Мы отплыли с началом отлива, не прилагая усилий для гребли. Здесь было какое-то подводное течение которое несло нас на юго-восток, даже быстрее чем мы гребли.
Если уйти в открытое море это течение примерно через неделю теоретически могло нас вынести к первой точке нашего путешествия, такое сильное оно было, но я не стал рисковать недельным путешествием в открытом море. Мы скорректировали курс, возвращаясь на восточное направление и плыли вдоль видимости берега, пользуясь тем, что море спокойно.
Теперь мы немного осмелели и позволили себе плыть иной раз на значительном удалении от берега, если попадалось подходящее течение. Ближе к вечеру, я подплывал к берегу держась на расстоянии примерно от пятидесяти до ста метров.
Сегодня был десятый день нашего плавания, с того выхода на берег мы дважды приставали в поисках воды, но воды не было, везде тянулись каменистые берега, лишенные растительности и без намека на воду. У нас оставалась последняя бутылка, литр воды на четыре человека. В течении всего дня мы не сводили глаз с суши, надеясь увидеть речку, ручей или иной признак воды. До самой ночи ничего не показалось, чтобы нас могло обрадовать.
Дав каждому по глоточку, ночь продолжали плыть, лениво шевеля веслами. Утром стало понятно, что если не найдем воду, плыть под палящим солнцем не получится и почти сразу Нел радостно закричала, показывая пальцем на берег:
— Вода, Макс, вода!
Образуя небольшой лиман на равнине, река неторопливо несла воды к морю. Теперь мы гребли всеми четырьмя веслами. Пристав к берегу, бросились к воде брызгая и смеясь, пытаясь напиться как можно скорее. Вода было со вкусом железа, или мне так показалось, но это была вода, а все остальное было неважно. Это скорее был мелководный ручей, разлившийся по степи вдоль берегов которого густо росли кустарники и травы. Я даже сняв с себя шкуру немного полежал в воде, которая приятно охлаждала тело.
Несколько десятков водоплавающих птиц плавали чуть дальше, где росли кустарники и камыши, в образовавшемся озере. Получив от меня разрешение, Раг и Бар пошли за дичью.
— Может останемся здесь? — скинув с себя шкуры, рядом в воду плюхнулась Нел, легла на живот бесстыдно выставив полушария ягодиц у меня перед носом.
— Сюда придет зима и все здесь умрут, мы плывем дальше, — схватив за ягодицы я потянул девушку к себе, которая притворно сопротивлялась, брызгая на меня водой. Но заняться любовью нам не дали: я услышал громкие крики ребят и вскочив на ноги увидел как они бегут к нам, а на расстоянии около сотни метров за ними бежит толпа дикарей количеством не меньше пятнадцати, среди которых были и женщины.
— Нел, одевайся, враги, — я быстро накинул свою шкуру и побежал навстречу парням, вытаскивая рогатку. Добежав до меня парни остановились и также натянули рогатки, подоспевшая Нел заняла позицию рядом со мной.
— По моей команде, огонь, — я спустил жгут и камень со свистом унесся в дикарей. Синхронно выстрелили и Нел с братьями. Бежавшие впереди двое споткнулись, один упал, второй присел закрывая лицо. На таком расстоянии нанести смертельную рану невозможно, но боль все равно ощутима. Ряды дикарей смешались, но они продолжали бежать к нам, правда не так быстро как раньше. Вторым залпом мы выбили желание бежать на нас: они остановились и завыли, потрясая палками и камнями в руках. Один из дикарей швырнул увесистый булыжник, но не докинул: наш ответный залп был эффективнее, дикари попятились назад и издавая вой стали отступать.
К ним могла прийти подмога:
— Нел, Бар, набирайте воду и на плот, мы с Рагом стоим здесь, когда вы будете на плоту, крикните нам.
Нел С Баром побежали к нашему плоту, чтобы быстро наполнить емкости. Дикари остановились и стояли примерно в шестидесяти метрах. Из дальней лесной чащи я заметил еще около десятка разнополых аборигенов, которые спешили на подмогу.
