сделает Путин. Потому что секретарь его сказал, что Путин внимательно рассмотрит все предложения, и если этот закон не противоречит международным европейским нормам, то он его примет.
Но теперь посмотрите. Такое ощущение, что вдруг (так надеются либералы) Путин не примет этот закон.
О. Журавлёва — Ну, вы-то понимаете, что это не так?
А. Проханов: Ну, вдруг он не примет этот закон. Значит, если он не примет этот закон, не утвердит его, то он будет выглядеть по-дурацки. Потому что, во-первых, это будет слабый президент. Он и так вернулся в Кремль очень ослабленным, и он по-прежнему слабый президент. А здесь, уступив вот этому давлению оппозиции, вот этому десталинизатору Федотову, он откатывается назад, перед этим спровоцировав на принятие закона и Думу, и Совет Федерации. То есть вот эти обе палаты почувствуют себя оскорбленными. Их заставили работать, их заставили трудиться, их заставили обнаруживать верноподданничество, и вдруг их кинули.
Значит, по существу, Путин находится в ужасном состоянии. Причем, в этом ужасном состоянии находится очень давно и по любому поводу. Поэтому он либо, действительно, должен его утвердить, чтобы остаться в глазах народа твердым, последовательным президентом и чтобы не оскорбить своих подданных в Думе и в Совете Федерации. Либо, если он его ветирует, то тогда мы видим перед глазами просто какую-то руину, а не президента.
О. Журавлёва — Ну почему? Можно строго сказать, постучать кулаком по столу, сказать, что он не доработан, послать в недра, и втихаря потом его примут все равно.
А. Проханов: — Нет, дураков нет. Он должен постучать кулаком по столу и сказать: «Отличный закон, очень своевременный закон, и я с радостью, не находя в нем никаких огрех, его принимаю». Вот так должен поступить сильный президент, который находится перед угрозой большой смуты. Потому что смута, в общем-то, началась.
О. Журавлёва — Ну а сам закон разве не провоцирует усиление смут?
А. Проханов: — А закон не провоцирует, потому что, действительно, закон ничем не отличается от европейских законов. И закон во многом дурацкий. Конечно, он провоцирует усиление смуты, но ненамного, потому что у смуты есть своя логика. Она живет внутренней логикой, имманентно это революция. Революция началась, понимаете? Она началась. И меня все обвиняют в том, что я пугаю, что я нагнетаю ситуацию. Но она началась прошлой осенью, она проходит фазу за фазой. И 12-го числа будет марш миллионов…
О. Журавлёва — Пойдете?
А. Проханов: — …я его называю «фарш миллионов».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
