Степень общественной опасности преступника определяется степенью возможности (вероятностью) совершения нового преступления данным лицом, учитывая наличие и развитость противоположной возможности надлежащего социального поведения, учитывая далее, что к данному лицу будут применяться какие-то определенные меры общественного или государственного воздействия. Интересно отметить, что одни и те же социальные качества личности (например, отсутствие стойких навыков поведения) или условия (например, возрастные особенности несовершеннолетних) могут равно обосновывать развитие противоположных возможностей.
Вероятность – категория объективная. Это мера возможности, она выражает степень развитости возможности, степень ее обоснованности, степень ее способности стать действительностью.
Степень общественной опасности преступника, вероятность совершения им нового преступления зависит главным образом от развитости заключающегося в самом общественном содержании личности основания этой возможности, т. е. от того, насколько стойкими, сформировавшимися являются его индивидуалистические взгляды, насколько противоречива сама личность, и, следовательно, от того, насколько возможным и легким будет процесс выработки у данного лица навыков надлежащего поведения. При этом важно учитывать количественную и особенно качественную характеристику тех условий, которые непосредственно способствовали возникновению мотивов преступного поведения или их реализации. Качественность подобных условий, предпосылок определяется их необычностью, сравнительно легкой устранимостью или, напротив, привычностью, обыденностью этих условий, невозможностью или крайней затруднительностью их устранения.
Типичный пример: субъект совершил преступление в состоянии опьянения и в основном под влиянием этого состояния. Если данное лицо обычно злоупотребляет алкоголем, то, очевидно, вероятность совершения им нового преступления значительно выше, чем у лица, также совершившего преступление в состояния опьянения, но для которого подобное состояние является редким, почти исключительным случаем. В качестве других, относительно необычных условий, предпосылок совершения преступления можно указать: стечение тяжелых личных или семейных обстоятельств, угроза или принуждение, сильное душевное волнение, состояние необходимой обороны при превышении ее пределов и т. д.
В целом же степень общественной опасности преступника можно определять путем изучения его личности, причин и мотивов совершения преступления. Для этого нужно исследовать образ жизни субъекта до преступления (поведение в быту, на работе, судимости, связь с антиобщественными элементами, высказываемые взгляды и т. д.), обстоятельства совершения преступления (совершение преступления под влиянием угрозы или принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости, под влиянием сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего, совершение преступлений организованной группой, с особой жестокостью, общеопасным способом и т. д.), форму и степень вины преступника, поведение после преступления и отношение к нему[230] (добровольное возмещение ущерба или предотвращение вредных последствий своего преступления, чистосердечное раскаяние, явка с повинной, оговор заведомо невиновного лица и др.), некоторые психофизические особенности лица.
Существенным образом влияют на степень общественной опасности преступника вышеуказанные обстоятельства, раскрывающие характер этой опасности.
Вполне понятно, что наряду с возможностью совершения лицом нового преступления существует и противоположная возможность. Вероятность совершения лицом нового преступления (степень его общественной опасности) может колебаться в пределах от почти невозможности (но не невозможности) до почти неизбежности (но не неизбежности), т. е., если дать условное количественное выражение, – от 0 (но не 0) до 100 % (но не 100 %). Однако как бы ни была развита подобная возможность, это во всех случаях реальная возможность, имеющая свое основание как в общественных свойствах личности, так и в том, что существующие детерминанты социального поведения в виде угрозы применения определенных мер общественного и государственного воздействия при определенных условиях не способны сдерживать антиобщественные побуждения данной личности (при умышленном преступлении) или не обеспечивают надлежащего заботливого отношения к общественным интересам (при неосторожном преступлении), что доказано совершением преступления.
Детерминистическая концепция преступного поведения[231]
Проблемы детерминизма и индетерминизма, свободы воли и ответственности вновь и вновь привлекают внимание естествоиспытателей, психологов, философов, социологов, юристов. В настоящее, время нет, пожалуй, работы, посвященной вопросам вины и уголовной ответственности, личности преступника или причинам преступности, в которой так или иначе не рассматривалось бы соотношение внешних объективных обстоятельств и процессов духовного характера при выборе субъектом преступного поведения. И это понятно, так как задачи борьбы с преступностью, предупреждения преступлений, исправления и перевоспитания преступников требуют прежде всего изучения «механизма» преступления.
При этом важно решить следующие вопросы. Насколько человек детерминирован в своем поведении объективными обстоятельствами? В чем выражается присущая человеку свобода выбора в поведении? Ответы на эти вопросы имеют принципиальное значение, ибо здесь наиболее остро сталкиваются позиции идеализма и материализма, механистического и диалектического материализма.
Исходные положения. Марксизм исходит из того, что в отличие от природы «в истории общества действуют люди, одаренные сознанием, поступающие обдуманно или под влиянием страсти, стремящиеся к определенным целям. Здесь ничто не делается без сознательного намерения, без желаемой цели»,[232] которая определяет способ и характер действия человека и которой он подчиняет свою волю.[233] Цель является как бы непосредственным идеальным фактором, детерминирующим деятельность человека.
Вместе с тем марксистская философия утверждает, что поведение людей в конечном счете детерминировано их общественным бытием, и в принципе отрицает идеалистическую концепцию свободы воли, которую В. И. Ленин называл «вздорной побасенкой».[234] «Наделе цели человека порождены объективным миром и предполагают его, – находят его как данное, наличное. Но кажется человеку, что его цели вне мира взяты, от мира независимы («свобода»)».[235] Подчеркивая это, диалектический материализм отнюдь не отрицает активность человеческого сознания, не отдает ее на откуп индетерминизму, как это делают вульгарные материалисты и механисты.
Влияние окружающей среды на человека не выражается непосредственно в его поведении. Бихевиористская схема: стимул – реакция непригодна для объяснения человеческого поведения, ибо она игнорирует промежуточное и вместе с тем центральное звено – личность действующего субъекта. Нельзя поэтому причинность в сфере социальной жизни сводить к механической каузальности, а также рассматривать личность лишь как объект воздействия среды, как инструмент, непосредственно передающий оказываемые на него воздействия.
Современные исследования в области психологии, физиологии, высшей нервной деятельности и кибернетики подтверждают положение, что человек как сознательное разумное существо способен анализировать действительность, соотносить побуждение к действию с внешними условиями, ситуацией, а также с внутренними морально-психологическими установками (жизненной ориентацией, системой ценностей) и существующими правовыми и нравственными нормами поведения, предвидеть возможные последствия своего поведения. По принципу обратной связи человек также участвует в процессе детерминации поведения («опережающее отражение» П. К. Анохина,[236] «прогнозирующее действие мозга» Н. А Бернштейна[237]). В результате человек на основе своих внутренних социальных качеств способен выбирать тот или иной вариант поведения из числа объективно возможных вариантов. Подобное признание активности человеческого сознания отнюдь не тождественно отрицанию причинной обусловленности человеческого поведения.
Ограниченность механистического материализма заключается не в признании причинного соотношения между внешними воздействиями и поступками человека (это тезис и диалектического материализма), а в признании причинной детерминации как единственно возможной формы взаимосвязи между явлениями, в сведении причинности к одному типу – механической причинности без учета, что каждой форме движения соответствует свой тип причинности; в частности, игнорируется внутренняя природа, общественная специфика человека как сознательного существа.
