- Неудача? - внимательно переспросила Аманда, и Ханнинг согласно кивнул:
- Дело в том, что над леди Аннабель операцию... то есть, хм, ритуал пришлось провести полностью, в оба этапа. Хорошо ещё, что в ночь ритуала она находилась здесь, в резиденции Ордена. Как только мы зафиксировали объективные признаки смерти, Кэллишу ничего не оставалось, кроме как позволить мне завершить вторую часть операции.
- Признаки смерти, - вновь эхом откликнулась Аманда, бледнея. Ханнинг не обратил на это внимания.
- Теперь представьте себе, как я был зол, когда узнал, что Кэллиш позволил вашей сестре отправиться за вами и ввести вам состав где угодно за пределами Ордена. После нескольких месяцев вашего сопротивления этот самоуверенный глупец уже был готов пожертвовать вами, если бы ритуал не удался. Он заявил, что если вы повторите результат Аннабель, то разницы в вашей крови нет, и нам вполне будет достаточно одного экземпляра.
То, что её и сестру назвали "экземплярами", Аманда проигнорировала. Её интересовало другое.
- Аннабель знала об этом?
- О том, что вы можете не выжить после ритуала? Нет, конечно, не знала. Вряд ли она пошла бы на поводу у Кэллиша, если бы он раскрыл ей всю правду.
Аманда неопределённо качнула головой.
- Значит, Аннабель теперь больше одна из них, чем такая, как я, верно?.. - голос её звучал горько.
Ханнинг кивнул.
- Да. И, к сожалению, рано или поздно ей грозят все неминуемые последствия ритуала.
- У неё уже появились эти следы на спине, - прошептала Аманда. Губы её дрожали.
- Это последствия введения состава в спинномозговую жидкость, - отозвался Ханнинг невозмутимо, так, словно речь шла о безликом подопытном кролике, а не о живой девушке, с чьей сестрой он сейчас говорил. - У вас, леди Аманда, их не было и не будет, поскольку вам состав вводился только в кровь. А вот для вашей сестры рано или поздно наступит период полной деструкции.
Аманда вздрогнула и подняла глаза. Огромные, полные отчаяния и страха.
- Как скоро?..
- Не могу сказать точно. Однако у Аннабель процесс идёт медленнее, чем обычно. Отчасти, возможно, это обусловлено особенностью вашей крови, отчасти - тем, что операция проводилась в полнолуние. В это время эффективность состава снижается, потому-то мы и выжидали каждый раз в надежде, что ослабленное воздействие с большей вероятностью позволит вам выжить.
- В самом деле?.. - удивилась Аманда, но как-то отстранённо. - А я полагала с точностью наоборот.
- Что мы хотим убить вас? - недоумённо уточнил Ханнинг.
- И это тоже, - рассеянно согласилась Аманда. Потом, собравшись, уже осмысленно взглянула на Ханнинга: - Так что не так с моей кровью? Почему нельзя было проводить надо мной ритуал?
- Потому что Джон Боуфорд добился чистоты вашей крови за счёт её наследования, леди Аманда. Яд кшахара, который лежит в основе боуфордовского состава, обладает крайне сложной структурой. В ходе своих экспериментов Боуфорд пытался так или иначе отфильтровать его, выделить из него стимулирующие компоненты, он искал возможность получить только положительные эффекты без летальных побочных. Однако за годы работы добиться этого он так и не сумел. И тогда, я полагаю, его гений нашёл иной способ. Тот, который реализован в вас.
- Я не совсем понимаю, - отозвалась Аманда едва слышимо. Ханнинг же увлечённо продолжил:
- Ваш прадед опередил своё время почти на столетие, леди Аманда. Он, сам того не сознавая, сделал величайшее открытие, которое в его время ещё никто не мог достойно оценить. По предположениям Боуфорда, одним из компонентов яда кшахара являлся своеобразный "жидкий микроб". Так он сам назвал его в своих заметках; сейчас же, столетие спустя, мы с достаточной уверенностью можем сказать, что боуфордовский "микроб" - не выдумка и не ошибка. Он настолько мелок, что не улавливается никакими фильтрами и не просматривается даже в самый современный микроскоп, однако мы точно знаем, что он существует. Он - и десятки, а может, сотни подобных ему организмов, которые в современной науке получили название вирусов.
Аманда вздёрнула брови, так, будто этот странный - наверняка опять илайский - термин был ей знаком.
- Вирусы... да, кажется, я как-то читала о них в научном вестнике. Но разве это не те, что вызывают болезни у растений?
- В том числе, - улыбнулся Ханнинг. - Но не только. Вирусы - различные их формы - живут и размножаются в клетках почти любого живого организма. Чаще всего они являются патогенными, вызывают заболевания. Однако вирус, который содержится в яде кшахара, оказывает на человеческий организм поистине волшебное воздействие. Проблема состоит в том, чтобы отделить его от прочих компонентов, убивающих человека прежде, чем он успеет насладиться всем спектром новых возможностей.
- И мой прадед исхитрился сделать это, не так ли.
- Косвенно, - улыбнулся Ханнинг. - Он поистине был гением, леди Аманда. Даже современные исследования не дают точных ответов на все вопросы о свойствах вирусов; между тем Джон Боуфорд сумел выяснить, что его "жидкий микроб" способен передаваться по наследству от заражённой матери к плоду. Только сам вирус - но не отравляющие вещества, понимаете, леди Аманда?..
Аманда понимала. Её лицо отражало целую гамму чувств: от неверия до искреннего отвращения.
- Он отравил ядом кшахара собственную жену?
- Он ввёл ей состав, - поправил Ханнинг, видимо, находя в этом какое-то различие. - И отыскал способ продлить её жизнь достаточно для того, чтобы та успела выносить ребёнка. Ваша бабушка стала первой в мире носительницей по-настоящему уникальной крови. Понимаете, леди Аманда?.. Та кровь, что несёт в себе необходимый вирус, но не страдает побочными эффектами от действия яда... идеальная, совершенно чистая. Согласно записям, которые имеются в распоряжении Ордена, эта кровь неповторима. И действительно, нам до сих пор не известен способ, каким вашему прадеду удалось сохранить жизнь жене на весь срок до рождения ребёнка. Все эксперименты, которые ставились в этих стенах за прошедшие годы, не увенчались успехом...
Меня передёрнуло, когда я воочию представил себе десятки подобных "экспериментов". Сколько же жизней они здесь сгубили?.. Сколько женщин рассыпались в прах под действием проклятого яда, сколько детей, незаслуженно покалеченных ещё в утробе матери, погибли, так и не явившись на свет?..
Аманду, судя по её неестественной позе и плотно сжатым дрожавшим губам, одолевали схожие с моими чувства. Ханнинг же как ни в чём не бывало воодушевлённо развивал свой монолог. Поистине больной фанатик. Мне сделалось жутко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
