Как она на меня смотрела на следующий день после нашей с Владом поездки в Питер! Казалось, она видит меня насквозь, все знает и обязательно отомстит. Мне чудом в тот день удалось избежать неприятной встречи. Увлеченная своими расследованиями, я даже умудрилась ни разу с Вероникой серьезно не повздорить. Хотя она пыталась выловить меня после поездки с Владом не один раз. Но в субботу я проспала до обеда, потом на последней парте отсидела лекцию именитого профессора, из-за которой меня не отпустили домой на все выходные, и быстро смоталась к себе в комнату, попросив Ксюху, чтобы та прихватила мне какой-нибудь еды из столовой. Я видела, Вероника хотела подойти и до лекции, и после, но у меня получилось вовремя скрыться. А явиться ко мне в комнату она не посмела.
В следующий раз мы все же пересеклись. Это случилось в понедельник, но рядом с Вероникой был Влад, и ей осталось только буравить меня злобным и подозрительным взглядом. А потом она и сама как-то поостыла. Видимо, утихло ее желание узнать, посягала ли я на Влада или нет. В конце концов, парень не отходил он нее ни на шаг всю неделю, чем разбивал мне сердце. Его поведение злило, я несколько раз едва сдержалась, чтобы не выдать Веронике в присутствии Влада какую-нибудь провокационную гадость, но скандалы я не любила, поэтому молчала и занималась своими делами. К тому же смысла подставлять Влада не было. Я знала и понимала ситуацию с самого начала. Он ведь не давал мне ложной надежды. Так к чему ссорить его с Вероникой и наживать себе проблем? К тому же сейчас меня волновало совсем другое. Я не готова была бросить учебу и смотаться из лицея, как предлагала бабушка. Чтобы решиться на такой важный шаг, мне требовались весомые доказательства того, что здесь творится неладное. Поэтому я и наблюдала столь внимательно за лицейской жизнью.
Чем больше я присматривалась к студентам, тем отчетливее понимала: те, кто после зимних испытаний перешел на третий курс, отличаются от тех, кто остался. Они все без исключения выглядели лучше. Никогда не уставали на медитациях, и в их взгляде появлялась особенная, надменная уверенность. Словно они в один миг перешли на другую ступень эволюции и возвысились над своими однокурсниками. Я наблюдала за ними исподтишка, поражаясь пластичности старшекурсников и тому, насколько грациозно они двигаются. Словно змеи.
Я не была уверена, что оцениваю ситуацию адекватно, возможно, все странности – лишь плоды моего больного воображения, но поделиться подозрениями я не могла ни с кем, поэтому ориентировалась только на свою интуицию. Я почти перестала общаться с Ксюхой, переживая, что не смогу держать в себе тайну и проболтаюсь, к тому же подруга много проводила времени с Яном и его друзьями, в число которых входили Влад и Вероника. Мне целую неделю удавалось почти не попадаться сладкой парочке на глаза. Это было самой главной целью затворничества. Пару раз я ловила на себе задумчивый взгляд Влада, но успевала улизнуть прежде, чем парень решался подойти ко мне и поговорить.
Сегодня, благополучно переждав его пары у себя в комнате, я собралась в столовую, где договорилась встретиться с Ксюхой, но едва открыла дверь в коридор, как на пороге, словно из ниоткуда, возник разгневанный Влад и без слов втолкнул меня обратно в комнату.
– Понимаю, почему ты избегаешь меня столь упорно всю неделю, но тебе не кажется, что прогуливать занятия из-за одного незначительного поцелуя – это перебор? – буравя меня взглядом, недовольно высказал он. Его прищуренные глаза казались совсем черными и пугали.
– Я прогуляла не из-за нас… тебя, – смутилась я и отступила назад, прикидывая, как бы побыстрее сбежать.
– А по какой же причине? – вполне справедливо не поверил Влад и попытался подойти ближе, но я предусмотрительно отступила в сторону.
– Просто не хотела идти, – попытка прорваться в коридор мимо парня закончилась неудачей. Он преградил мне дорогу, уперевшись рукой в косяк двери.
– Прости, – его слова звучали искренне. Влад стоял рядом и смотрел на меня виновато. На лице застыло выражение скорби и раскаяния. Мне даже стало неловко, словно это я его чем-то обидела. Он был такой близкий и потерянный, что с трудом получилось сдержаться и не обнять его за шею.
– За что простить? – Комок застрял в горле, а на глаза навернулись слезы. Мне совсем не хотелось с ним разговаривать. Точнее, мне хотелось совсем не разговаривать, и я ненавидела себя за эти глупые мечты.
– Ты знаешь, мне правда очень неудобно, – взъерошил Влад волосы и отвернулся. – Той ночью на меня нашло какое-то наваждение. Я не должен был тебя целовать. Причем два раза. Может, мы и правда не учли фактор фирменного кофе?
– Не за что прощать, – слова дались с трудом из-за застывших комком в груди рыданий. – Можно подумать, я сопротивлялась? Просто не спрашивай, почему избегаю тебя. Мне так проще.
– Это не выход.
– Для меня выход. Обещаю ходить на твои занятия, но вне их постараюсь держаться подальше. Ты уж извини, у меня не получается дружески улыбаться.
– А зря, – грустно заметил он. – Тебе идет улыбка.
– Не нужно, – остановила я парня. – Мне всего лишь хочется забыть. Не препятствуй этому, хорошо?
– Воспоминания настолько неприятны?
– Какая разница? – горько усмехнулась я. – А сейчас, прости, нужно идти. Мы договорились встретиться с Ксюшей в столовой. Она, наверное, уже ждет, а мне еще необходимо заглянуть к Елене Владленовне.
– Зачем тебе эта… – Влад сморщился, не в силах подобрать верное слово.
– Она нам давала коллективное задание на парах, я ничего не делала. Валяла дурака всю неделю. Знаешь почему?
Влад вопросительно приподнял бровь, показывая, что с любопытством слушает, а я, воодушевленная его молчаливой поддержкой, продолжила:
– Мне выпала самая неприятная часть – сдать коллективный труд и с честью вытерпеть два ушата помоев на голову за всех. – Я с надеждой посмотрела на молодого человека и спросила: – Теперь-то можно идти? Впереди меня и так ждут не самые приятные минуты.
– Предлагаешь не портить тебе настроение раньше времени? – грустно уточнил Влад.
– Именно так, – согласилась я и проскользнула в коридор, на пороге придержав дверь, пока гость выходил.
– Я так понимаю, бесполезно предлагать проводить тебя?
– Бесполезно, – покачала головой я, утомившись от бессмысленного разговора. – Это совершенно ни к чему. Я уже не путаюсь в здешних коридорах.
– Я бы сказал больше. Ты разбираешься в здешних коридорах лучше, нежели следует. Удачи с Еленой.
– С Еленой? – усмехнулась я, пропустив намек на прогулки в катакомбах. – Не думала, что кто-то даже за глаза рискует называть ее так.
