Первый Всесоюзный семинар по подготовке врачей сексопатологов был проведен под руководством профессора Н. В. Иванова в Горьком. Там же состоялись и два следующих семинара - в 19б4 и 1966 гг. Третий был проведен в 1967 г. уже в Москве, на базе отделения сексопатологии Московского научно-исследовательского института психиатрии Минздрава РСФСР. В 1973г. это отделение приобрело статус Всесоюзного научно-методического центра по вопросам сексопатологии, координирующего деятельность врачей-сексопатологов по всей стране.
За семинарами последовала публикация нескольких малотиражных сборников: "Актуальные вопросы сексопатологии" (1967), "Вопросы сексопатологии" (1969), "Проблемы современной сексопатологии" (1972). Сборники эти были пестрыми по тематике и уровню, но они давали возможность специалистам из разных отраслей медицины обмениваться данными и клиническим опытом.
Вначале в советской сексопатологии преобладал монодисциплинарный подход, в котором тон задавали урологи и, в меньшей мере, гинекологи и эндокринологи. Но после того как Всесоюзный центр возглавил невропатолог профессор Георгий Степанович Васильченко, картина изменилась. По мнению Васильченко, сек-сопатология должна быть не "бригадной" помощью, когда уролог лечит "свою" патологию, психиатр - "свою", эндокринолог - "свою", а сексопатолог состоит при них в качестве диспетчера, а самостоятельной междисциплинарной клинической дисциплиной. В этом духе написаны первые советские руководства для врачей под редакцией Г. С. Васильченко - "Общая сексопатология" (1977) и "Частная сексопатология" (1983, в двух томах), а также "Справочник. Сексопатология" (1990). Соответственно и подготовка сексопатологов должна быть многодисциплинарной. Хотя в этом была заложена опасность дилетантизма и потенциальных конфликтов с представителями смежных дисциплин, "системный подход" ориентировал врача на то, чтобы видеть сексуальность в целом, а не только ее отдельные параметры и составляющие.
В Ленинграде первый Сексологический центр при городском отделе здравоохранения (на общественных началах) создал профессор-психиатр Абрам Моисеевич Свядощ. Его книга "Женская сексопатология" (1974), выдержавшая три издания, стала настоящим бестселлером. Рассказывали, что однажды воры, ограбившие богатую квартиру, из всей библиотеки забрали только книгу Свядоща.
Ленинградские психиатры профессор Дмитрий Николаевич Исаев и Виктор Ефимович Каган начали изучение формирования половой идентичности и проблем детской и подростковой сексуальности. В 1986 г. они опубликовали первое советское руководство для врачей "Психогигиена пола у детей" (название "Детская сексология" даже в это время еще казалось слишком вызывающим). На Украине, в рамках Центра по сексопатологии Киевского научно-исследовательского института урологии и нефрологии профессор Иван Федорович Юнда создал свою собственную сексологическую школу, преимущественно с урологическим уклоном. Еще один центр пытались создать в Ростове.
По своему содержанию советская сексопатология сильно отличалась от мировой сексологии. Отечественные авторы, за редкими исключениями, плохо знали или вовсе не знали новую иностранную научную литературу. Отчасти это объяснялось ее отсутствием в библиотеках, отчасти - незнанием иностранных языков, а отчасти - идеологической установкой, что все советское заведомо лучше всего западного. Многие советские сексопатологи недостаточно учитывали социальные и психологические факторы сексуального поведения. Объяснительные теории порой базировались на устаревших биологических моделях или житейском здравом смысле, сдобренном лошадиной дозой морализирования. В одной работе, за которую автор получил ученую степень доктора медицинских наук по психиатрии, девиантное сексуальное поведение определяется как поведение, которое "отклоняется от нравственных норм",[135] так что любые до- и внебрачные связи признаются заведомо девиантными, патологическими и требующими психиатрического вмешательства.
Слишком узкое и догматическое понимание нормы порождает у врачей авторитарность и сексуальную нетерпимость, стремление "лечить" то, что лечению не подлежит. Эти установки - плоть от плоти советской "репрессивной психиатрии", которая помогала КГБ запирать в психушки инакомыслящих.
