Однако далеко не каждый индивидуалистически настроенный субъект совершает антиобщественные действия, т. е. далеко не каждая возможность, имеющая основание в самой сущности личности, способна превратиться в действительность. В реальной действительности существует как возможность социально приемлемого поведения, так и возможность антиобщественного поведения. Какая из этих возможностей будет реализована, зависит прежде всего от степени, глубины «зараженности» индивида индивидуалистическими взглядами, их соотношения с надлежащими социальными представлениями.[225]
Кроме того, чтобы была реализована возможность преступного поведения, необходим, как правило, ряд определенных условий, предпосылок. Это условия как объективного порядка (например, алкогольное опьянение, влияние других лиц, недостатки в снабжении, культурно-массовой работе и т. п.), так и субъективного (например, особенности темперамента, волевые, возрастные особенности и др.). Однако при всех этих условиях преступление может быть совершено определенным субъектом только в том случае, если существующие социальные тормоза (меры общественного и государственного принуждения, в том числе и угроза применения мер уголовного наказания) не оказывают своего сдерживающего влияния в отношении этого лица. Следовательно, только в том случае, если существующие социальные тормоза не выработали в сознании индивида достаточные сдерживающие контрмотивы, которые тормозили бы осуществление антиобщественных стремлений и желаний или способствовали бы выработке надлежащего заботливого отношения к общественным интересам, только в этом случае имеется конкретная возможность совершения преступления.
Таким образом, реальная возможность совершения преступления имеет свое основание как в антиобщественной направленности или нравственной противоречивости личности, так и в ряде объективно существующих условий, предпосылок реализации этой возможности. Если же такие объективные предпосылки отсутствуют, то возможность является абстрактной. В качестве последней возможность не может превратиться в действительность. Для ее реализации абсолютно необходимо наличие прежде всего указанного выше условия, т. е. она должна развиться в конкретную возможность.
Так как в действительность может превратиться лишь реальная возможность, то следует признать, что именно такая возможность существовала до начала осуществления преступного посягательства. Но можем ли мы узнать, определить с истинностью существование данной реальной (именно реальной!) возможности до того, как совершено преступление?
В. И. Ленин указывал, что единственными признаками, по которым можно судить о «реальных» помыслах и чувствах «реальных личностей», являются общественные действия этих личностей.[226] Из поведения субъекта в обществе можно сделать более или менее определенный вывод о направленности этого лица, о характере отношений этого лица с другими людьми, его взглядах, установках, идеалах. Такими критериями являются, в частности, аморальное поведение в быту, нарушение правил социалистического общежития, административные, гражданские и дисциплинарные правонарушения, его высказывания и т. д. Можно, наконец, определить наличие некоторых условий, способствующих совершению преступлений (например, некоторые психические особенности, злоупотребление алкоголем, связь с антиобщественными элементами и т. п.). Но при всем этом до тех пор, пока индивид не совершил преступления, приходится делать вывод, что существующие моральные нормы и правовые запреты успешно тормозят антиобщественные желания и влечения данного лица и не позволяют им вылиться в виде преступных действий (а это является основной задачей мер уголовной репрессии). Поэтому до совершения лицом преступления можно установить существование лишь абстрактной возможности такого поведения, возможности без наличия всех предпосылок ее реализации.
Если же индивид умышленно или по неосторожности совершает предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние, то, на наш взгляд, существует реальная возможность совершения им нового преступления. Основание этой возможности в самой личности (субъекте) заключается, как свидетельствует совершенное преступление, в наличии стойких антиобщественных навыков, установок или противоречивости, нестойкости нравственных качеств данного субъекта – при умышленных преступлениях или недостаточно заботливом, легкомысленном отношении к общественным интересам, к объектам, с которыми лицо соприкасается в своей деятельности, – при преступлениях по неосторожности.
Основным условием, придающим данной возможности характер реальной возможности, является отсутствие в сознании такого лица контрмотивов, создаваемых обычно уголовно-правовыми средствами (чувство стыда, страха перед возможным разоблачением, понимание невыгодности преступления по сравнению с возможными последствиями и т. д.), по отношению к мотивам, вызвавшим преступление, доказательством чего является совершение данного общественно опасного деяния.
Все это позволяет сделать вывод, что после совершения преступления, как правило, существует реальная, конкретная возможность совершения этим же лицом нового преступления, в чем и заключается общественная опасность преступника.
Необходимо уточнить, что в подобных случаях устанавливается реальная возможность совершения не вообще любых преступлений, а преступлений определенного вида, совершаемых примерно по аналогичным мотивам. Так, при корыстном преступлении имеется реальная возможность совершения этим же лицом нового преступления из корысти, при преступлении из хулиганских побуждений – опасность нового аналогичного преступления, при неосторожных преступлениях по легкомыслию, невнимательности – реальная возможность нового преступления по тем же мотивам и т. д. Поэтому применяемые к виновным меры общественного воздействия и государственного принуждения имеют своей целью выработку новых детерминант, новых мотивов в их сознании, которые нейтрализовали бы действие корыстных мотивов, хулиганских побуждений, способствовали бы выработке более заботливого отношения к общественным интересам и т. д.
Меры уголовного наказания применяются в отношении конкретного лица в том числе и с целью предупреждения нового преступления с его стороны. Эта задача будет выполнена как в случае перевоспитания субъекта, так и в случае его устрашения. Однако в результате перевоспитания полностью устраняется возможность совершения лицом нового преступления. Как правильно писал С. Л. Рубинштейн, целью воспитательной работы должно быть не формальное соответствие внешнего поведения требованиям общества, не внешнее приспособление к ним, а формирование у человека таких внутренних устремлений, из которых в порядке внутренней закономерности вытекало бы моральное поведение.[227]
В результате же устрашения возможность совершения лицом, отбывшим наказание, нового преступления остается, так как не устранены антиобщественные взгляды, установки и навыки субъекта. Но эта возможность становится абстрактной, ибо созданы контрмотивы антиобщественным побуждениям индивида и он внешне, формально подчиняется правовым установлениям государства.
Как возможность есть объективная категория, так и общественная опасность преступника представляет собой объективную реальность, не зависящую от субъективного познания ее. Конечно, органы дознания, следствия, прокуратуры при освобождении от уголовной ответственности, суд при вынесении приговора оценивают эту опасность, но они не создают ее, а только лишь на основе объективных данных устанавливают, распознают общественную опасность преступника, которая существует независимо от этого исследования.[228]
Исходя из сформулированного нами понятия общественной опасности преступника как возможности совершения им нового аналогичного или весьма сходного преступления (по тем же или аналогичным мотивам), можно сформулировать понятия характера и степени общественной опасности преступника.
Если совершено преступление, то, как мы показали, имеется реальная возможность совершения лицом нового преступления. Сразу возникает вопрос: каков характер этой реальной возможности, т. е. какие общественные отношения могут быть нарушены? Характер общественной опасности определяется тем вредом, который может причинить данная личность в будущем. При прочих равных условиях, если примерно одинакова степень общественной опасности (о ней ниже), тот преступник более опасен, который способен причинить больший вред. Для определения характера общественной опасности преступника необходимо установить объект преступления, вменяемые в вину последствия преступления, способ его совершения[229] и мотивы преступления.
