Второй период в основном был посвящен работе над ее зависимостью от «партнера». Большинство связанных с этим проблем она проработала самостоятельно, что подробнее будет изложено позднее. Эта зависимость, несмотря на ее подавляющую силу, подверглась еще более глубокому вытеснению, чем предыдущая тенденция. Кларе даже в голову никогда не приходило, что в ее отношениях с мужчинами что-то было не так. Напротив, она считала, что здесь все у нее складывается особенно удачно. Но постепенно анализ изменил это представление.
На навязчивую зависимость указывали три основных фактора. Первый заключался в том, что она чувствовала себя совершенно потерянной, как маленький ребенок в незнакомом лесу, когда отношения с важным для нее человеком заканчивались или прерывались на время. Первое переживание такого рода случилось с ней, когда она покинула дом в возрасте двадцати лет. Она чувствовала себя тогда как перышко, носимое по Вселенной, и писала отчаянные письма матери с признаниями о том, что не может без нее жить. Эта ностальгия по дому прекратилась тогда, когда она сильно увлеклась пожилым человеком, преуспевающим писателем, который заинтересовался ее работой и взялся ей покровительствовать. Разумеется, чувство потерянности, когда в первый раз оказываешься в одиночестве, объяснимо молодостью и привычкой жить под родным кровом. Но в дальнейшем реакции были по существу такими же и странно контрастировали с довольно успешной профессиональной карьерой, несмотря на упомянутые трудности.
Вторым поразительным фактом было то, что при любом из этих взаимоотношений весь мир вокруг нее отступал на задний план, и только ее возлюбленный имел значение. Ее мысли и чувства сосредоточивались на письме от него или его визите; часы, проведенные без него, казались ей пустыми и были заполнены ожиданием, размышлениями о своем к нему отношении, прежде всего переживанием своей совершенной несчастности по поводу тех случаев, когда ей казалось, что ею пренебрегают или она чувствовала себя унизительно отвергнутой. В такое время отношения с другими людьми, ее работа и другие интересы теряли для нее почти всякую ценность.
Третьим фактором была мечта о великом и властном человеке, которому она бы рабски служила и который бы, в свою очередь, в изобилии предоставлял ей все, что она хотела, — как материально, так и в смысле душевного стимулирования — и, наконец, помог бы ей стать великой писательницей.
По мере того, как смысл этих факторов был осознан, навязчивая потребность опереться на «партнера» стала очевидной, а ее проявления и последствия были нами разобраны. Ее основной чертой была полностью вытесненная паразитическая установка, бессознательное желание жить за счет партнера, ожидание того, что он наполнит ее жизнь содержанием, возьмет на себя ответственность за нее, разрешит все ее трудности и сделает ее великим человеком без малейших усилий с ее стороны. Эта тенденция создала отчуждение не только между ней и другими людьми, но и между ней и ее партнером, потому что то неизбежное раздражение, которое она чувствовала, когда ее тайные ожидания не оправдывались, давало повод для сильного внутреннего раздражения; и хотя большая часть этого раздражения вытеснялась из-за страха потерять партнера, все же частично оно прорывалось в виде эмоциональных взрывов. Другим последствием было то, что она почти не могла сама наслаждаться чем бы то ни было, если не делила свое удовольствие с партнером. Но наиболее общим последствием этой тенденции было то, что ее отношения с мужчинами только способствовали усилению ее чувства незащищенности, ее пассивности и развивали у нее презрение к себе.
Соотношение этой и предшествующей наклонностей было двояким. С одной стороны, навязчивая скромность Клары была одной из причин, которой объяснялась ее потребность в партнере. Поскольку она не могла сама позаботиться о своих желаниях, она нуждалась в ком-то, кто бы взял это на себя. Поскольку она не могла защитить себя, она нуждалась в защитнике. Наконец, поскольку она была неспособна видеть ценность в себе самой, она нуждалась в ком-то, кто утверждал бы ее достоинство. Но, с другой стороны, между навязчивой скромностью и чрезмерными ожиданиями от партнера существовал острый конфликт. Именно этот бессознательный конфликт заставлял ее искажать ситуацию всякий раз, когда ее ожидания не оправдывались, и она чувствовала себя разочарованной. В таких ситуациях она чувствовала себя жертвой невыносимо грубого и оскорбительного обращения, и это делало ее несчастной и озлобленной. Такую враждебность приходилось большей частью подавлять из-за страха быть покинутой, но уже само ее существование подрывало отношения и превращало ее ожидания в мстительные требования. В результате происходили ссоры, которые вели к усталости и формировали в ней запрет на творческий труд.
