И тут меня пронзило воспоминанием, когда богиня Марра толкнула меня в последний момент, и что она произнесла перед этим.
- Ваше Величество, а меня можно как-то проверить на наличие дара? Я, конечно, не уверена, что правильно поняла богиню, но она что-то говорила о появлении женщины-некроманта, - я замолчала, не зная, как закончить мысль.
- Что за бред? - воскликнул герцог, осуждающе-недоверчиво глядя на меня.,
Роберт промолчал, но в его взгляде я отчетливо увидела тревогу. Призрачная фигура магистра метнулась ко мне хищной тенью и несколько секунд он висел, пристально глядя мне в глаза.
- Нет, никакого дара я не чувствую, - наконец произнес он.
- Леди Аделина, а вы можете дословно вспомнить, что вам сказали? - спросил король.
- Если честн, нет, - я смущенно пожала плечами, - я вообще не уверена,что все это мне не привиделось, но на всякий случай рассказала.
- Если позволите, я бы хотел просмотреть эти ваши воспоминания, - король даже чуть наклонился над столом, с предвкушением глядя на меня.
- Да пожалуйста, я не против, - я тоже немножко подалась вперед.
- Удивительно, - произнес он через несколько секунд. В его голосе слышался восторженный трепет, и мне даже стало немного стыдно, потому что я никакого трепета не испытывала.
- Что ж, я склонен согласиться, что богиня Марра, действительно, пожелала наградить вас даром некромантии, но, возможно, потребуется какое-то время,чтобы дар проявился. В любом случае, это делает вас еще более подходящей кандидатурой на роль директора школы.
Король задумался ненадолго и уже более спокойным и деловым тоном продолжил:
- Что ж, основные вопросы мы выяснили, герцог Лэнгдон, оформите все, как договорились, и принесите документы мне на подпись. Насчет секретности, надеюсь, все все поняли, так что наше собрание можно завершить.
Герцог тут же откланялся и первым вышел из кабинета. За ним просочился магистр Трабер. Роберт подал мне руку, явно намереваясь проводить, и я подумала, что он, наконец-то, не пытается от меня скрыться. Но тут раздался вкрадчивый голос короля:
- Леди Блэквурд, задержитесь на несколько минут, пожалуйста. Граф Блэквурд, подождите пока в приемной,у секретаря.
Глава 32.
Роберт остановился, и на секунду мне показалось, что он возмутится, но он сдержался.
- Я подожду, - произнес он, глядя мне в глаза, и вышел.
- Злится, - король усмехнулся, глядя на дверь, в которую вышел Роберт.
- Да, я заметила, - сдержанно произнесла я, - хотя и не понимаю причины.
- Только не подумайте, что причина в вас, - король понимающе посмотрел на меня, - больше всего он злится на себя, но вряд ли он сможет это внятно объяснить. Я бы не хотел, чтобы сейчас вы судили слишком поспешно. Дайте ему шанс объясниться.
- Да я не отказываюсь, - я постаралась чтобы в моем голосе было поменьше горечи, - но он просто молчит и избегает меня. Кхм, - я вдруг смущенно кашлянула, не понимая, с чего вдруг речь зашла о моей личной жизни, - так о чем вы хотели со мной поговорить, Ваше Величество?
- Вы, наверное, удивитесь, но именно об этом я и хотел поговорить, - король тяжело вздохнул, - не хотелось бы, чтобы граф совершил непоправимую ошибку. Он не привык рассказывать о своих чувствах. И почему-то считает, что если позволит вам узнать, как сильно он вас любит, как боится потерять, какой ужас он испытал, когда понял, что не в силах защитить любимую женщину, то вы будете испытывать к нему лишь презрение и жалость.
- Что за глупости? - возмутилась я.
- Увы, я сам часто диву даюсь, какие удивительные заблуждения царят в головах молодых людей, воспитываемых в духе героизма. Они искренне считают, что мужчины не имеют права иметь слабостей или хотя бы должны никому их не показывать.
