Она опять умолкла, не найдя подходящих выражений, и заинтригованная Александра терялась в догадках, что же такое происходит между мужем и женой, о чем невозможно рассказать. Но предпочла больше не задавать вопросов. Мелисанда ушла, взволнованная разговором, и Александра пришла к мысли, что она получила в мужья человека, который подходит ей идеально. Интересно, как сложились бы их отношения, выйди она за Дугласа, подумала Александра. Вряд ли он был бы так же груб с ней.
Но теперь это уже неважно. Ей здесь больше нечего делать. Она уже поправилась, но не собиралась сообщать об этом Дугласу. Она не хотела предоставлять ему возможность самому отвезти ее к отцу. Она не позволит ему оказать ей эту последнюю “услугу”.
Этого она не заслужила. Она, конечно, виновата в том, что стала участницей заговора против него, но такого унижения она не заслужила. Она сама вернется к отцу, без его помощи. Алике представила, каким будет лицо отца, когда она приедет в Клейборн-холл, в полном одиночестве, с известием, что ее вышвырнули и брак будет расторгнут. Картина была удручающей, но все же это лучше, чем если рядом с ней будет стоять Дуглас, который как ни в чем не бывало сообщит отцу, что такая жена ему не подходит и никогда не подойдет. Ей не хотелось думать о том, что будет означать это решение для ее отца. В любом случае ничего уже не изменишь. Она сделала все, что могла.
Все утро она оставалась в своей комнате и ждала, когда Дуглас уедет по делам вместе со своим управляющим, которого звали Тафс. Как только затих стук копыт, она спустилась вниз. Там разговаривали Холлис и Тони. Она остановилась, пережидая, пока уйдут.
— Жаль, что Райдер уехал до того, как они пропали. Он бы вправил Дугласу мозги, — говорил Тони.
— Согласен, — ответил Холлис. — Но господин Райдер уехал, и некому поддержать его милость в трудную минуту и спасти вас от его гнева. Он еще не передумал поднять вас на вилы?
— Нет. — Тони чертыхнулся. — Мне надоело доказывать ему, что Мелисанда — совсем не та женщина, которая ему нужна. Упрямый слепец! Неужели он не видит, сколько эгоизма и вздорности стоит за ее красивым личиком? Я думаю, нам пора уезжать отсюда, Холлис. Мы уедем в Стробери-хилл.
— Насколько я понял, леди Мелисанда предпочла бы Лондон.
— Так и есть, но она изменит свои предпочтения, когда узнает о моих.
В свое время Алике показалось бы странным, что пэр может свободно обсуждать с дворецким такие интимные вопросы, но пребывание в Нортклифф-холле многому научило ее и она уже не удивлялась.
— Возможно, вам и правда лучше уехать, милорд. Но намерения его милости пока так неопределенны. Я опасаюсь за нашу молодую графиню.
— Я тоже. Но не могу избавиться от мысли, что ее болезнь в домике О'Мэлли пришлась как нельзя кстати. По-моему, Дуглас привязался к ней за это время, он очень нежно заботился о ней. Ты здорово придумал, когда решил никого больше туда не посылать.
Александра отступила назад. Она больше не хотела ничего слушать о проделках его слуг. И не исключено, что Тони попытается задержать ее отъезд до возвращения Дугласа. Или Холлис. Или миссис Пичем. Впрочем, какая разница, кто из них это сделает. Она кусала губы, планируя свои дальнейшие действия.
Вдруг ей пришло в голову, что никто из них не смеет удерживать ее силой. Они могут уговаривать ее, и только. Разве что Тони. Но даже он, хотя и позволял себе некоторую вольность в обращении с ней на правах мужа ее сестры, а также учитывая его активное участие в заговоре против Дугласа, все равно он не посмеет запереть ее в комнате. А большего ей и не требуется, потому что никакие уговоры на нее не подействуют и она не останется здесь ни за что.
К тому же пока еще за ней сохраняется статус графини Нортклифф. Она может поступать, как ей заблагорассудится. Только Дуглас может помешать ей, но он уехал. Все-таки, чтобы не искушать судьбу, она подождала, пока Тони с женой уедут кататься. Ей было слышно, как Мелисанда радостно сообщила миссис Пичем, что Тони отвезет ее в Рай, в город, где происходили знаменательные исторические события.
— Да, Мелли, — ласково проговорил Тони, целуя ее в висок. — Рай был образован в 1285 году. Эдвардом Первым, если не ошибаюсь. Очень живописное место. Я поцелую тебя на тропинке, ведущей к знаменитому утесу.
В час дня, в пятницу, леди Александра, которая должна была вскоре сложить с себя титул графини Нортклифф, с тридцатью фунтами в кармане и небольшим саквояжем в руках спустилась с парадного крыльца Нортклифф-холла.
Холлис с открытым ртом вышел вслед за ней. Все его доводы, казавшиеся ему такими убедительными, так и не достигли своей цели. Александра была непреклонна.
Миссис Пичем не отставала от нее, шелестя своими черными юбками.
Граф объезжал восточные границы своих владений, выясняя, какая помощь потребуется его арендаторам, дома которых пострадали во время недавней бури.
"Как же ее остановить?” — мучительно раздумывал Холлис и предпринял еще одну попытку.
— Пожалуйста, миледи, вы должны подождать. Вы еще недостаточно окрепли для путешествия. Пожалуйста, дождитесь возвращения графа.
— Я отправлюсь пешком, если вы сию же минуту не дадите мне экипаж, Холлис.
Холлис был близок к тому, чтобы отпустить ее пешком. Она не сможет отойти далеко, и граф легко ее перехватит. Чертов мальчишка! Холлис не был так уж уверен, что он захочет догонять ее. В прошлый раз захотел, но теперь? Почему он до сих пор не принял окончательного решения? С того времени, как они вернулись из домика Тома О'Мэлли, Дуглас был не в себе. Холлис не винил в этом графиню. Он полностью возлагал вину на графа. Ему не повредила бы хорошая порка.
— Ну хорошо, миледи, — наконец согласился Холлис, хотя его душила горечь поражения.
Он приказал лакею подать из конюшен экипаж для графини и уже тише добавил, чтобы послали кого-нибудь из конюхов разыскать графа.
— И если он сделает это недостаточно быстро, — сказал он, — скажи ему, что его уши окажутся в жарком, которое подадут сегодня на ужин.
Через десять минут Александра устраивалась в экипаже, кучеру было сказано, чтобы он отвез ее домой. Ее саквояж лежал на сиденье напротив нее. Она уезжала с тем же багажом, что и приехала сюда. Судьба не баловала ее.
Кучер резко хлестнул лошадей и рванул с места, и в ту же секунду раздался крик из другого экипажа, подъехавшего к дому. Александра высунула голову из окошка, чтобы посмотреть, что случилось.
Она столкнулась лицом к лицу с немолодой женщиной, с первого взгляда было ясно, что она принадлежит к семейству Шербруков. Она в упор разглядывала Александру.
Рядом с ней появилось лицо красивой, совсем юной девушки, которая с восторгом спросила:
