Вот если бы отыскать способ подтянуть способности Алины до нужного уровня, тогда проблема снялась бы сама собой. Но на это рассчитывать не стоило. Никто не позволит проводить подобные эксперименты. Скорее всего, отец просто уберет с дороги ненужное препятствие, как убрал много других.
Выругавшись, Влад отправился в комнату, для того чтобы переодеться перед тренировкой. Поспать можно и днем, а сейчас следует сбросить негативные эмоции в бою. Ян спал, но проснулся сразу же, едва друг появился в дверях.
– Ты поздно, – с виду безразлично заметил он и сел на кровати. – Вероника билась в истерике.
– Не начинай, я уже выслушал по этому поводу много всего интересного и подвергся допросу с пристрастием. Отец переживал. Впервые почувствовал себя самым настоящим подростком. Теперь зол и нуждаюсь в разрядке.
– Предлагаешь спарринг? – оживился друг, стряхивая последние остатки сна.
– Не просто спарринг… – хитро улыбнулся Влад, намекая на особое развлечение.
– Думаешь, можно пошуметь? Не боишься очередного шквала нравоучений? Мне-то все равно…
– Я получил от отца официальное разрешение. Ну, после того, как он мне окончательно вынес мозг. Но в качестве компенсации нам позволили повеселиться. Остаток ночи наш.
– Видимо, он очень сильно за тебя переживает, раз пошел на уступки, – усмехнулся Ян. – Будь осторожен, он пытается задобрить лишь тех, кого после планирует использовать.
– Я прекрасно осведомлен о его зашкаливающем эгоизме. Мой отец переживает только за себя. В его трогательной беготне вокруг и около нет ни грамма заботы. Исключительно расчет и страх, что все давным-давно лелеемые планы сорвутся в последний момент. И виной тому буду я.
– Почему ты на его стороне? – задумчиво поинтересовался Ян, натягивая темно-синюю майку с рукавами. – Ты же ничем ему не обязан. Может быть, его задумки не такие уж и правильные? С чего ты решил принять в этом участие? Еще не поздно отказаться.
– Лучше скажи, почему ты против? Тебе-то от его планов одна сплошная выгода.
– Я давно не интересуюсь выгодой, – безразлично отозвался Ян. – Я хочу получать от жизни удовольствие. Мне все равно, в каких условиях наслаждаться существованием, но сейчас я бы не стал все менять. Не думаю, что это правильно.
– А как правильно?
– Оставить все как есть…
– Не хочу, – упрямо сжал зубы Влад и повернулся к другу спиной, чтобы скрыть плещущуюся в глазах ярость. – Я жажду перемен.
– А если они не будут к лучшему?
– Будут.
– Ах да! Месть! – недобро усмехнулся Ян. – Стоит ли она того?
– Кроме нее, у меня ничего нет, – отрезал Влад. – Так ты пойдешь со мной?
– Конечно! Ты думал иначе? – Ян не стал продолжать неприятный разговор и с радостью переключился на другую тему.
– Я знал, что ты не пропустишь веселье.
– Куда пойдем?
– Определимся, – пожал плечами Влад. – Быть может, в твои владения? Там интереснее.
– Долго, – отрицательно мотнул головой Ян. – Думаю, лучше ограничиться «угодьями» твоего отца. У него много интересных экземпляров, а потом можно привлечь кого-то из своих…
– Ну, раз ты уже все решил, какой смысл спрашивать? – немного обиделся Влад и нагнулся, чтобы зашнуровать кроссовки.
Ночь и комендантский час не смущали молодых людей. Влад и Ян, не скрываясь, прошли к подземному переходу, перешучиваясь и обсуждая предстоящее веселье. Замерев напротив потайной двери, Влад легко и уверенно нажал на рисунки змеек, выставляя их в правильном порядке. Когда часть кирпичной кладки бесшумно отъехала в сторону, молодой человек зашел внутрь и щелкнул пальцами. Тусклое освещение сразу же вспыхнуло. В унылом коридоре стало намного светлее.
– Ты решил, как будем сражаться? – подпрыгивая от нетерпения, поинтересовался Ян. – Один на один?
– Армия на армию. Предлагаю партию в Чатурангу [2].
– Идея неплохая, но двоих не хватает.
– Да какая разница? – махнул рукой Влад. – Все равно так уже тысячи лет не играют.
– Увы, ты прав, – в голосе Яна промелькнуло сожаление.
– Все рано или поздно уходит, и традиции в том числе.
– Полностью согласен. Меняться будем или так? – парень с сомнением оглядел свои изрядно вытянутые спортивные штаны и обычную футболку.
– Нет настроения. И так сойдет. Перед кем красоваться?
– А жаль, я соскучился по адреналину, – печально выдохнул Ян, но настаивать не стал.
– Поверь, тебе и так его будет достаточно. Я приложу все усилия.
Молодые люди шли по извилистому лабиринту из коридоров, уверенно и не оглядываясь по сторонам. Сразу понятно, что они здесь не в первый раз. Им были знакомы все повороты и двери. Узкая лестница вела еще ниже в подземелье. Каменные, скользкие от влаги ступени поросли мхом. Похоже, сюда спускались редко. Красный кирпич на стенах сменился крупными серыми камнями. Эта кладка была значительно старше. Гладкие прямоугольные валуны были словно отполированы водой, из многочисленных щелей между камнями при приближении парней начали вылезать тонкие змейки. Светло-серые, совсем невзрачные, темно-коричневые с зеленым, медным отливом и золотисто-оранжевые. Они сновали по стенам и пытались подобраться к молодым людям. Влад поймал одну из них на руку и ласково погладил по узкой голове с черным узором. Змейка тут же обвила его запястье, сворачиваясь в браслет, и начала слабо светиться изнутри.
– Не наглей! – стряхнул ее с руки Влад и направился дальше, больше не обращая внимания на следующих по пятам змеек.
– Все, кыш! – прикрикнул Влад, и сотни узких разноцветных молний устремились к стене и попрятались в щелях. Лишь кое-где виднелись поблескивающие любопытные мордочки с тонкими ниточками раздвоенных языков.
На нижнем уровне подземелий стало прохладнее. Густой влажный воздух, оседал ближе к полу туманной дымкой. Скорее всего, раньше в этих катакомбах находились темницы. Потому что по обе стороны от узкого коридора в стенах были вмурованы решетки с металлическими прутьями. Из темных камер-ниш доносилось шипение, непонятный скрежет, а иногда и подвывание. Но молодые люди не обращали на это никакого внимания. Они шли, увлеченно обсуждая правила предстоящего боя. Ян размахивал руками, пытаясь что-то доказать своему другу, а Влад лишь с улыбкой качал головой, не соглашаясь. Когда из-за ближайшей решетки донеслось странное и жуткое нечеловеческое завывание, Ян отпрыгнул, выругавшись.
– Твой отец все никак не успокоится? – неприязненно бросил он.
– Не хочет, чтобы пропадало добро. Все пытается создать безотходное производство. Не думаю, что у него получится. Пока выходят одни сплошные полуфабрикаты, от которых больше проблем, нежели толку.
