последнюю энергию вниз, чтобы открыть потрясающе глубокую шахту и, наконец, далекое дно. Звуки сражения растаяли.
— С Эррисом все будет в порядке? — Мали вытянула шею, чтобы посмотреть. Шахта была слишком широкой, чтобы упереться руками в ее обе стороны, как мог бы попытаться Турин, но можно было спускаться горизонтально, упираясь руками и ногами. Турин понадеялся, что Эррис сможет что-нибудь придумать, потому что сделанный человек никогда не прыгал с такой высоты.
— Я больше беспокоюсь о нас. Что будет, если мы все еще будем у него на пути, когда он упадет? — Турин позволил им падать быстрее, а затем смягчил последние десять ярдов, приземлившись с толчком в холодную воду по щиколотку. Он оттащил Мали в сторону.
— Я не слышу… — Но затем они оба услышали: стремительная, дребезжащая последовательность звуков, которые, казалось, указывали на опасно быстрый и плохо контролируемый спуск.
Эррис приземлился лицом вниз, опираясь только на колени и локти. Удар прозвучал как сокрушительный, смертельный, и внутренности Турина скрутило при мысли о возможных ранах. Однако, вопреки ожиданиям, Эррис без единого стона откатился в сторону, как раз в тот момент, когда тяжелый мешок врезался в то место, где он только что лежал, обдав их всех водой и зерном в равной мере.
— Ух. — Эррис лежал на спине в черной воде, освещенный последними проблесками силы Мали.
Турин потер виски. Никогда со времени своего побега из Ямы Пропавших он так не напрягал свою лед-работу. — Ух.
Мали перевела взгляд со своей ладони, по которой все еще ползли слабые струйки силы, на культю, перевязанную грязной тканью. Потом посмотрела на Турина и Эрриса, ничего не сказала, но ее сообщение было достаточно ясным. Пора с этим кончать.
— ИТАК… В КАКУЮ сторону? — Турин слепо уставился в темноту. — И, может быть, у нас будет немного света?
— Как? — спросила Мали. Путь казался чем-то вроде «все или ничего», доставляющим энергию большими, опасными кусками, подходящими для разрушения стен, но менее пригодными для освещения темноты.
— Эррис может создать пламя, которое ничего не сжигает. — Пока Турин говорил, Эррис щелкнул пальцами, и в середине его ладони вспыхнуло пламя, показывая, что он еще не встал после падения и сидит в воде.
— Любое пламя что-то сжигает. — Мали нахмурилась, наклонившись, чтобы посмотреть на крошечный огонь. — Этому учит Госпожа Тень.
— Она не ошибается, — признался Эррис. — Это — он поднял ладонь, — сжигает меня. Поэтому я бы предпочел не освещать наш путь таким образом в течение длительного времени.
— Ну, здесь не так уж много того, что можно сжечь. — Турин перевел взгляд с одной стены на противоположную. Они упали в круглый, выложенный кирпичом туннель, высота которого едва позволяла им стоять прямо, и только посередине.
— Вы удивитесь, что будет гореть, если вы приложите к этому достаточно усилий. — Эррис зачерпнул пригоршню воды, а затем медленно встал, с него капало. — Все, что угодно, вплоть до железа.
Турин покачал головой:
— Ты не можешь жечь металл.
— А. — Эррис сжал руку с водой в кулак, пролив на удивление мало воды. — Есть разные виды горения. Химическое и ядерное. — Над его сжатым кулаком вспыхнуло пламя, более яркое и яростное, чем пламя в его ладони, которое он сейчас погасил. — Здесь я разбиваю воду на составляющие, а затем соединяю их в пламени. Но энергия исходит в первую очередь от меня — наши предки могли сжигать воду гораздо эффективнее. Водород, по крайней мере. Синтез, так они это называли. Так горят звезды!
— Ты сжигаешь воду! — Турин уцепился за фрагмент того, что сказал Эррис, фрагмент, который он понял. Он пристально вглядывался, напрягая свое чувство воды, чтобы понять, что происходит. Каким-то образом Эррис разбивал воду на части, а затем сжигал осколки. — Ты не можешь жечь воду!
— Я вроде как… — И Эррис пошел прочь, шлепая по туннелю.
Турин поспешил за ним:
— Мы пытаемся найти выход, верно?
— Да. Я не знаю, спустится ли Крей за нами, но, независимо от того, придет ли она сама или нет, здесь, внизу, нам определенно будет не слишком хорошо, как только Сеус узнает о нашем присутствии. Или Яз там, наверху, как только Эулар узнает, что мы не утонули. Так что сейчас самое главное — выбраться отсюда. В любом случае, мы мало что можем сделать в подземном городе без Яз. Конечно, нам нужно найти ковчег, но мы не сможем открыть его без нее и звезд.
Затопленная территория закончилась примерно через сотню ярдов, вода утекала в какой-то подземный ручей, который, как чувствовал Турин, пробивался сквозь трещины в скале. Он усилием воли стряхнул воду со своей одежды, и даже его ботинки почти высохли к тому времени, как они достигли первой развилки.
— Налево или направо?
— Попробуй иглу, — предложила Мали, стряхивая зерно с волос.
— Нам следовало сделать это там, где мы спустились. — Эррис снял ботинок и вылил грязную воду.
Турин сделал, как было предложено. Игла решительно указала на стык, где сходились два маршрута.
— Возможно, эти туннели были проложены достаточно недавно, и Стержень-корень о них не помнит, — предположил Эррис.
— Он знал, как попасть внутрь, — сказала Мали.
Эррис пожал плечами:
— У него могут быть другие способы узнать, как попасть внутрь. Из подземного города все еще просачивается материал. Материал, который можно обнаружить и триангулировать…
— Мы даже не знаем, указывает ли он нам на ковчег, на выход или на что-то совершенно другое, во что он хочет нас вовлечь. — Турин заглянул в оба туннеля. — Давайте пойдем налево.
ПРОШЛО СОВСЕМ НЕМНОГО времени, прежде чем забытые канализационные трубы более ранних инкарнаций города, превратившиеся за много поколений в какой-то огромный неразрешимый узел, привели в более глубокий и прочный подземный город. Подземный город, который, в свою очередь, когда-то был не более чем надстройкой над великим городом Пропавших, тянувшимся к небесам с этого места.
Надстройка или нет, подземный город Верити затмевал более позднюю инкарнацию, занимающую землю над ним, современный город, который император называл своей столицей, и жители которого обычно считали его величайшим городом, который можно найти где-либо в Коридоре.
— Я заметил, что мы все еще спускаемся. — В течение последних нескольких часов Турин, с помощью своего вода-чувства, искал потенциальную опасность, а также любую воду, из которой Эррис мог бы взять больше топлива.
— Иногда дальнейшее спуск — единственный выход. — Эррис пожал плечами и поднял кулак, чтобы осветить боковую комнату.
— Почему здесь так пусто? — спросила Мали.
— Мне кажется, наши предки взяли все, что могли, тысячелетия назад, когда четыре племени впервые пришли сюда. — Турин пробежал пальцами по борозде
