Мне никогда еще не было так страшно. Крутая, ведущая вниз лестница закручивалась спиралью, и казалось, что спускаешься в глубокий узкий колодец. Фонари светили только на самом входе. Гнетущая темнота подземелий сгущалась с каждым шагом. Я словно проваливалась в черный кисель и не видела ни стен, ни ступеней, ни собственных ног. Лишь постоянно бледнеющий голубоватый экран мобильника. Я не хотела даже думать о том, что буду делать, когда телефон сядет. Лестница, ведущая вниз, была, похоже, бесконечной. Я шла медленно, придерживаясь рукой за скользкую, влажную стену. Несколько раз под моими пальцами проскальзывали юркие, гладкие шнурочки – вероятнее всего змеи – бесшумные и невидимые. Я, сдерживая крик, отпрыгивала от стены и какое-то время шла, прижимая руку к себе и не решаясь снова дотронуться до влажных камней. Потом спотыкалась и снова пыталась найти опору на стене.
Наконец винтовая лестница закончилась маленьким, похожим на клетку помещением без окон, с земляным полом и металлической решетчатой дверью, за которой виднелся слабоосвещенный коридор с такими же дверями по обеим сторонам.
Я подходила к решетке с опаской, переживая, что она окажется заперта, но мне повезло. Дверь поддалась без усилия и даже не скрипнула, вероятнее всего, ей пользовались достаточно часто. Я приободрилась, но ненадолго. Похоже, бредовая идея с тайной лабораторией и змеями-мутантами подтвердилась. Из-за решеток на меня шипели уродливые рептилии. Ничего столь же гадкого мне не доводилось видеть. Завизжав, я метнулась обратно к решетке и, дернув ее на себя, снова оказалась в маленьком тамбуре. Я присела на пол и отдышалась. Перспективы не радовали. Назад возвращаться было некуда. Лестница заканчивается тупиком, а значит, идти нужно только вперед. Если закрыть глаза и быстро пробежать, наверное, будет не так страшно.
У меня тряслись руки, а из груди вырывались рыдания. Я так и не зажмурилась. Мутило. В глазах темнело, и не потерять сознание мне помогала лишь мысль о том, что здесь падать нельзя. Если я задержусь в коридоре, возможно, уже никогда не смогу выбраться на поверхность и сбежать из этого отвратительного, жуткого места. Когда меня найдут рядом с клетками змей, то, скорее всего, кинут в одну из них в качестве корма жутким тварям. Интересно, змеи едят человечину? От неожиданной мысли желудок скрутило, и я с трудом поборола рвотный рефлекс. Зато паника пропала, уступив место яростной решимости. Мне все еще было невыносимо страшно, но я, по крайней мере, могла себя контролировать и связно мыслить.
Слева в мою сторону с шипением метнулась огромная иссиня-черная кобра с трехпалыми человеческими руками. Она со всего размаха врезалась в решетку и распахнула клыкастую пасть, пытаясь дотянуться до меня темно-синим раздвоенным языком. Я, заорав в очередной раз, шарахнулась в сторону. Яд капал с клыков на пол и оставлял на камне бурые, смрадно пахнувшие лужицы. Я бросилась по коридору, пытаясь бежать быстрее. Единственным желанием было как можно скорее смотаться из этого ужасного места. Когда я практически добралась до заветной двери, то услышала отчетливые всхлипывания из-за очередной решетки. Я готова была поклясться, что плакал человек. В камере на охапке соломы лежала Маша. В грязном, изодранном спортивном костюме, с растрепанными волосами. Она подняла голову и посмотрела на меня безумным, нечеловеческим взглядом, и я, взвизгнув, отшатнулась. На неестественно бледном лице девушки светились янтарные… змеиные глаза.
– Помоги мне, – всхлипнула она, а я зарыдала в голос, опустившись на пол у решетки. Сил идти не осталось, все мое самообладание, за которое я цеплялась, как могла, исчезло, и снова началась истерика. Я панически боялась то существо, от которого меня отделяла решетка, но не могла оставить подругу так. На камере висел массивный кодовый замок.
– Помоги, пожалуйста! – в голосе Маши появились человеческие, жалобные нотки, и я, не выдержав, со всего размаха несколько раз ударила кулаком по замку, прежде чем догадалась внимательнее приглядеться к металлическим кнопкам. Некоторые из них были затерты больше других. Не надеясь на удачу, я нажала предполагаемую комбинацию цифр, и решетка послушно отъехала в сторону. Маша встрепенулась и с нечеловеческой скоростью поднялась, зашипела, словно подзывая кого-то, и из темноты к ней выползли несколько толстых белых червей. У меня язык не поднимался обозвать эти отвратительные созданий змеями.
– Что ты делаешь? – ужаснулась я, но Маша не обращала на меня внимания, она изогнулась назад, дико закричала, падая навзничь, и я увидела, как начинает меняться ее тело, покрываясь светлой, белой чешуей, больше похожей на рыбью, чем на змеиную. Твари из этой камеры производили впечатление неудачных экспериментальных образцов. Они были недозмеями – отвратительными подобиями. Если змеи всегда казались мне ужасными, то эти твари были отвратительны и не вызывали ничего, кроме гадливости.
Я заорала и, не дожидаясь полного обращения Маши, попыталась снова закрыть решетку, но другие обитатели камеры тут же метнулись вперед, и я, не рискуя с ними связываться, опрометью кинулась по коридору, стараясь даже не оборачиваться. Рванула на себя дверь и выскочила в очередной темный коридор. Одна из змей подползла совсем близко, я с визгом отскочила в сторону за секунду до прыжка твари и забилась в какой-то темный угол, прикрыв голову руками. Змея почему-то не кинулась, из коридора доносились странные звуки. Шипение, рычание, металлический лязг. Словно там сражались несколько тварей. Нужно было бежать, но сил не осталось. Я понимала, что вряд ли получится спастись. Сунувшись помогать Маше, я неосмотрительно освободила несколько ужасных тварей, которые меня теперь сожрут. Передерутся между собой и примутся за меня. Всегда же знала, что не стоит проявлять излишнюю доброту. Теперь они за мной гонятся. Умирать не хотелось, поэтому, сжав зубы, я пригнулась и рванула дальше по коридору.
– Алина! – Влад кинулся мне наперерез. Молодой человек был перепачкан кровью и сжимал в руках два длинных ножа.
– Какого ты тут делаешь? – завопил он. В его глазах злость и вопрос сменились ужасом, и он, не сказав ни слова, прыгнул вперед, роняя меня на каменный пол и придавливая своим телом. Я приложилась виском о камни, вскрикнула и почувствовала, как брызнули слезы. Перед глазами потемнело, и, кажется, на короткий миг я потеряла сознание. Когда открыла глаза, дышалось уже легче, сверху не чувствовалась тяжесть Влада. Я приподнялась на локтях, сморщилась от резкой боли в голове и посмотрела вперед. Огромный белесый змей навис над лежащим на спине молодым человеком. Влад подскочил с пола легко, словно кошка. Его светлая майка на спине была разодрана и окрасилась в темный цвет. Парень застыл перед змеем, приготовившись к прыжку. Только сейчас я поняла, что на спине Влада следы от укусов гигантской змеи.
