Пора бежать, заседание комитета через пять минут. Но давайте соберемся на выходных, спланируем, как весело провести время в Бостоне. Джереми что-то говорил о туре с привидениями!
Оливия дождалась, пока Ань не окажется вне пределов слышимости, и повернулась к Малькольму. Он уже поднял руки, защищаясь.
— Прежде всего, Ань придумала это все, пока я занимался своим круглосуточным экспериментом… Худший день в моей жизни. Жду не дождусь, когда уже смогу защититься. И потом… что я должен был сделать? Сказать ей, что ты не станешь жить с Карлсеном, потому что у вас фейковые отношения? Но погоди… теперь, когда ты влюбилась в него, может, они некоторым образом стали настоящими?..
— Ладно, я поняла. — У нее заболел живот. — И все же ты мог бы сказать мне.
— Я собирался. А потом я бросил Нейро-Джуда, и он взбесился и забросал мою машину яйцами. А потом папа позвонил узнать, как дела, и начал спрашивать, как продвигаются мои проекты, и закончилось это тем, что он допрашивал меня, почему я не использую модель C.elegans, и, Ол, ты знаешь, что он стремится контролировать каждую мелочь в моей жизни, и в результате мы поссорились, вмешалась моя мама, и… — Он замолчал и глубоко вздохнул. — Ну, ты видела. Слышала крики. В итоге все это совершенно вылетело у меня из головы, и мне очень жаль.
— Все в порядке. — Она потерла висок. — Мне придется искать себе жилье.
— Я тебе помогу, — охотно ответил Малькольм. — Можем поискать сегодня в интернете.
— Спасибо, не беспокойся. Я справлюсь. — Или нет. Наверное. Скорее всего. Конференция меньше чем через две недели, и все, скорее всего, уже занято. А то, что осталось, настолько выходит за пределы ее бюджета, что ей придется продать почку, чтобы это себе позволить. А что, вполне себе вариант: почки у нее две.
— Ты ведь не сердишься, да?
— Я…
Да. Нет. Может, чуть-чуть.
— Нет. Это не твоя вина.
Когда Малькольм наклонился к ней, она обняла его в ответ, успокоив несколькими неловкими похлопываниями по плечу. Как бы ей ни хотелось обвинить его во всем, проблема была в ней самой. Все ее неприятности — по крайней мере, большинство — от этого идиотского, бездумного вранья. Этот балаган с фейковыми отношениями. Теперь еще доклад на этой дурацкой конференции, который ей придется делать, проведя ночь на автобусной станции и позавтракав мхом. И несмотря на все это она не могла прекратить думать об Адаме. Просто идеально.
С ноутбуком под мышкой Оливия направилась обратно в лабораторию. Необходимость готовить слайды для доклада одновременно угнетала и пугала. Что-то свинцовое и неприятное давило на живот. Повинуясь внезапному порыву, она свернула в туалет, вошла в самую дальнюю от двери кабинку и прислонилась к стене, чувствуя затылком холод кафеля.
Когда тяжесть в животе начала давить слишком сильно, колени подогнулись, спина скользнула вниз, и Оливия осела на пол. Она еще долго сидела так, пытаясь притвориться, что все это происходит с кем-то другим.
Глава 13
Гипотеза: около двух третей фейковых отношений так или иначе связаны с необходимостью спать в одной комнате. Пятьдесят процентов ситуаций, связанных с необходимостью спать в одной комнате, предполагают наличие только одной кровати.
Комната, которую она смотрела на Airbnb, находилась в двадцати пяти минутах ходьбы от места проведения конференции, но представляла собой кладовку с надувным матрасом на полу и стоила сто восемьдесят долларов за ночь. Даже если бы Оливия могла себе это позволить, в одном из отзывов говорилось, что у хозяина есть склонность к ролевым играм с гостями, так что… Нет, спасибо. Она нашла более доступный вариант в сорока пяти минутах езды на метро, но когда собралась его бронировать, то обнаружила, что кто-то опередил ее буквально на несколько секунд, и у нее появилось искушение швырнуть ноутбук через всю кофейню. Она пыталась выбрать между сомнительного вида мотелем и дешевым диваном в пригороде, когда на нее упала тень. Она нахмурилась, предполагая, что это студент, который хочет воспользоваться оккупированной ею розеткой, но вместо этого увидела…
— Ой.
