О. Журавлёва — Но мы же сейчас в очень сложной позиции относительно Сирии.
А. Проханов: — А вы думаете, она была более простой в югославские времена, когда НАТО бомбило Югославию?
О. Журавлёва — Но вот сейчас есть смысл в этом?
А. Проханов: — Я не знаю, есть ли смысл. Я только что вернулся из Южного Ливана, где я был гостем «Хезболлы». И я видел и слушал эти гулы ближневосточные сирийские прямо в непосредственности, потому что Ливан уже вовлечен в сирийский конфликт. Вот эти оппозиционеры Башара захватили заложников, этих паломников ливанских, шиитских, по существу, людей «Хезболлы». То есть «Хезболла» уже вся накалена. Оттуда, из Ливана, идут контрабандные корабли и пароходы с оружием для повстанцев. И все это гудит. А «Хезболла», которая очень чувствительна к военному насилию (она в 2006 году разгромила)…
О. Журавлёва — Нежная и хрупкая — в смысле «чувствительная»?
А. Проханов: — Нет, просто она находится в постоянном очень взвинченном состоянии и она чувствует наращивание потенциала. Она считает, что возможна очень крупная война на Ближнем Востоке и, может быть, даже за пределами региона. Потому что Ближний Восток или, скажем, Большой Ближний Восток, куда и входит Грузия, наполнен таким количеством противоречий, и так там все со всеми связаны, и так эти связи выходят за пределы чисто Ближнего Востока и переходят в Китай, не говоря уже об Иране, в Индию, в Россию, в Европу, что весь этот клубок может мгновенно загореться.
И есть ощущение, что вообще Третья мировая война уже началась. Она началась с атаки на Ирак, с казни Саддама, с уничтожения Ливии. Это все прелюдии большой ближневосточной, а может быть, и более крупной войны. И поскольку эту войну, конечно, надо бы предотвратить, нам с вами надо бы предотвратить, потому что есть и силы, которые заинтересованы в этой войне, и силы, которые заинтересованы в переделе мира, заинтересованы в том, чтобы сбросить, например, кризис мировой в эту войну, чтобы он там рассосался, как это бывало уже не раз в мировой истории…
О. Журавлёва — А российский политический кризис не мог бы рассосаться в какой-нибудь хорошей военной кампании?
А. Проханов: — Политический кризис российский — нет, потому что Россия не готова к войне, в отличие от всех других стран мира. Все страны мира к ней готовятся, к этой войне. Перевооружаются. Мощная китайская армия, работает вовсю китайский военно-промышленный комплекс, у США военный бюджет равен военному бюджету всех остальных стран мира, сходят подводные лодки, космические группировки пополняются, Турция имеет гигантскую армию, Иран прекрасно вооружен. Все, кроме России. Все, кроме России. Поэтому мне кажется, что эту войну, помимо вот этих вот чисто дипломатических методов, которые, как мы видим, тупиковые, они ни к чему не приводят, ни план Аннана, ничего… Это все болтовня, это выигрыш времени социального для обеих сторон.
Мне кажется, что Россия должна наращивать очень быстро, мгновенно мускул военно-силовой. Это вот та революция, о которой я вам только что говорил. Тем более что там кое-что делается. Я думаю, что если начнется натовская атака на Сирию, повторяя атаку на Ливию, на Триполи, то эту атаку отобьют наши зенитно-ракетные системы «Панцирь», которые окружают Дамаск. И тогда, я думаю, что эта бесконтактная война провалится на какой-то момент.
О. Журавлёва — Но есть шанс, что в конечном итоге воевать будут две доктрины, а не просто некие миротворцы?
А. Проханов: — Будет не две доктрины, а гораздо большее количество доктрин. Я вам сказал, что это клубок. Скажем, китайская доктрина отличается от российской или от американской. Но если говорить вообще, на все это бросить метаисторический взгляд, если он возможен…
О. Журавлёва — Ну, мы продолжим бросать наши взгляды в разных направлениях. И мы продолжаем.
Александр Андреевич, и о культуре. Вот, что я хочу вам сказать. Вы приветствовали появление министра культуры Мединского на нашем небосклоне?
А. Проханов: — Каюсь, приветствовал.
О. Журавлёва — Ну, вот и началось.
А. Проханов: — Я приветствовал появление Мединского по одной простой причине. Я не знаю, знает ли Владимир Мединский историю Дягилевских вечеров, например, я не знаю, как глубоко он понимает вообще метафизику русских народных сказок, из которых произошла вся русская цивилизация…
О. Журавлёва — Читал ли он Проппа, вы хотите сказать?
А. Проханов: — Нет, почему Пропп? Зачем Пропп? Читал ли он Афанасьева хотя бы, по крайней мере.
О. Журавлёва — Уж его-то, наверное.
А. Проханов: — Поет ли он русские народные песни? Я не знаю.
О. Журавлёва — А, то есть вы не уверены, что он с русской культурой вообще знаком?
А. Проханов: — Я не знаю, как глубоко он знаком с культурой. Но я участвовал вместе с ним здесь, на «Эхо Москвы», в полемической передаче, где он боролся с мифами о России, он боролся с русофобами, которые навьючили на Россию тысячи самых разных грехов. Я видел его многократно на передачах телевизионных, и он всегда не яростно, не интенсивно, но очень логически парировал всякие русофобские тенденции. Мне казалось, что он является защитником русских ценностей исторических и национальных. И это очень хорошо, думал я, что его назначили, потому что, конечно, за последние 20 лет была вскормлена лютая антирусская культура, такая гельманоидная культура, культура Pussy Riot и вся другая противоположная культура. Скажем, культура изумительных советских художников, советских поэтов на закате Советского Союза, вся традиционалистская, русско-советская фундаменталистская культура, музыка, литература, поэзия, живопись — они были затоптаны просто. И эти люди, великие в свое время, сейчас забытые и несчастные, просто влачат жалкое существование.
И мне казалось, что Владимир Мединский исправит этот крен, придя сюда. Он не будет, действительно, отрезать Гельману его красных человечков и, там не знаю, запрещать идиотам-губернаторам тратить бюджеты губернские на эти огромные блефы, которые Гельман устраивает. Но он, по крайней мере, начнет вскармливать реальную культуру, на которой зиждется государство, страна, история национальная. Потому что как только отделились прибалты от нас, эстонцы, литовцы, латыши, они первое, что сделали, они устроили народные хоры, они предложили своему народу петь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
