Аманду, судя по её неестественной позе и плотно сжатым дрожавшим губам, одолевали схожие с моими чувства. Ханнинг же как ни в чём не бывало воодушевлённо развивал свой монолог. Поистине больной фанатик. Мне сделалось жутко.
- Теперь, наверное, вы понимаете, почему вам нельзя было вводить состав, леди Аманда. Ваша кровь была уникальна, чиста, она должна была оставаться такой. Но Кэллиш не стал слушать моих доводов. Он слепо упёрся в своё решение "пробудить" вашу кровь рутинным составом, а в результате отравил вас и поставил в один ряд с прочими. И теперь он по-прежнему ожидает, что ваша кровь подарит ему долгожданное чудо. Но вы больше не способны на магию, леди Аманда. Возможно, и были раньше, но уже не теперь.
- Чего же тогда вы ждёте от меня?.. - тихо спросила Аманда. - Если ни я, ни Аннабель больше не способны стать источником так нужной вам крови...
- Быть может, ещё способны, - невозмутимо заявил Ханнинг. - У меня есть некоторые догадки на ваш счёт, леди Аманда. Я могу дать вам шанс вернуть чистоту вашей крови, вы можете спасти от преждевременной смерти и себя, и свою сестру. Я не говорю уже о десятках других подопытных, для которых вы заслуженно станете живой святыней.
Аманда скривила губы в презрении:
- Да ведь вам наплевать на все эти жизни, лорд Ханнинг. Будь иначе, вы бы не позволили себе травить людей с самого начала.
Ханнинг, к моему удивлению, ответил довольно мягко:
- Мы не живодёры, леди Аманда. Всё, к чему мы стремимся - прогресс. Ради науки, ради будущего. Подумайте только, если мы сможем наделить людей невероятными способностями без побочных эффектов... каким вы увидите мир через десять, через двадцать лет?.. Чего мы сможем добиться? На какие высоты поднимется человечество в целом?.. И жертва нескольких десятков, да пусть даже сотен людей в масштабе веков покажется потомкам не ужасом, а героизмом...
- Что вы планируете сделать со мной? - бесстрастно оборвала его Аманда.
Было неожиданно приятно осознать, что она не поддалась на его пламенные речи в духе "я-спасаю-мир-жаль-никто-этого-не-ценит". В конце концов, красивые слова о будущем и прогрессе всегда оставались только словами. Что будет с людьми, если эта горстка безумцев добьётся своего? Я скажу вам, что будет. Те, кто сейчас правит миром благодаря своим деньгам и власти, станут делать это ещё и благодаря исключительным демоническим способностям. Никто не позволит наделить подобной силой каждого проходимца. Она, как и деньги, и власть, и титулы, будет доступна только избранным, только самым прогнившим из нас.
- Если вы позволите, я хотел бы сейчас провести маленький эксперимент, - вкрадчивый голос Ханнинга вернул меня к происходившему перед моим взором. В ответ на предсказуемую реакцию Аманды Ханнинг тотчас обезоруженно поднял ладони: - Совершенно безопасный, леди Аманда. Обещаю, он никак не скажется на вашем здоровье. Я объясню вам его суть, если хотите.
- Объясняйте, - натянуто согласилась Аманда.
- Ваши отметины на руках. Вы замечали, чтобы в последнее время они становились тоньше или бледнее?
- Да, - удивлённо признала Аманда. - Не слишком сильные, но всё-таки изменения были.
- Причина этого в том, что вирус, живущий в вас с рождения, наконец пробудился. Он отчасти нивелирует действие введенного в вашу кровь состава... - Ханнинг продолжал что-то объяснять, но я, вконец запутавшись, перестал слушать его изобиловавшие научными терминами речи.
Мне казалось, или он говорил, будто вирус в крови у Аманды - тот же, что и в их смертоносном составе? И как тогда он может нивелировать сам себя?.. Аманда, казалось, тоже не слишком понимала запутанную логику, и хмурилась всё больше с каждой минутой.
- ...и, в конечном счёте, думаю, если замедлить ваш кровоток, мы сможем полностью очистить вашу кровь от негативного воздействия яда, - наконец закончил Ханнинг.
- И... как вы собираетесь замедлить его? - осторожно поинтересовалась Аманда.
- На данном этапе я хочу провести лишь маленький эксперимент. Если мы ограничим приток крови к вашим рукам и спустя пару десятков минут получим заметное уменьшение отметин, значит, моя теория верна. Понимаете?
Он выглядел воодушевлённым, будто мальчишка, собиравшийся впервые запускать воздушного змея. И Аманда, казалось, прониклась к нему в некотором роде расположением. Как благодарность за его неожиданную откровенность, возможно, или же ей всё-таки хотелось верить, что где-то глубоко Ханнингом двигал не только научный интерес, но и подспудное стремление сохранить жизни ей, и Аннабель, и остальным, кто служил безымянными экземплярами в его опытах.
- Как вы собираетесь осуществить это?
- Ничего сложного, леди Аманда. Вам достаточно лечь на постель и поднять руки к изголовью. Это само по себе уже уменьшит приток крови к конечностям, а для усиления эффекта я на время наложу на ваши запястья плотные эластичные бинты.
- И всё?.. - с подозрением уточнила Аманда.
Она, похоже, была готова ему поверить. Меня же, скрытого во мраке гардеробной, терзали смутные сомнения. Ну не мог Ханнинг быть настолько бескорыстным. Вся эта откровенность с целью завоевать её доверие, все эти слова, что должны были незаметно убедить Аманду, будто они с Ханнингом в одной лодке... против Кэллиша, а значит - уже вместе. Ненависть к одному человеку - это ведь уже вполне определённый общий интерес.
- Да, леди Аманда. Обещаю, ничего страшного.
"Повторите-ка пожалуйста, как именно это должно ей помочь?" - хотелось прокричать мне. Но я молчал, разумно решив до поры сохранить своё инкогнито.
- Что ж, хорошо, - неуверенно согласилась Аманда и, поднявшись, направилась к постели. Пересекая комнату, она всё же не удержалась и бросила косой взгляд в сторону гардеробной. Меня, скорее всего, не увидела, потому что я ни на миг не сумел поймать её взгляд. А она, взяв себя в руки, уже отвернулась.
Ещё спустя полминуты она лежала на постели, голова её покоилась на той самой подушке, которую я взбивал всего четверть часа назад. Руки были запрокинуты наверх и немного назад, упираясь в резное изголовье. Ханнинг, раскрыв свой лекарский чемоданчик, теперь деловито перебинтовывал одно запястье Аманды широким и действительно плотным бинтом.
- Вы можете почувствовать дискомфорт и даже лёгкое онемение ближе к концу эксперимента. Но не волнуйтесь: эти ощущения быстро пройдут, как только мы снимем повязки.
- Как долго мне нужно так лежать?
- Минут двадцать, не больше. Расслабьте руки, леди Аманда. С одной я закончил. Чувствуете что-нибудь?
- Крепкая повязка, кажется, не более того.
Ханнинг улыбнулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