Но это все не так важно, я не стал бы влезать в чужие отношения из альтруизма, - тут король грустно усмехнулся, - я считаю, что на этом пути каждый сам должен совершать ошибки, сам их исправлять, сам добиваться заслуженного финала, счастливого или не очень.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но так уж получилось, что судьба вашей семьи оказалась тесно переплетена с интересами государства, и приходится вмешиваться, - король замолчал и отвернулся к окну.
Я не решалась прервать паузу, надеясь, что мне хотя бы не предложат снова брак с незнакомцем. Хотя вряд ли бы тогда речь шла о втором шансе для Роберта.
- Я попросил графа Блэквурда отложить вашу свадьбу, - вдруг прервал молчание король, словно отвечая на мои мысли, - и, кроме того, предложил, чтобы ваша дочь продолжала официально считаться ребенком Эдварда Блэквурда. Это его, собственно, так и разозлило.
- Но почему? Думаете, моя репутация пострадает из-за того, что я забеременела не в браке?
- Нет-нет, тут дело совсем не в вашей репутации, а в том, что ваша дочь родится целительницей, причем благословленной целительницей. Вы знаете, какая это редкость? Такие дети даже в целительских кланах рождаются очень редко, и если семья недостаточно родовита или богата, то эти дети изымаются из семьи и отдаются на воспитание “более достойным”.
Вы представляете, какое возмущение вызовет тот факт, что “благословленная целительница” появится в семье потомственных некромантов?
- Но как же? - я растерялась, - ведь это наша дочь, неужели это законно, отбирать ребенка у родителей?
- Закона такого, конечно, нет, - король поморщился, - но всегда есть лазейки. Где-то подкуп, где-то угроза. В целительских кланах свои правила и законы, там и не спросят - заберут. Но бывали прецеденты и в знатных семьях богатых и уважаемых магов, где родители якобы добровольно отдавали своих детей на воспитание в чужую семью.
- И никто не жаловался? Как же так?
- Увы, ссориться с целителями себе дороже. Находились, конечно,смельчаки, - король опять помолчал, мрачнея, - да вот, последний раз, пятьдесят лет назад младшая дочь герцога Терренса, в семье потомственных магов воздуха, родилась отмеченной благословением Яроса. Разумеется, родители не собирались ее отдавать. Девочку очень тщательно охраняли, герцог лично спустил с лестницы представителя клана Лоуренсов, который уговаривал его отдать им малышку.
А спустя полгода герцог где-то подхватил неизвестную болезнь. Симптомы были страшные, он буквально гнил заживо. Целители только руками разводили, даже жрицы храма Яроса могли лишь на время облегчить его страдания. Чуть позже оказалось, что болезнь заразна. Когда все члены семьи, включая старших детей стали угасать на глазах, заговорили о проклятии, о том, что семья Терренсов прогневила бога.
Большая часть слуг сбежала из поместья. Соседи шептались о проклятии. Первой не выдержала герцогиня и, плача, вызвала главу клана Лоуренсов и сама отдала свою дочь, подписав все бумаги, так как герцог на тот момент уже был без сознания. Его так и не удалось спасти, но герцогиня и старшие дети выжили. Злой умысел и сговор целителей доказать не удалось. Герцогиня отказывалась говорить на эту тему с кем бы то ни было. Терренсы с тех пор ведут замкнутый образ жизни и не видятся с младшей дочерью.
- Какой кошмар, - я не хотела верить в такую подлость и жестокость, - но как же тогда нам защитить нашу малышку?
- Граф Блэквурд так же самонадеян, как в свое время был герцог Терренс, думает, что теперь-то сможет уберечь свою семью, - король тяжело вздохнул, - мой вариант тоже не идеальный, но все же, с королевской семьей, думаю, они связываться побоятся. Я предложил ему свою кандидатуру в качестве опекуна и покровителя вашей дочери. Это вполне уместно, ведь маркиз Эдвард Блэквурд официально считается достоянием Веррии, и никого не удивит королевская поддержка его семьи.
Это не абсолютная защита, но юридически нельзя будет без моего прямого распоряжения удочерить ее или выдать замуж, а такие случаи тоже были.
