Майя открыла глаза, огляделась – уже с иным, осмысленным выражением лица.
– Лиза, ты что плачешь?
– Заплачешь тут с тобой… – безнадежно проворчал Вадик из коридора, не приближаясь все же к линии фронта.
– А такси пришло? – спросила Майя.
– Ой, нет, Маечка, только ты не огорчайся, – всхлипнула Лиза. – Вроде бы даже и не звонили… или звонили, да ты телефон не взяла… Да черт с ним, с такси, тебя и без такси отвезут.
– Куда?
Голос ее задрожал, глаза беспокойно забегали.
Наталья Ивановна перехватила взгляд Катерины и сердито качнула головой. Катерина, смекнув, выметнулась в прихожую, к забытому чемоданчику.
– Вы руки порезали, видите? – сказала Наталья Ивановна спокойно. – Как бы не было столбняка. Мы вам сейчас укол сделаем, потом руки перевяжем и поедем к доктору, может быть, он вам какие-то рекомендации даст.
– По поводу чего? – недоумевающе нахмурилась Майя. – Руки… да, надо перевязать, и укол, если так нужно, сделайте. Хорошо, я согласна. Но я никуда, ни к какому доктору не поеду!
Подоспела Катерина, проворно засучила Майе рукав, сноровисто уколола.
– Что ж вы спиртиком-то не протерли… – укоризненно проворчала Лиза.
– Шприц одноразовый, – пояснила Катерина.
Хм, в их бригаде сплошь и рядом приходилось колоть даже сквозь одежду, какая там обработка спиртом! Да и в случае с Майей нужно было поспешить, пока ее помрачение не пошло по третьему кругу.
Уже видно было, что лекарство начало действовать.
– Поедем с нами, хорошо? – ворковал Иван, продолжая приобнимать Майю и выводя ее из кухни в коридор. – Тебе обязательно доктору надо показаться. Тебя просто осмотрят и сразу отпустят. Откуда мы знаем, может, ты себе что-нибудь повредила нечаянно. Здоровье – дело такое, его беречь надо! Сумочку ее, плащик прихвати, Катя, – добавил тем же воркующим тоном.
Голос его стих за дверью.
– Маечка! – подалась было вслед Лиза, однако Катерина сурово цыкнула на нее, и та утихла.
– Увозите, наконец? Ну, слава Богу, – пробормотал сердобольный Вадик.
С другой стороны, его вполне можно было понять…
– У нее родственники есть? Сообщить кому-нибудь нужно о том, что случилось, – сказала Наталья Ивановна. – И вообще, в каком она районе живет?
– В Нижегородском, – усталым, вялым голосом ответила Лиза. – А из родственников у Майи никого, она одинокая. Муж ушел к молодой, а детей у них нет. У нее вся жизнь в работе, в музее ее любимом.
– Хорошо, что в Нижегородском районе, – кивнула Наталья Ивановна. – Сегодня дежурит клиника на Ульянова, как раз по месту жительства. А то завезли бы на улицу Июльских Дней, все же далеко от дома.
– А ее когда из клиники отпустят?
– Откуда мне знать? – пожала плечами Наталья Ивановна. – Вы позвоните утром в приемный покой, вам все скажут. И вот что, телефон мне свой дайте на всякий случай, вдруг какие-то вопросы… Катерина, посмотри, у больной в сумке паспорт есть?
– Есть, – через минуту сообщила Катерина.
– Ну, может быть, тогда без вопросов обойдется, – успокоила Наталья Ивановна.
Вадик демонстративно вздохнул:
– Слава Богу! С нас на сегодня вполне хватит, честное слово! Мне ж завтра на работу…
– Спокойной ночи, – от всей души пожелала Наталья Ивановна.
Однако супруги посмотрели на нее с укоризной, словно обиделись на издевку. Конечно, с разбитым-то окном и с тревогой за внезапно спятившую подругу – какое может быть спокойствие? Причем Наталья Ивановна заранее знала, как поделят между собой дела супруги: кто начнет стеклить окно, а кто станет тревожиться.
Нижний Новгород, наши дни
Вот это да… Майя, значит, домой собралась? А как же директриса, с которой ей непременно нужно было повидаться?
– Уже уходите? – спросила Алена как бы из вежливости, делая попытку пробежать мимо.
Однако Майя опустила зажигалку, вынула изо рта сигарету и повернулась к ней:
– Да. А вам в какую сторону?
– Вон в ту, – махнула Алена куда-то невесть куда, примерно на верхушку кремлевской Дмитриевской башни.
Майя кивнула:
– И мне в ту. Пойдемте вместе.
Алена растерянно моргнула.
– А… вы курите, значит? – пробормотала она, не зная, что говорить, что делать. – А разве не вредно… ну, после операции?
– Операция у меня была не на легких, не на дыхательных путях, – усмехнулась Майя.
– А на чем? – не совсем тактично спросила Алена.
– Воспаление лимфатических узлов, – буркнула Майя. – Хотя, конечно, вы правы, курить не стоит. Ну что, идемте?
Интересно, зачем ей так непременно нужно пойти вместе с Аленой Дмитриевой? Чтобы продолжить лекцию о берлинской лазури? Или взять с писательницы еще более страшную клятву, что ни словом не проболтается о сомнительном Грооте? Или… просто-напросто Майя хочет побеседовать об Алексее Стахееве? Убедиться, что писательница Дмитриева не идет на свидание с господином Стахеевым?
Последнее особо похоже на правду.
Строго говоря, и Алене есть о чем с Майей побеседовать. О Ларисе Стахеевой, например. О Васнецове… Но будет ли женщина откровенничать, вот какой вопрос… Сомнительно. О Васнецове она не хочет говорить просто-таки интенсивно! А о Ларисе, покойной жене Алексея, – захочет? Не факт!
– О, Майя Алексеевна! Добрый день! – послышалось восклицание.
К ним приближалась этакая гранд-дама, дыша духами и туманами. Гранд-даму эту Алена несколько раз видела на всяких интеллектуальных тусовках и по телевидению и знала, что она – директор художественного музея. Именно с ней вроде бы так сильно стремилась поговорить Майя… а потом стремиться перестала. Ну да, директрисы-то не было в музее. Но почему сейчас, увидев ее, Майя не сделала к ней даже движения, наоборот – шагнула в сторону и замерла, словно хотела остаться незамеченной? Однако из ее маневра ничего не вышло – директриса, похоже, очень обрадовалась, увидев сотрудницу.
– Майя Алексеевна! – Гранд-дама так и вцепилась в лацканы черного плаща Алениной спутницы и даже слегка потрясла ее от избытка чувств. – Не представляете, как я рада вас видеть, как рада, что вы вышли на работу!
– Да я еще не… – начала было Майя, но директриса еще раз энергично тряхнула ее:
– Ничего, ничего! Я не настаиваю, чтобы вы ежедневно ходили в присутствие! Но дома-то продолжить работу над каталогом вы можете? Придется, Маечка, дорогая, у нас же просто зарез, натуральный зарез! Час назад увезли в больницу Тамару Юрьевну Семенову, и у меня такое впечатление, что надолго. Так что, кроме вас, заниматься каталогом некому, а открытие выставки уже буквально на носу! Поэтому придется, придется срочно выздоравливать, моя дорогая…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
