Однако кроме очевидных ответов на очевидные вопросы есть еще ряд очень сложных и неоднозначных проблем. Возьмем, например, вопрос о партии труда.
Сегодня такая многомиллионная партия абсолютно необходима, поскольку только она может воспрепятствовать диким формам рабовладельческого капитализма, которые рождаются и нарастают с каждым днем в нашем обществе. Поддерживать партию труда необходимо, причем без тех оговорок, которые сделаны по отношению к другим компонентам политического процесса. Но зададимся вопросом: о том, что сделает партия труда после того, как придет к власти? Начнет реализовывать требования трудящихся? А разве сегодня они выполнимы?
К власти может прийти только та сила, которая имеет четкую программу решения вопросов о выживании нашего общества в экстремальных условиях. От «затягивания поясов» мы никуда не могли деться и три года назад, и тем более сегодня.
Но одно дело «затягивать их» всем миром, поделив издержки между всеми социальными слоями и группами, и совсем другое — возложить все издержки на плечи народа и предложить ему «затягивать пояс» в тот момент, когда предприниматели, образно говоря, будут продолжать обжираться. Здесь возникает вопрос о национальной буржуазии и о ее способности соединить свои интересы с интересами рабочего класса в условиях, когда речь идет буквально о выживании. В конце концов, энергосистема у нас одна, и если она рухнет, ток чему, скажите, японские телевизоры? А если не будет бензина, то к чему «тойоты» и «мерседесы»? А если преступник выйдет на улицу, то к чему деньги, ценности, если рискуешь потерять жизнь?
Социальные издержки — неотвратимая реальность. Как мы их поделим — вот главный вопрос. А вовсе не вопрос о том, как их избежать. Надо действовать вместе. И называть вещи своими именами. Паразитирование в условиях социального бедствия не пройдет. Это утопия нашей перекрасившейся номенклатуры. Она еще и капитализм не успела построить, но уже передала ему все описанные Лениным свойства: тут и паразитизм, и загнивание и т. д. и т. п. Налицо, так сказать, все «родимые пятна».
Отечественный неоконсерватизм. Это тяжелая теоретическая проблема. Во всем мире неоконсерватизм держится на «трех китах».
Это, во-первых, экономический либерализм.
Это, во-вторых, форсированная модернизация промышленности и технологий.
Это, в-третьих, традиционные ценности данного общества.
Именно потому, что у нас экономический либерализм оказался оторван от модернизации и проблемы ценностей, а во многом и противопоставлен этим двум последним проблемам, произошло фиаско демократического движения. Ну и что теперь? Как определить эти три компоненты у нас? Здесь и сейчас?
Традиционные ценности? Но в систему советских ценностей входят ценности как бы взаимоисключающие — «белые» и «красные». Экономический либерализм? Но еще не сформирован субъект этого либерализма. Модернизация? Она сплетается в гордиев узел с проблемой стабилизации и выживания. Модернизацию проводить придется форсированно и на фоне ряда экстремальных процессов. Возможно ли это в принципе? И если возможно, то как? Ответ на эти вопросы, причем ответ политически понятный тем, к кому мы обращаемся, это и есть основная задача клуба «Постперестройка».
Речь идет не о болтовне. Мы живем в такое время, когда ресурсы пустых разговоров и прекраснодушных бесед исчерпаны полностью. Создать документы, доктрины государственного демократизма, младопатриотизма и белого коммунизма. После этого создать доктрину и документы, позволяющие интегрировать эти силы. Подчеркиваем — интегрировать, а не искусственно соединять. Мы считаем, что в этом — единственная возможность бороться за демократию в новых условиях, бороться за жизнь страны и народа.
При всей катастрофичности ситуации люди не хотят воевать. Их к этому подталкивают уже не первый год, а они сопротивляются всеми силами. Общество — крови не хочет. Но чтобы выстоять при том уровне эрозии консенсусных ценностей, который произошел, ему нужны новые скрепы. На основе альянса трех сил, о которых мы говорили, возможна здоровая органическая консолидация.
В перспективе — возможно и создание политической партии. Ее главная цель — предложить обществу план конкретных действий, исходящий из необходимости и возможностей опираться на внутренние резервы страны, мобилизовывать ее нерастраченный потенциал, для того чтобы выйти из тупика.
