ОСЕННЯЯ ТЕТРАДЬ
137. Закат. Перевод А. Тарковского
Излука моря, горы и предгорье,И на откосах чайные кусты.Мне волноваться впору бы, как море,Но я молчу: я в круге красоты.
Стою в тени — платан среди платанов —И жду волны вечерней. Вот когда,Как дикий хор кудрявых великанов,Нисходит к морю горная гряда.
Кувшину сердца суждено пролиться,Мой жар остудят ветер и листва.О, жизнь моя! Еще одна страница,Как парус в море, брезжит мне едва.
Уходит день — хевсур светлобородый,Из сумерек я вглядываюсь в даль:Мне люб закат, воспламенивший воды,И дней осенних светлая печаль.
138. Горы поют. Перевод А. Тарковского
Предгорий нежных вырез красноватый.Заката пламенеющий венок.Молитвенные горы ввысь подъяты,И, как мольба, — морская гладь у ног.
По берегу орнамент тенью вышит,И жесть листвы роняет лавр с ветвей.Блажен, кто зов отечества услышитНад мутноводной Чорохой своей.
Кем пролито маджари на вершины?Кем без границ простерта синева?Аджарских гор поет мне хор единыйО мудрости негромкие слова.
139. Прощальный вечер. Перевод А. Тарковского
Мне осень улыбнулась на просторе.Небесная безбрежна синева.Вечерний час ведет меня от моря,Как песня друга, слышная едва.
Иду навстречу веянью платанов,Минуя мальчуганов у воды.Уносит поезд, в дым вечерний канув,Безмолвное предчувствие беды.
Иду на лепет апельсинной кроны, —В листве заботы пристальной печатьИ давний след в траве темно-зеленой —Шаг юности — хочу я отыскать.
Вернуться к догорающему пиру,Пригубить вновь заздравных чаш янтарьИ странником опять пройти по миру,Пылая жаждой, верной мне, как встарь.
Родник я отыщу по вдохновенью.Далек мой путь и что ни день трудней.Как странник, покидающий селенье,Иду под сенью множества теней.
А берег мой, увенчанный шафраном,Мне издали последний шлет привет,И я прощаюсь с журавлиным станом,Как с драгоценным даром зрелых лет.
140. Радость. Перевод А. Тарковского
Уже созрели гроздья будешури,Лоза стволы деревьев обвила.Иду к горам. Ты ластишься к лазури,Аджария, как в юности светла.
Мне б долю сил твоих необычайных —Я славить бы тебя не уставал.Красавицы твои на грядках чайныхНеудержимы, как девятый вал.
А кажется, что золото считают…В их пиалах — горячий аромат.Дрожа, чуть слышно листья причитают,Но это воды моря шелестят.
Труд расправляет крылья по-сокольи,И пальцы по зеленому рунуЛетают. Осень с морем на привольеСошлись. Мне грудью встретить бы волну.
А вечером питомцы садоводаПрильнут ко мне, узнав себя в стихах.В мои ворота входит жизнь народа.Мои надежды — на его весах.
Еще усталость не вошла мне в жилы,Еще я помню юношеский пыл,Забот не меньше у меня, чем былоВ те времена, когда я молод был.
141. Мечта. Перевод А. Тарковского
Край родины, друг моря, берег милый,Я пред тобой стою на склоне дня.Верни мне снова молодые силы,Аджария, благослови меня!
Мечта моя тобою не забыта,Пусть я порой споткнусь о камень твой, —Служитель рифм похож на златобита,И ты несешь мне полдень золотой.
Цветы и лозы на твоем пороге,И в море паруса твои ушли.Один мой стих ты бросишь на дороге,Другой подымешь бережно с земли.
Меня встречают здесь воспоминанья,Соломенные шляпы приподняв.К тебе пришел я в годы увяданья.Дай мне лучи среди листвы и трав.
Пустыми не оставь мои кувшиныИ чудо исцеленья соверши:В реке бессмертья лишь глоток единыйБыл уготован для моей души.
Она пылает купиною рдяной.Дай от моих ворот мне отойти,Я Миндией в горах аджарских стану,Добро посею на твоем пути.
Корнями я тянусь к холмам кудрявым,Где чайные раскинулись кусты,Ласкаюсь к волнам и пахучим травам,Безмолвствую в жилище красоты…
142. На взморье. Перевод А. Тарковского
Со мной наш милый Ника. Мы томимыОдной тревогой, и одна у насНадежда: мы Тбилиси свой любимыйУ моря вспоминаем что ни час.
Роняя листья, дни летят. ОбоимЧто делать нам в гостиничной тиши?От моря тянет солью и покоем,И тайным горем дышат две души.
Лучи над морем жгучи до озноба,Мы под зонтом сидим и вдаль глядим,—Своей бедой не делимся мы обаНи с морем сонным, ни один с другим.
Скрывая мысли, говорим не споря.Тревога в гальке шелестит вокруг.А ты сейчас на севере у моряИ, может быть, глядишь в бинокль на юг.
Под вечер волны вырастут в тумане,И мы уйдем от потемневших вод,И груз твоих заботливых мечтаний,Как дар сладчайший, Ника понесет.
143. В душе разбушевалась листва. Перевод А. Тарковского
В моей душе листва разбушевалась —Неотвратимый близится полет.Я тороплюсь, мне остается малость,—С вершины долу жизнь моя идет.
Я листья эти гладил в час рассвета.Увял цветок, и меда нет в цветке.Хватаюсь за соломинку, а этоПшеничный колос у меня в руке.
Еще в полях — я сеятель достойный,На склонах гор — я сборщик миндаля,Не утолил я жажды беспокойной,И вот — встречаю осень, как земля.
Промчался дождь, и высохла дорога,В суме довольно снеди у меня.Оставь меня, тревога, и не трогайМоей души янтарного огня.
Глоток вина, еще немного сыраДа хлеба кус — и побреду опять.И если ночь крылом коснулась мира,А сон нейдет, так для чего мне спать?
В душе и впрямь, быть может, гаснут свечи.Не плачу я и не твержу молитв.Мне снова горе падает на плечи,И снова рана старая болит.
144. Листопад и озимый сев. Перевод А. Тарковского
Этот мир быстротечный,Ход мгновенный времен…
Важа ПшавелаНа седину не поскупилось времяИ спело песню сумерек. Иду,А за спиною — старость, вровень с темиПлатанами, чьи листья как в бреду.
Я здесь косил, да сено ветром сдуло.О пиримзе, где нежный венчик твой?Редея, кроны клонятся сутуло,И в дол схожу я узкою тропой.
И как Шопен мне листьев шум, похожийНа приглушенный, горестный напев.Мир быстротечен, как всегда, но всё жеПод этот шум идет озимый сев
И память копит избранные думы,Как золото запасов семенных.А листья — как червонцы толстосума:И ночь придет — и обесценит их.
Вгляжусь в туман: где моря блеск вчерашний?Древесный корень мне связал ступни,Мне лучший плод не сладок, а на пашнеЯ сеятель еще и в эти дни.
Поет мне вечер жизни или года —Души моей и боль и благодать.Хочу я ради отчего народаДо поздней ночи внуку передать
Умение земли родимой раныЛюбовью врачевать… Но листопад —Что значит он? Что говорят платаны?Зачем, как листья, волны шелестят?
КНИГУ ТЕБЕ ОСТАВЛЯЮ