— Раг, беги и помоги Нел набрать воду. Раг послушно исчез. Если дикари побегут толпой, я конечно быстрее них и успею добежать до плота, до которого не больше ста пятидесяти метров, но вот успею ли снять якорь и оттолкнуть его от берега. Дал себе зарок в следующий раз вначале набирать воду и лишь потом пить и расслабляться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Услышал легкий топот: это Бар бежит от Нел, чтобы сообщить, что вода набрана и мы готовы плыть. Осторожно пятимся назад, чтобы выиграть время, если побегу, толпа ринется сразу за нами. Дикари не сразу заметили, что я отступаю: теперь бегом. Разворачиваюсь и бегу с максимальной скоростью. Вот и берег, хватаю якорь, иду к плоту по пояс в воде, затылок свербит от желания оглянуться. Кладу якорь и отталкиваю плот, по плечи в воде вскарабкиваюсь в момент, когда первые преследователи выскакивают на берег.
Дикари кидают камни, довольно крупные булыжники, два камня попадают на плот, не причиняя никому вреда. Мы вчетвером гребем лихорадочно, на берег выскакивает уже вся толпа, но мы отплыли больше сорока метров и их камни до нас не долетают. Раг натягивает рогатку:
— Не надо, — останавливаю его, — это их земля, они просто защищают свое место, мы не враги.
У этих дикарей были обноски шкур на бедрах, но женщины с обнаженной грудью, и цвет у них смуглый, но светлее чем у луома. Толпа дикарей стала успокаиваться по мере нашего отдаления от берега: налицо формирование коллективизма, люди стали на защиту своей земли, своего места проживания.
Случившиеся было хорошим уроком для всех нас: отправил ребят на охоту без разведки местности, а сам нежился в воде с красоткой. Такие ошибки могли закончиться плачевно, нам повезло, что у дикарей не было метательного оружия и они тупо перли вперед неорганизованной толпой. Догадайся они заранее обойти нас по берегу и отрезать от плота, наше великое переселение на восток закончилось бы здесь и сейчас.
Снова гребем по очереди, мы лишились горячей еды приходится довольствоваться сушеным мясом. Однообразная диета мясом, чередовавшаяся рыбой порядком надоела, хотелось горяченького и жидкого. Насчет супов у нас с Нел был долгий разговор, она не знала что это такое, но обещала «найти травы, которые можно будет варить с мясом, чтобы испортить вкус мяса».
Я почернел как луома от повседневного пребывания на солнце, но руки привыкли к тяжелой гребле. Сегодня шел четырнадцатый день нашего плавания, и последнее воскресенье апреля. Этот день выпадал на пасху, решил дать нам всем отдыха. Увидев небольшую бухточку среди холмистого берега, направил туда плот, удивляясь такому совпадению, которое мне раньше не пришло в голову: мы направлялись в те места, откуда в процессе эволюции на моей родной Земле возникли все мировые религии. Может я и есть настоящий Мессия? Мессия на Земле в параллельной Вселенной, надо подумать как именоваться для будущих потомков. Так занимался мысленной «жвачкой», чтобы отвлекаться от надоедливого созерцания водной глади перед плотом.
Когда мы заплыли в бухточку, которая была вдвое меньше той, что прослужила мне домом два года, увидел небольшой ручей, сбегающий с холма, скрытого деревьями. Но не это привлекло моё внимание: на расстоянии пятидесяти метров от берега стояла хижина сделанная из веток и частично накрытая шкурами. Возле хижины стояла загорелая женщина, за руку которую держали двое детей подростков примерно лет тринадцати.
Глава 22. Отшельники
Женщина стояла спокойно, никакого страха или паники не было видно, она увидела плот раньше, чем мы увидели ее. Плот ткнулся о берег, я спрыгнул и отнес якорь на землю. Теперь, повернувшись к ней мог ее рассмотреть: она была высокая, почти моего роста и почти такая же белая как я. Прямые черные волосы были собраны пучок и перехвачены полоской кожи. На женщине была шкура неизвестного мне животного, которая доходила почти до колен, полностью закрывая тело спереди и как оказалось сзади. Ноги были босые, но на лодыжках обеих ног были браслетики из тонких полосок кожи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Девушки спрятались за мать как только я спрыгнул с плота, видны были только их головки и части шкур, которые они носили как мать: до колен.