Мы не случайно говорим о нормальной здоровой органике. Предложенная идея союза трех сил позволяет, по нашему мнению, избежать того, чтобы место этой здоровой органики было занято той силой, которой так боятся демократы сегодня и путь которой они проложили. Мы не хотим здесь употреблять расхожее слово «фашизм», но мы понимаем, что к власти может прийти на плечах демократов очень темная сила. И необходимо сделать все возможное, для того чтобы этого избежать.
В этом главная цель нашего клуба и тех сил, тех политических сил, которые могут оформиться в его рамках в ближайшее время.
Доклад, прочитанный на заседании клуба «Постперестройка» 25 октября 1991 г.
(«Юридическая газета». № 14, 15, 17, 91 г.).
От составителя. Ряд положений приведенного доклада оказались, по существу, краткосрочным прогнозом. Любопытна его оценка в демократической печати:
«Вечером в пятницу после полуторамесячной паузы Сергей Кургинян обнародовал новые результаты своих изысканий в „математической политологии“. Главный вывод — объективная неизбежность возникновения политической силы с консервативно-державной идеологией „автаркического развития“ — „безразлично, под каким именем и флагами“. На следующее же утро (будто по „кургиняновскому велению“) такая сила попыталась заявить о себе — собственным учредительным съездом в две сотни человек.
О подготовке к созданию Партии возрождения (тогда — Партии народного процветания. — Сост.) „НГ“ уже сообщала, вызвав в отечественной прессе переполох. Основные организационные тяготы приняли на себя отдельные (в особенности московские) члены движения „Союз“ и Российский народный фронт под управлением Валерия Скурлатова.
„Горит, горит село родное!.. Народ наш похож на курицу с отрубленной головой, которая на потеху остальным, брызгая кровью, мечется по родному двору!“ — воскликнул в собрании Скурлатов, одним ярким (хоть и брутальным) образом изложив суть двухчасовых констатации „математического политолога“.
…Между прочим, теоретические разработки Кургиняна выделяют в грядущей „новой правой“ три источника — три составные части: младопатриотов, белых коммунистов и демократов-государственников.
Младопатриоты, к которым, без сомнения, относятся РОС и Партия возрождения (в отличие от „старых патриотов“, не планирующие опускаться до выяснения родословных), как выяснилось, рассчитывают именно на такой союз. Во всяком случае, устав новой партии допускает „двойное членство“ — для лучшего привлечения сторонников…»
(В. Тодрес. Кто станет спасителем «тысячелетней Державы»? «Независимая газета», 29.10.91 г.).
3.3. Что предстоит? Чеченский синдром
«Какая-то в державе нашей гниль», — можем мы повторить вслед за гамлетовскими героями. Но в отличие от них нам необходимо дать четкий ответ на вопрос: какая это именно гниль, что и почему сгнило и, главное, как учесть этот печальный урок, с тем чтобы не воспроизводить снова тот же дефект в рамках нового государственного строительства?
А то, что нам предстоит новый этап государственного строительства, то, что именно с этой целью следует сегодня анализировать происходящее в нашей стране, явствует из событий последнего времени. Распад СССР — свершившийся факт. Распад РСФСР начался и будет, по-видимому, происходить со скоростью, превышающей скорость распада СССР, причем с помощью тех же методов.
Старт этого распада был почти символическим — поездка в Нагорный Карабах, в ту точку, которая положила начало распаду СССР. Теперь туда направляется лидер России. И терпит там очевидное для всех фиаско. Вопрос не в том, почему ему не удалось решить проблему Нагорного Карабаха. В известном анекдоте 60-х годов на вопрос «ереванского радио»: «Может ли слон заработать грыжу?» — следовал ответ: «Может, если будет поднимать сельское хозяйство». Перефразируя это, мы сегодня можем сказать, что тот, кто возьмется решать проблему Нагорного Карабаха, неизбежно заработает, как минимум, «грыжу» политического характера.
Разумеется, российский лидер, постоянно разрабатывающий в своей деятельности фольклорные мотивы, хотел бы предстать героем, способным на подвиг, который не по плечу никому другому. Но в политике решают сегодня не герои, а эксперты, конструирующие все — и концепцию действий, и концепцию образа политического лидера. И, сконструировав сказочную фигуру народного героя Ельцина, они должны понимать, что такое в пределах этой концепции его поражение. Это начало конца. Вот почему в любом случае, если они хотели сохранить Ельцина, они должны были иначе отнестись в его поездке в Нагорный Карабах.