Перед ней стоял Адам. Свет полуденного солнца ореолом падал на его волосы и плечи, в руках у него был планшет, и он смотрел на Оливию сверху вниз с мрачным выражением лица. Прошло меньше недели с тех пор, как она видела его в последний раз… шесть дней, если быть точной, всего лишь сколько-то часов и минут. Всего ничего, учитывая, что они знакомы только месяц. И все же казалось, что пространство, в котором она находилась, весь кампус, весь город преобразились от того, что он вернулся.
Возможности. Вот какое ощущение давало присутствие Адама. Что за возможности, Оливия не знала.
— Ты. — Во рту у нее пересохло. Событие, представляющее большой научный интерес, учитывая, что она отпила глоток воды, наверное, секунд десять назад. — Ты вернулся.
— Да.
Она не забыла его голос. Или его рост. Или то, как его дурацкая одежда облегала его тело. Она не могла забыть: внутри ее черепа были надежно упакованы две полностью функциональные медиальные доли, а это означало, что она могла прекрасно фиксировать и хранить воспоминания. Она ничего не забыла и не понимала, почему сейчас чувствует себя так, словно это все происходит впервые.
— Я думала, я не…
Да, Оливия. Замечательно. Очень красноречиво.
— Я не знала, что ты вернулся.
На его лице застыло несколько напряженное выражение, но он кивнул.
— Прилетел прошлой ночью.
— А.
Наверное, ей следовало как-то подготовиться, что-то сказать, но она не ожидала увидеть его раньше среды. В противном случае она бы, наверное, не надела свои самые старые легинсы и самую линялую футболку и причесалась бы перед выходом из дома. Не то чтобы она питала какие-то иллюзии — Адам вряд ли заметил бы разницу, даже будь на ней купальник или платье в пол. Но тем не менее.
— Присядешь? — Она потянулась вперед, чтобы подвинуть свой телефон и компьютер и освободить ему место на другом краю маленького стола. Он поколебался, прежде чем сесть, и ей пришло в голову, что, возможно, он не собирался задерживаться, а теперь ему придется остаться из вежливости. Он опустился на стул грациозно, словно большой кот.
Отлично, Оливия. Кому не нравятся люди, отчаянно жаждущие внимания?
— Тебе необязательно оставаться. Я знаю, у тебя дела. Надо еще побороться за парочку стипендий Макартура, потерроризировать аспирантов, поесть брокколи.
Адам, вероятно, предпочел бы находиться где-нибудь в другом месте. Она прикусила ноготь большого пальца, чувствуя себя виноватой и начиная паниковать, и…
И тут он улыбнулся. У него появились складки у рта и ямочки на щеках, и это полностью изменило его лицо. Воздух над столом стал разреженным. Оливия едва могла дышать.
— Знаешь, есть еще варианты между тем, чтобы питаться пирожными и есть исключительно брокколи.
Она улыбнулась потому лишь, что Адам был тут, с ней. И он улыбался.
— Да неправда.
Он покачал головой, на губах его все еще играла улыбка.
— Как дела?
Теперь лучше.
— Хорошо. Как Бостон?
— Хорошо.
— Я рада, что ты вернулся. Я практически уверена: процент отчисленных с факультета биологии снизился. Мы не можем себе этого позволить.
Он посмотрел на нее терпеливым досадливым взглядом.
— Выглядишь уставшей, зануда.
— А. Да, я…
Она потерла щеку ладонью, приказывая себе не придавать значения собственной внешности, раз уж раньше она старалась этого не делать. Было так же глупо думать, как выглядит женщина, о которой Холден упоминал на днях. Наверное, сногсшибательно. Наверное, женственно, с округлостями, и ей приходится носить настоящий лифчик, и она не покрыта веснушками наполовину, а еще владеет искусством рисовать стрелки, не размазав подводку по лицу.
— Все
