Миссис Вард отстучала примитивный мотив по конторке портье - один-два-один.
- Понимаешь? Тогда я выйду и мы пойдем туда, где нас будет ждать кто-то из лагеря беженцев, кто-то, кто сможет рассказать мне о нем. Тогда ты получишь эти деньги и тот кто расскажет - получит столько же. Понимаешь?
Бахтар какое-то время смотрел на нее, взвешивая возможную выгоду и опасность. Потом утвердительно кивнул головой.
Время тянулось медленно, делать было особенно нечего. Не рискуя обедать в общественных местах, миссис Вард перекусила какой-то сладкой, липкой дрянью, которую она купила на вокзале - не бог весть что, но еда есть еда. Потом вернулась к себе в номер и целый час наблюдала а тараканами на полу. Потом начала размышлять над тем, не свихнулась ли она вконец. Так, как она поступала, ни один репортер поступать был не должен - просто из соображений безопасности. Она прослушала курс безопасности для репортеров, посещающих горячие точки - его вели бывшие британские САСовцы и помнила, что они говорили. Нищая страна, озлобленный народ и она - живущая в дешевом отеле под чужим именем и сказавшая что у нее есть как минимум триста долларов. А здесь за десять долларов могут глотку перерезать, что уж говорить про триста. Нельзя отклоняться от маршрутов, рекомендованных для репортеров. Нельзя пытаться оторваться от наблюдения спецслужб принимающей стороны. Нельзя... господи, какое правило она еще нарушила...
Один-два-один.
Подскочив на кровати, будто ее укусил за одно место шмель, миссис Вард пробежала к двери.
- Бахтар?
- Тихо миссис. Бахтар.
Это и в самом деле был Бахтар. Одетый в нечто, напоминающее плащ Зорро, он с одобрением взглянул на ее паранджу. Утром она спускалась вниз в американской одежде.
- Хорошая одежда миссис. Надо идти.
- Ты нашел того, кто с тобой поговорит?
- Да, миссис. Но он не будет говорить, если вы будете его фотографировать или записывать голос.
На этот случай у миссис Вард был миниатюрный диктофон, который она достала по знакомству и набор микрофонов в виде брошек. Это было крайне неэтично, но... на войне как на войне.
- Хорошо. Но можно, я буду записывать ручкой в блокноте?
Маленький пуштун поколебался
- Можно, миссис. Идемте быстрее.
- Сейчас. Возьму блокнот.
Дженна Вард разворошила чемодан, достала блокнот и три ручки. Посмотрела в зеркальце, вделанное в чемодан изнутри.
Если тебя замочат, то так тебе и надо...
С блокнотом и ручкой, миссис Вард вернулась к двери, показала их маленькому, постоянно оглядывающемуся по сторонам пуштуну.
- Пошли.
- Идите за мной, миссис.
Вместо того, чтобы идти через парадную лестницу и через главный вход - Бахтар, за затем и миссис Вард вылезли на пожарную, приделанную сзади к зданию. Маленький пуштун, ловко извернувшись, палкой подбил стопор окна - и створка с шумом упала вниз, будто здесь никто и не вылезал.
- Ловко...
- Тихо миссис - пристрожил Бахтар - нельзя говорить.
Задний двор отеля был неосвещенным, темным, вонючим, заставленным какими-то ящиками и мусорными контейнерами. Отчетливо было слышно, как в мусоре, выискивая съестное шуршали, копошились, пищали крысы. Журналистку передернуло - от запаха, от крыс, которые совсем рядом от страха...
Спокойно, Джен... Ты знала, на что шла...
- Осторожно, миссис. Прыгайте.
- Сюда?
- Тут внизу мешки. Прыгайте!
Нижний край пожарной лестницы отстоял от земли больше чем на два метра - чтобы воры и те, кто не заплатил за жилье не могли проникнуть в помещение. Самое страшное было в том, что не было видно земли - прыгаешь как будто в пустоту.
Одна нога боязливо попробовала пустоту.
- Прыгайте, миссис! Мой друг не будет ждать! Он уйдет!
Господи...
Нога вниз, держаться руками... там мешки, там мягко, еще вниз, а-а-а....
Она и сама не поняла, как оказалась на земле и самое главное - как ухитрилась приземлиться на ноги. Конечно, она готовилась в этому ночному выходу, и вместо женских туфель надела удобные и прочные кроссовки - но все равно это было ужасно. Земля ударила ее в ноги подобно груженому самосвалу, удар сотряс все тело, она раскинула руки, вскрикнула и ...
Осталась стоять...
- Надо идти, миссис.