Особенно опасен для сексологии недостаток психологических знаний. По данным отечественной медицинской статистики, подавляющее большинство, до 70-75 процентов людей (в России их упорно называют не клиентами, а пациентами) обращаются к врачу-сексопатологу с проблемами не органического, а психологического характера. Но именно к этим вопросам врачи наименее подготовлены. Психоанализ был практически запрещен, психология в медицинских вузах преподавалась плохо, а психосексуальные проблемы в ней самой были неразработаны.
Психоэндокринолог профессор Арон Яковлевич Белкин, пионер советских исследований транссексуализма, даже смену пола проводил без всякого психологического тестирования или какой бы то ни было иной психологической экспертизы. Не потому, что он не хотел или не понимал необходимости этого: ни грамотных психологов, ни апробированных тестов в стране попросту не было. К тому же считается, что биологии и медицине надо обязательно учиться, а психологом или социологом каждый может стать и без подготовки.
Сама сексопатология была в советской медицине пасынком. Первые сексологические кабинеты стали создаваться в стране в 1963 г. В 1973 г. Минздрав СССР официально создал государственную сексопатологиче-скую службу в городах с населением свыше 1 миллиона. Этого было, конечно, мало. К тому же обучение врачей-сексопатологов осуществлялось, на базе психиатрического медицинского образования, бессистемно, путем краткосрочных курсов. Немногочисленные вакансии врачей-сексопатологов нередко замещались обычными психиатрами, не имеющими никакой специальной подготовки. Случалось и так, что решение всех сексологических задач возлагалось на руководителей женских консультаций, что было совершенно абсурдно.
В результате долгих усилий Г. С. Васильченко и его коллег - иметь дело с советской бюрократией было очень трудно - 10 мая 1988г. министр здравоохранения СССР издал новый приказ, согласно которому в городах с населением более 250 тысяч человек в составе психоневрологических диспансеров создавались специализированные отделения врачебно-психологического семейного консультирования, в задачу которых входила профилактика, раннее выявление и лечение сексуальных расстройств и сексуальной дисгармонии в браке (внебрачный секс по-прежнему как бы не существовал).
Для подготовки врачей-сексопатологов впервые создавались специальные кафедры в трех институтах усовершенствования врачей - Ленинградском, Харьковском и Центральном (Москва). Это были важные решения, но они запоздали по крайней мере лет на 20 и опять-таки были недостаточны. Профессиональное обучение врачей-сексопатологов не решало более сложной задачи обучения сексологии всех студентов-медиков. Однако ни программ, ни учебников по этому курсу не было, а распад Советского Союза и развал его экономики сделал любые начинания невероятно трудными.
Создание сексопатологии было попыткой поставить сексуальность под врачебный контроль. Но медикализация секса всегда дополняется его педагогизацией - лечение неотделимо от профилактики и, следовательно, просвещения. В педагогике же наследие сталинизма было еще тяжелее, чем в медицине.
Тридцатилетний заговор молчания имел своим естественным результатом чудовищное сексуальное невежество. Советские дети и подростки 1950-1970-х годов не знали самых элементарных, азбучных вещей. Особенно плохо было в интеллигентских семьях, где от детей старались скрывать абсолютно все (многие рабочие и крестьяне смотрели на вещи проще: не просвещали, но и не запугивали).
Один из респондентов Марка Поповского, режиссер из Ленинграда, сын инженера и врача, рассказывает:
Однажды, когда мне было восемь лет и я учился в первом классе, мой одногодка, приятель по двору, принес поразительную новость: оказывается, взрослые, когда ложатся спать, "письку в письку всовывают и от этого рождаются дети". Новость была сногсшибательная, но показалась мне все же не совсем достоверной. "Ну, хорошо, - спросил я, - а если мужчине в это самое время писать захочется, как тогда быть?" Приятель выяснил, что именно от этого и рождаются дети. Такое деланье детей показалось мне неэстетичным и даже противным. "Неужели все так делают?" "Твой папа и твоя мама и мой папа и моя мама так не делают, а остальные точно - да".[136]
Взрослые, конечно, знали, куда что совать, но у многих знания этим и ограничивались. По словам Иосифа Бродского, свои "основные познания в области запретных плодов" он получил в отрочестве в дядиной библиотеке из дореволюционной книги "Мужчина и женщина", - той самой, которую спас от пожара ("спасти успел я только одеяло и книгу спас любимую притом") еще Васисуалий Лоханкин[137]
