Шестеро ее любимых детей ушли на светлые луга Вартхейма и ждут свою нареченную мать Сигран там, чтобы приветствовать у сияющих небесных ворот в день, когда придет ее черед покинуть этот мир. Случалось, что Сигран беседовала с ними в своих снах и потому знала, что души ее детей пребывают в мире и покое. Остались двое - самый старший и самая юная в их семье.
У каждого из тех, кто становился их с Батеем ребенком, была своя история. Всех их приводила в Оплот воля Митары и судьба, с которой не поспоришь. Но Варнак был первым из них. Это случилось на двадцать четвертый год их совместной с Батеем жизни. Собственных детей у них не было и быть не могло - отмеченные Митарой не могут иметь детей, такова расплата за долголетие и затяжную молодость. Сигран вспомнила день, когда в Оплоте появился Варнак. Худой заморенный, покрытый болячками семилетний мальчик, которого Батей по указанию самой Митары, явившейся ему, нашел где-то на задворках Златограда, в сиротском приюте для бедняков. Сигран однажды вошла в воспоминания мальчика и увидела там великую боль и ужас. Ей удалось быстро понять, в чем дело: Варнак родился мертвым. Во время родов пуповина обмоталась вокруг шеи младенца, и сердце Варнака остановилось. Повитухам удалось вернуть мальчика к жизни, однако боль и страх смерти остались навсегда. В свои первые дни в Оплоте Варнак только ел и спал - и ни с кем не разговаривал. Прошла неделя, и случилось то, чего Сигран никак не ожидала: Варнак вошел к ней в лабораторию, взял ее за подол туники и сказал "Мама". Она тогда заплакала. Может быть, потому, что была лишена возможности, как и все наставницы Митары, иметь собственных детей, или же просто поняла, что маленький сирота из Златограда отныне и в полной мере стал ее сыном. Первым в ее жизни ребенком, сказавшим ей "Мама". И Варнак почувствовал это. Принял ее так же, как она приняла его в свое сердце. Устав общины обязывал всех охотников обращаться к старшим не иначе как "наставник" или "наставница". Но Варнак даже сейчас, когда волосы его стали седыми, в разговорах с глазу на глаз, будто оговорившись, называет ее "мама", и Сигран всякий раз хочется плакать от счастья, когда он это делает.
А Кайлани была последней из восьмерых. Она появилась в Оплоте чуть меньше года назад. Бродяжку, сбежавшую из дома от отчима-насильника, привела к ним сама Митара - девушка удивительным образом нашла дорогу через Охранительный Лес, и священная чаща пропустила ее. Такого ни разу не бывало за всю историю Оплота. Даже Батей был удивлен, хотя его трудно было чем-то удивить. А ее тогда сильно беспокоил Варнак. Он всегда был серьезен и молчалив, а после гибели Марины и вовсе стал мрачен и все чаще заговаривал о смерти. Но с появлением Кайлани Варнак изменился - и это тоже было чудо, сотворенное Митарой.
Сигран еще раз коснулась волос и шеи горлышком флакона, смоченным духами, открыла резной кости шкатулку на туалетном столике и достала любимые серьги - янтарь в светлом золоте. Не спеша, вдела их в уши и еще раз посмотрела на себя в зеркало. Сейчас Батей увидит ее нарядной и скажет, как она хорошо выглядит. И не заметит этих не разглаживающихся никакими эликсирами морщинок в углах глаз, припухших век, затерявшейся в золотистых локонах седины. Или сделает вид, что не замечает.
И для нее это будет лучшим подарком.
***
Батей сидел в трапезной и чистил лук.
- Боги, как ты прекрасна! - восхитился он, замерев с луковицей в одной руке и с ножом в другой. - Пожалуй, надо прятать тебе от Зерре, а то старик влюбится в тебя и совершенно лишится рассудка. Он и так все время ворчит, что Шаста для него слишком стара.
- Ты все шутишь, - Сигран поцеловала мужа. - Зачем ты начистил столько луку?
- Собираюсь испечь для тебя глосгэмский пирог с луком, лесными грибами и зайчатиной. - Батей отложил нож и привлек к себе жену. - Большой, как этой стол, и ароматный, как твоя кожа. И еще к обеду будут форель и сырные рулеты.
Сигран улыбнулась. Батей прекрасно готовил, но в обычные дни стряпней занималась она. И только по праздникам муж радовал ее своим кулинарным искусством.
- Мы ждем гостей? - спросила она.
- А если даже и нет? У нас есть славный повод посидеть за обильным столом, и этого мне достаточно.
- Жаль, что собратья не навестят нас, - сказала Сигран. - Я бы хотела видеть всех. Мы давно не сидели все вместе за одним столом.
- Не пойми меня неправильно, любимая, но время нынче настало тяжкое. В имперских землях инквизиторы злобствуют, как с цепи сорвались, да и у нас неспокойно. Зерре и Шаста сейчас заняты Всадниками. Это серьезный повод пропустить дружескую попойку.
- Батей, ты никогда не рассказывал мне о Всадниках. Кто они?
- Нежить. Гнусная нечисть.
- Это я понимаю. А еще?
- Никто не знает, кто они и откуда приходят в наш мир, - вздохнул Батей. - Но только их приход всегда связан с появлением Спасителя. Так бывает всегда в конце миллениума. Приходит Спаситель, и вместе с ним появляются Всадники. Они как свет и тьма - неразлучны.
- Они опасны?
- Согласно легендам, это самые могущественные Темные. Воплощенные демоны, или что-то вроде. - Батей помолчал. - Когда я был маленький, мой наставник Борко рассказывал мне старинную народную сказку о Всадниках.
- Расскажи мне ее, - с чарующей улыбкой попросила Сигран.
- Дорогая, это всего лишь народные сказания. Нигде я не встречал им подтверждения..
- А я хочу послушать! Ты же знаешь, я люблю сказки.
- Ладно. Говорят, что когда в наш мир пришел первый Спаситель - а это случилось две тысячи лет назад, во времена, когда погибла великая Бейя, - на земле было шесть больших царств. Перед рождением Спасителя, в точности как сейчас, на небе появилась сияющая комета, голова которой была обращена к месту, где должен был родиться младенец. Три царя были людьми набожными и праведными, потому получили откровение об этом и решили посетить новорожденного. Они нашли младенца, почтили его дарами и отправились домой, рассказывая всем радостную новость о появлении Изгоняющего Смерть. А еще они говорили, что в мир пришел истинный царь, который в наступающую эпоху будет править всеми народами, и царство его простоит тысячу лет. Когда об этом узнали остальные три царя, они были очень недовольны - им была невыносима мысль о том, что кто-то может быть могущественнее их. Они встретились и сговорились найти убежище Спасителя и убить его.
- И что же было потом?
- Они убили множество детей, но ни один из них не был тем, кого они искали. За свои преступления цари-детоубийцы были прокляты и после своей смерти превратились во Всадников, не знающих покоя в небытии. И с того времени они всегда приходят в мир перед концом времен, чтобы найти Спасителя, которого они когда-то упустили, и убить его. - Тут Батей улыбнулся. - Но если этот мир существует до сих пор, значит, Всадники всякий раз терпели поражение. Почему в этот раз должно быть иначе?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