- Подожди.
Ничего не сломала? Вроде - ничего... Шаг, еще шаг. Болит, кажется лодыжкой ударилась - но идти можно.
- Пошли.
Улица была полупустой - ночью поезда не ходили и вокзал не работал, таксистов и рикш на маленьких вонючих трехколесных мотороллерах тут не было. Бахтар придержал ее у угла здания, долго осматривался, пытаясь понять, есть ли на улице опасность. Миссис Вард принюхалась - и поняла, что это от нее пахнет как от последней бездомной бомжихи...
- Пойдемте, миссис. Только не бегите, даже если увидите полицейского.
Увернувшись от непонятно откуда взявшегося мотоциклиста, они пересекли улицу, потом перебежали полупустую площадь перед вокзалом. Маленький пуштун потащил ее куда-то в темноту - не к выходу к поездам, а в сторону, куда-то влево...
- Мы куда?
- Молчите, миссис. Мне надо кое-что найти. Друг ждет на путях.
Пырнут ножом - и положат на путях поперек рельсов. Ночью ходят товарняки, переедет - потом и проверять не будут...
- Сюда, миссис.
Дыра в заборе - темная и страшная, прикрытая какими-то картонками. Стоило пролезть на ту сторону - и словно все звуки отсекло. Остались только звуки станции, полумертвой в своем ночном забытии, с редкими свистками маневровых локомотивов. На станции по ночам работали только с военными грузами - опасались советских спутников слежения...
Из темноты выступили двое, два черных силуэта, ростом не больше Бахтара - но журналистка заметила в руках у одного что-то, похожее по очертаниям на обрез. Последовали короткие переговоры, на отрывистом, гортанном диалекте, причем Бахтар говорил раздраженно и властно, а эти - словно оправдывались.
- Пойдемте, миссис. И ни звука.
Они шли, поворачивали и снова шли, вокруг были какие-то склады, то ли охраняемые то ли нет. В этой части грузовой станции не светили фонари, они то и дело переступали через отполированные до блеска лезвиями колесных пар рельсы, журналистка спотыкалась и снова шла. Они шли, пока в углу не заметили колеблющиеся огоньки свечей.
Их было человек десять, и самому старшему из них миссис Вард дала бы не больше шестнадцати. Видно было плохо - но журналистка все таки заметила, что у каждого из них какое-то оружие, у некоторых даже автоматы. Перед ней была молодежная банда, о жестокости которых она наслышалась еще в Америке...
- Я привел вас, миссис. Давайте деньги.
Спокойно...
- Не так быстро, Бахтар. Я должна услышать история. Я плачу деньги за историю, окей?
Бахтар немного помолчал.
- Тогда дайте часть денег, миссис, иначе никто не будет говорить.
Подумав, миссис Вард наощупь достала из кармана две пятидесятки, протянула их - и они исчезли у нее из руки быстрее, чем она заметила что происходит.
- А еще деньги, миссис?
- Сначала говорите. Потом деньги.
Бахтар переговорил с юными бандитами о чем то
- Они будут говорить, миссис. Они плохо знают ваш язык, поэтому они будут говорить мне, а я буду говорить вам. И за это вы мне дадите еще пятьдесят долларов.
Маленький разбойник... Но по крайней мере если бы он хотел ее убить - он не пытался бы сейчас так самозабвенно облегчить ее карманы.
- Как вернемся
- Хорошо. Спрашивайте, миссис. Они не знают о чем говорить.
Если бы она знала...
- Мне нужен свет. Я должна писать, понимаешь?
Свет ей дали - два огарка свечи в банках и какая-то телега, на которую она примостила блокнот.
- Скажи, Бахтар, кто из них афганцы?
- Они все пуштуны, миссис, как и я. Мы все перешли границу.
- Тогда... вот этот, самый большой. Его как зовут.
- Его зовут Змарай, миссис. На вашем языке это слово обозначает лев.
Парнишка придвинулся поближе - миссис Вард поразилась, насколько он красив. Смуглый, с тонкими чертами лица, с глазами как угли. Он совсем не был похож на предводителя банды - и тем не менее был им, если принять во внимание автомат Калашникова в его руках.
- Хорошо, пусть будет Змарай. Сколько ему лет?
- Шестнадцать, миссис. Он уже мужчина.
Журналистка для вида писала в блокнот и думала, что если что-то случилось с магнитофоном или микрофоном - она покончит с собой от отчаяния. Такой материал!
- А почему Змарай оказался здесь? Его деревню сожгли шурави? Советские солдаты?
Бахтар переговорил со Змараем, прежде чем ответить.
