Романович сказал во время интервью:
«Это, конечно, чудо. Всем сердцем верю, что это именно так: произошло чудо, и мы получим исчерпывающие доказательства того, что найдены сын и дочь государя… Я знаю, что дело в руках следователя Соловьёва. Для меня это гарантия того, что всё будет происходить серьёзно и открыто. Самое важное – получить точную уверенность: да или нет. Не надо торопиться. Я следствию полностью доверяю, как доверял и в 1998-м. Мы готовы ждать столько, сколько потребуется»[347].
Многочисленные экспертизы по вновь открытому делу длились два года. Была проведена ревизия старого следствия. Эксперты из различных областей науки провели не только генетическую, но и историческую, баллистическую экспертизы. В останках цесаревича Алексея Николаевича учёным даже удалось найти ген гемофилии, причём наследник, как выяснилось, страдал самой тяжёлой формой этой болезни. Следствие пришло к полному и однозначному выводу, что и останки из захоронения 1991 года, и останки из могилы 2007 года принадлежат членам семьи последнего российского императора Николая II и лицам из их окружения.
Николай Романович, как и вся семья, полностью признал выводы международных экспертов. У него не было никаких сомнений. Однако представители Русской православной церкви вновь высказали сомнения в подлинности останков, не признав ни одной научной экспертизы учёных. Тем самым возможность достойно похоронить останки с остальной семьёй откладывалась на неопределённое время.
В дальнейшем, до конца своих дней, Николай Романович будет все свои силы и энергию тратить на скорейшее захоронение детей последнего государя. Он будет писать письма президенту, патриарху, правительству с одной просьбой – посмертно воссоединить семью в Петропавловском соборе.
В феврале 2011 года князь Николай Романович в интервью программе «Профессия-репортёр» зачитает отрывок из своего письма тогдашнему Президенту России Дмитрию Медведеву: «…Алексей, Тишайший Царь покоится в Архангельском соборе в Москве. Мученик Цесаревич Алексей лежит в ящике в Екатеринбурге. Нехорошо и некрасиво…» Также глава рода Романовых от сердца добавил при беседе с журналистами: «Скажите мне, кого убили и спрятали так “хорошо” в Екатеринбурге в 1918 году? Кто были эти люди? Мужчина, женщина, их три дочери и четыре лица, не имеющие с ними родственную связь? Кто они, если это не Царская Семья?»[348]
Позже, в одном из писем, Николай Романович более широко опишет проблему захоронения детей императора Николая II: «Среди вопросов, которые глубоко волнуют сегодня меня и всех Романовых, входящих в наше Объединение, – захоронение Наследника Алексея и Великой княжны Марии. Это ужасно, что их останки хранятся где-то в ожидании чего-то. Чем объясняются продолжающиеся сомнения в достоверности следствия, в установленной учёными идентификации? Мы никогда не сомневались в результатах исследований 90-х годов. Не вызывают ни малейших сомнений и те, которые проведены генетиком Евгением Рогаевым и его зарубежными коллегами в 2007-09 годах. Я в курсе дел и потому, что не раз беседовал со следователем Владимиром Соловьёвым… Воссоединение двух царских детей с семьёй в Екатерининском приделе Петропавловского собора имеет очень важный для современной России аспект: расстрел положил начало ужасному этапу русской истории. Я не сомневаюсь, что эта трагическая глава российской летописи будет оценена правильно. Захоронить детей – это возможность помянуть всех безвинно убиенных. Гражданам и властям России, Русской Православной Церкви, нам, членам Семьи, давно пора, объединившись, совершить необходимое достойное дело. Мы, Романовы, в том числе старшее поколение, все, кто в состоянии двигаться, непременно прибудем в Россию для участия в нем»[349].
Для Николая Романовича, как настоящего русского патриота, было важно завершить свой долг, упокоить останки зверски замученных детей. Долг перед Россией и историей был для него превыше всего. Он был так воспитан своими родителями. Князь неустанно повторял, что церемония погребения закроет кровавую и страшную страницу в истории России и последняя императорская семья спустя век сможет найти покой.
К своим 90 годам он не терял надежды, верил, что церковь признает останки. В ноябре 2011 года Николай Романович отправит приветствие участникам научной конференции «Венценосная семья. Обретение покоя», где, в частности, скажет: «Искренне надеюсь, что решение о захоронении мощей Венценосных Новомучеников – Святого Цесаревича Алексея и Святой Великой княжны Марии Николаевны – будет вскоре принято гражданскими и церковными властями России. В июне этого года я обратился к Президенту Российской Федерации Дмитрию Анатольевичу Медведеву с предложением о перезахоронении останков Царственных Страстотерпцев в соборе Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге. Настало время, наконец, упокоить останки детей Семьи последнего Императора России в том же склепе, в котором с 1998-го года покоятся Царственные Мученики и их верные слуги. Это желание многих россиян, моё личное и всех Романовых со мною в единогласии»[350].
К сожалению, князь Николай Романович не смог увидеть своими глазами долгожданное воссоединение семьи последнего государя в Екатерининском приделе Петропавловского собора.
В январе 2011 года Следственный комитет России закрыл уголовное дело по факту расследование убийства императора и его семье. В июне того же года следователь Владимир Соловьёв передал останки на ответственное хранение Государственному архиву Российской Федерации в Москве.
Уже после смерти Николая Романовича, в июле 2015 года, по поручению Председателя Правительства России Дмитрия Медведева была создана межведомственная рабочая группа по перезахоронению останков. Предполагалось провести достойное захоронение последнего наследника российского престола и его сестры. Была назначена дата – 18 октября 2015 года, день тезоименитства цесаревича. Подготовка шла полным ходом. Я помню, как 22 сентября 2015 года посетил Петропавловский собор. Екатерининский придел был закрыт, но из дверей выносили какие-то железные балки и доски. Я был абсолютно уверен, что совсем скоро мы сможем окончательно перевернуть страницу этой кровавой истории. На следующий день, как гром среди ясного неба, в СМИ прозвучала новость, что уголовное дело по факту гибели императорской семьи вновь возбуждено, а в Екатерининском приделе вскрыт склеп вместе с гробами царственных мучеников.
Оказалось, что во время заседания межведомственной рабочей группы представитель Русской православной церкви протоиерей Всеволод Чаплин[351] заявил, что Церковь не признаёт принадлежность останков семье императора Николая II, поэтому и погребение будет осуществлено со словами «Имена их Господи, Ты сам веси».
«Чтобы избежать этого, в частной беседе с Чаплиным я предложил компромиссный вариант: Следственный комитет возобновляет следствие, а представители церкви смогут присутствовать при проведении следственных действий и экспертных исследований, – рассказывает в интервью издательству «МК» следователь Владимир Соловьёв. – Всеволод Чаплин доложил об этой идее патриарху Кириллу, а я, в свою очередь, – председателю Следственного комитета Александру Бастрыкину. Затем патриарх обратился к президенту с предложением о возобновлении следствия. И соглашение состоялось»[352].
23 сентября 2015 года состоялась эксгумация