Результатом этого периода аналитической работы было то, что Клара преодолела свою паразитическую беспомощность и стала способной на большую самостоятельную активность. Усталость теперь появлялась лишь время от времени. Она стала способной писать, хотя по-прежнему наталкивалась на сильное внутреннее сопротивление. Ее отношения с людьми стали более дружескими, но в них почти отсутствовала спонтанность; и в то время, как внутри ее одолевала робость, другим она казалась высокомерной. Эта общая перемена выразилась в сновидении, в котором она ехала с другом на автомобиле по незнакомой местности, и ей пришло в голову, что она тоже могла бы получить водительские права. В действительности, у нее были права, и она могла водить машину не хуже своего друга. Сновидение символизировало зарождающееся понимание того, что она — полноправный человек, и ей не обязательно чувствовать себя беспомощным придатком.
Третий и последний период аналитической работы был посвящен вытесненным честолюбивым стремлениям. В ее Жизни был период, когда ее одолевало неистовое честолюбие. Это продолжалось начиная с последних классов средней школы до второго года учебы в колледже, и затем, как казалось, прекратилось. Но та радость, то приподнятое настроение, которые рождали в ней всякое признание ее заслуг, ее страх неудачи, ее тревога, которая появлялась при попытках независимой работы, все это наводило на мысль, что честолюбие подспудно продолжало в ней жить.
По своей структуре эта наклонность была более сложной, чем две другие, так как в противоположность двум другим она представляла собой попытку активно овладеть жизнью, вступить в борьбу с враждебными силами. Продолжительному существованию этой тенденции способствовало то, что Клара чувствовала позитивную силу в своем честолюбии и неоднократно пыталась вновь его обрести. Вторым элементом, питавшим ее честолюбие, была необходимость восстановить свое утраченное самоуважение. Третьим элементом являлась мстительность: успех означал торжество над всеми теми, кто унижал ее, в то время как неудача означала позорное поражение. Для того, чтобы понять характерные особенности этого честолюбия, нам следует вернуться к истории Клары и вскрыть те последовательные изменения, которые оно претерпело.
Дух борьбы, обнаруживающийся в этой наклонности, появился довольно рано и, разумеется, предшествовал развитию двух других наклонностей. В этот период анализа Клара вспоминала о своем сопротивлении, бунте, агрессивных требованиях, всевозможных проказах. Как мы знаем, она прекратила борьбу за место под солнцем, потому что шансы были слишком неравны. Затем после ряда случаев, когда она чувствовала себя несчастной, этот дух воинственности возник вновь в одиннадцатилетнем возрасте в форме укротимого честолюбия, направленного на успехи в школе. Однако теперь оно было отягощено подавленной озлобленностью: оно вобрало в себя скопившуюся мстительность за несправедливое с ней обращение и за ее растоптанное достоинство. С ним были теперь связаны два вышеупомянутых элемента: она стремилась к превосходству, чтобы восстановить упавшую уверенность в себе, а путем победы над другими она хотела отомстить за прошлые обиды. Это школьное честолюбие со всеми его навязчивыми и разрушительными элементами было тем не менее реалистичным в сравнении с позднее развившимися склонностями, ибо оно влекло за собой усилия превзойти других реальными достижениями. В старших классах средней школы она все еще сохраняла за собой первенство. Но уже в колледже, когда она столкнулась с более высокой конкуренцией, она внезапно потеряла свое честолюбие, вместо того чтобы предпринять более серьезные усилия, которых требовала ситуация для того, чтобы оставаться первой. То, что ей не хватило для этого мужества, объясняется тремя основными причинами. Во-первых, ее навязчивая скромность, из-за которой ей приходилось бороться с постоянными сомнениями в своем интеллекте. Во-вторых, свободному использованию своего интеллекта ей мешало подавление ее критических способностей. Наконец, она не могла позволить себе риска неудачи из-за навязчивой потребности превосходить остальных.
