время замедляется или ускоряется по мере приближения к ним. Жертвы этого не замечают, но при взгляде издалека кажется, что они замедляются до такой степени, что их движение становится незаметным. Если бы они обернулись, то могли бы увидеть, как мир проносится сквозь годы, и, прежде чем они смогли бы убежать обратно из зоны действия звезды, мир, который они знали, перешел бы в новую эпоху.
— Мы должны помочь ей! Эррис и Турин тоже с ней!
— Мы поможем, — кивнула сестра Сова. — Но перед этим мы должны помочь тебе и Куине. У вас обоих есть более насущные проблемы. Кстати, об этом… — Она повернулась к высокой монахине. — Были ли за последние три дня какие-либо события, о которых мне следует знать, Солнце?
Яз подтянула колени, не слушая шепота монахинь. Три недели? Воспоминание о синем свете преследовало ее разум, настолько соблазнительное, что даже сейчас ее мысли хотели вернуться к нему и снова затеряться в безвременном моменте:
— Куина! Мне нужно увидеть Куину!
Яз подняла глаза и обнаружила, что в комнате темно, если не считать света единственной свечи. Куина, которая дремала на стуле рядом с кроватью, вскочила на ноги.
— Что! Что это? — Затем, увидев Яз, она заключила ее в крепкие объятия, хунска-быстро. — Ты снова вернулась!
— Я… я вернулась… — Яз моргнула и высвободилась из объятий Куины. — Сова была здесь мгновение назад.
— Ты снова застыла, — сказала Куина. — Сестра Сова сказала, что это может случиться несколько раз. Эхо, так она это называла. Но не недели, а часы или минуты, потом мгновения, а потом — ничего.
— Ну, это… беспокойно. — Яз посмотрела на Куину. В свете свечи она казалась совсем другой. Ее волосы стали длиннее, лицо менее костлявым, и у нее был глубокий синяк через всю левую скулу.
Куина на мгновение нахмурилась и пошевелила губами, словно пытаясь что-то выплюнуть.
— Не… беспокойся. — Два слова на зеленом языке.
— Ты учишься! — Яз ухмыльнулась, затем нахмурилась. — Но что случилось с твоим лицом?
Рука Куины потянулась к синяку.
— Я тоже учусь драться! Это сделала Ад, но я вернула ее удар дюжину раз! — Она повторила хмурый взгляд Яз. — Не то, чтобы она заметила. Эта девушка как стена.
Яз сползла с кровати и встала. После три недель без движения она чувствовала себя немного одеревеневшей, но не слишком. Тело все еще болело от избиения, которое устроила ей Хеллма. Она обеими руками сжала живот:
— Я даже не голодна.
— Ну, мы набили свои животы. — Куина ухмыльнулась. — Несколько недель назад!
— Давай выбираться отсюда. — Яз направилась к двери.
— В ночной рубашке? — Куина кивнула в самый темный угол, куда, как Яз могла поклясться, она уже заглядывала. Ее одежда висела там, под ней — ботинки.
— Что я пропустила? — Яз начала одеваться, все еще незнакомая с нижним бельем и различными завязками.
— Эулар знает, что мы живы. Обе его ведьмы находятся в монастыре, чтобы следить за происходящим. И настоятельница Коготь ведет какую-то большую битву из-за всего этого. Но пока ты была без сознания, инквизитор мало что мог сделать.
— Инквизитор?
— Инквизиторы и наблюдатели работают на Церковь, охотясь за всеми, кто нуждается в наказании. — Куина вздрогнула. — Они пришли за нами в тот день, когда ты застыла. Но на самом деле они интересовались только тобой. Они почти ничего не делали, просто задавали вопросы. Венна сказала, что будет хуже, как только ты очнешься. Но недьзя утопить того, кто не дышит. Монахиням удалось вывести тебя из комнаты с меч-путем только потому, что сестра Сова сотворила какую-то магию. Тем не менее, ты стояла там целую неделю, пугая нас всех. Ты, должно быть, сотни раз видела, как я падала!
— Ты пробовала пройти по меч-пути? — Яз была поражена.
— Конечно. Венна бросила мне вызов. Это легко.
— Легко? — Это казалось невозможным.
— Легко упасть, я имею в виду. Чтобы продвинуться далеко вперед, требуются годы практики. Одна из девочек нашего класса может пройти половину пути… Большинство послушниц становятся монахинями, ни разу не дойдя до конца.
— А Эулар был здесь? — Кровь Яз стыла в жилах при воспоминание о Стеклянной Воде, но мысль о том, что Эулар мог тыкать в нее пальцами, пока она была заморожена во времени, вызвала у нее озноб, который был еще хуже.
— Нет, насколько я знаю. Только Крей и Джеккис. Они достаточно плохие. Но они не единственные, кто пришел сюда из-за нас. Есть еще инквизитор, его наблюдатели и некоторые люди, которых называют академиками. Все они ужасно назойливы. Теперь, когда ты проснулась, они станет еще более назойливыми. Конечно, на меня им наплевать. Крей и Джеккис хотят тебя и только тебя. Наверное, нам лучше уйти. Не думаю, что у нас здесь все пойдет хорошо.
Яз поджала губы и завязала веревку, которая закрепляла ее одежду вокруг талии:
— Нам придется подумать о том, что делать. Нам нужно спасти Турина, Мали и Эрриса. Если понадобится, мы могли бы сбежать сегодня вечером, пока они думают, что я все еще заморожена.
Она подошла к двери, приоткрыла ее и выглянула в коридор.
— Нам нужно вести себя тихо, — прошипела Куина. — Монахини повсюду. — Она подошла к Яз, снова закрыв дверь на случай, если кто-нибудь, ожидающий в темноте снаружи, может услышать их разговор. — Выбраться из монастыря незамеченными будет непросто. На прошлой неделе я тайком пробралась в пещеры, чтобы проверить, как там Теус. Он исчез, кстати…
— Исчез?
— Тебе нужно, чтобы я объясняла слово «исчез»? Он только выглядит как собака, помнишь? Он не будет сидеть на одном месте целый месяц только потому, что ты ему так говоришь. Не то чтобы собака тоже бы так поступила. Я имею в виду, если только ее задница не примерзла ко льду. Что случается… В любом случае одна из Серых Сестер последовала за мной. Сестра Луна — очень милая, она бы тебе понравилась — и звезды все еще там, где ты оставила их, но теперь все монахини тоже знают о них.
Яз проглотила любой острый ответ. Куина не знала, как долго она будет недееспособна, и у Теуса, возможно, есть ключ, чтобы освободить ее от время-звезды.
— С этим ничего не поделаешь. Хотя я должна принести эти звезды сюда. Они могут нам понадобиться. — Подумав о глазах Наблюдателя — она оставила их с Теусом, — она вспомнила звезду, которую сделала из пыли, найденной в зале суда. Она похлопала по карманам своей рясы. — Где моя звезда?
— Ее забрала Сестра Сова.
Яз пожала плечами, хотя потеря причинила ей боль — создание звезды из пыли
