КНИГУ ТЕБЕ ОСТАВЛЯЮ
* 145. «Мне не спится до рассвета…» Перевод Е. Самченко [18]
Мне не спится до рассветаИ стиху не спится тоже,Потому что книга этаНа приданое похожа.
Эту книгу оставляю,Лик души и сердца муку:Вырви лист ее — по краюТут же кровь окрасит руку.
Я тянул ярмо по взгорью —Над землей, под небосводом.Ну, а что писалось кровью,То питалось горным медом.
В доме трута не осталось,Я поддерживал горенье.То ль на мельнице, то ль старость,Но во мне — земли вращенье.
Мельник слова, словно душу,Воду я запряг в запруду;Мысль негромкую послушай,Говорить я тихо буду.
Боли в книге не скрываю —Я товарищей теряю.Как Важа, пронизан мглою,Звезды славлю над дорогой.Стань травою молодою,Протяну еще немного.
Улечу с тропы высокой,Небо синей сетью станет;Если я взлечу, как сокол,Пропаду один в тумане.
Я пленяюсь, мельник слова,Сединой твоею милой;О, внимай молитве снова,Согрешу — меня помилуй.
В предстоящие мне мигиСтань лозой, пустившей почки.Если я хозяин в книге,Ты — в ней нянька каждой строчки.
* 146. «И сорвалась звезда. Ночной дорогой…» Перевод Е. Самченко
И сорвалась звезда. Ночной дорогойКак из пращи несется вниз, сюда:Кому, успел подумать я с тревогой,Еще сверкнет падучая звезда?
За склон Мтацминды, может, заглянулаИ раскололась о скалу звезда;А может, в море пала, утонула,В пучине вод затихла навсегда.
Как мне найти, как повстречаться с нею?Не будь моею, я б искать не стал:Моя звезда сестры своей нежнее,Сверкнувшей раз над головой Нестан.
Моя звезда подвижнее погони,Преследовавшей всадника не раз,—Горячая звезда! Ее бессонницЯ неусыпный молчаливый страж.
Не скрылась бы вдали, за облаками;Я думы в узел не стянул, иду:В закате иль за девятью горамиЯ должен отыскать свою звезду.
* 147. «И я на плиты наступил ногой…» Перевод Е. Самченко
И я на плиты наступил ногой,Где церковь так задумчива сегодня.Большой платан шумит над головой,Он мне дороже, чем приют господень.
Не рассказать о язве скрытой мне,Не отдохнуть в тени от башни с вами;Да не удушат родину во сне,Дуб в Грузии не срубят топорами.
Любимой туфля на песке КурыВ лоскут души навеки завернулась;И в пестроте житейской мишурыЯ постарел, когда настала юность.
Худой, по узким улицам ношусь,И мотыльки кружат над головою;Я, как платан, один; и я молюсь;И церковь соревнуется со мною.
В стопу горы я плоть замуровал,Я думы поднял высоко, на горы;Я след ступни твоей поцеловал,О Кетеван, я не потупил взоры.
Так язва успокоилась моя;Люблю Тбилиси каменные крепи,Запели третьи петухи, и яОтверг сегодня господа на небе.
Я бегаю; я всюду одинок;Бег времени я снегом называю;Никто дубиной сбить меня не смог,И милости просить я не желаю.
А если бег состарил и меня,Сейчас в тени платана отдыхаю;Да не оставят тисового пня,Дуб в Грузии не срубят, повторяю.
* 148. «Слушай, как можно без слов бесноваться…» Перевод Е. Самченко
Слушай, как можно без слов бесноватьсяИ не метаться при этом по дому;В юности старцем уставшим казаться,—Слушай, зачем не смеешься смешному?
Так говорят, как кувшин телианиСтавят на голову мне, но усталоЯ не усну на скале, что в Исани,И в закоулках верийских кварталов.
Я не стоял под скорбящей звездою,Брел я; был вечер похож на смятенье.Тень моя, мраку была ты сестрою,Душу спаси, дай ночам объясненье!
Мнится, что греза подводит порою.Как кому мнится, не знаю. В ТбилисиВетви чинары ласкаю рукою,Низкие бани, балконные выси.
Зов колокольный согреть бы, прохладуДуба бугристого гладить ладонью,Лучшую долю отдать бы собрату,Выбрать на кладбище общую долю.
Шума боязни не ведало ухо;Листья чинары, зачем облетели?Нежится месяц на облаке пуха,Чтобы затем воцариться в Бетлеми.
Я не бахвалюсь; я в памяти заперДумы мои, я беседую с ними:Там, на Махатской вершине, мой факел,Факел мой там, на Гомборской вершине.
* 149. «Как за днем ночь идет, так и смерть…» Перевод Е. Самченко
Как за днем ночь идет, так и смертьБродит загнанной тенью за мною.Смерть, зачем отравляешь мне светЭтой черной бредовой тоскою?
Ранен я и, по правде сказать,Стать землей не спешу. В горсти этиТы мне проса насыпь; я вниматьНе хочу наступлению смерти.
Навестит меня скорбно жена,Увлажнятся, просохнут ресницы;И ровесница-осень должнаМне с корзиною полной явиться.
Наклонившись, жена охладитПоцелуем чело мне. Не дайтеАхов-охов услышать; как в скит,Тихо тело с душой провожайте.
Кости с глиной оставьте; своиСлезы в плаче молитвенном лейте,Чтобы жили останки мои,Как два князя святых из Аргвети.
Ни врагов, ни друзей я не жду,Приникаю к подушке щекою;В мыслях берегом жизни иду,Внук кричит мне и машет рукою.
Сердцу больно от мыслей опять,Как в тюрьме я: бессонница в сердце;Звезды дальние вроде цыплятЗолотистых, что видел я в детстве.
Было время, вставая чуть свет,Я кормил их… Вернется ль всё это?Ночь когда еще сменит рассвет,Как еще далеко до рассвета.
* 150. «Верно, узка моя комната. В зале…» Перевод Е. Самченко
Верно, узка моя комната. В залеБольше простора, он стоит дороже.Тут для улыбки твоей тесновато,Тень твоя тут не поместится тоже.
Всё же войди, ее свод поднимая, —Взорам лучистым неведома старость.Очень узка моя комната, знаю,Только о зале мне и не мечталось.
Стелется дым табака надо мною,Годы мои мимолетными стали.Комнату благослови всей душою,Словно летучую мышь средь развалин.
Если к луне ночью гость заявился,Надо поднять потолок, как бывало.Знаю, цена человеку — огромна,Всё же не больше, чем комнате малой.
Будь же, улыбка души моей, проще,Вместе согреем дыханием стены.Стану сокольничим этою ночью,Я приручу тебя, ястреб мой белый.
* 151. На горы взбегаешь ты… Перевод Е. Самченко
На горы взбегаешь, не старишься ты;Метнут изумруд в тебя йорские волны,А всё же мне мало такой красоты,Тропинкой взбираюсь на горные склоны.
Подъемом ударь в мою грудь иль в ночиМне спуск облегчи твоей лестницей прочной,На Мтквари вначале мне мысль обточи,Потом покажи бирюзовую ночь мне.
Одень меня в шелест чинары, устройВ ущелье вечерю, а можно — над склоном.А хочешь: разрушь меня или построй,Ну, скажем, как дом, что раздумьями полон.
Взнуздай мою душу иль дух мой волнуй,Я слушаю молча твои разговоры,—Мне тысячу сказок сложи и однуО Грузии, что замурована в горы.
* 152. «Писать стихи я выучился поздно…» Перевод Е. Самченко
