От внезапного вопроса вздрогнула. Сергей, не останавливаясь, прошел мимо.
– Меня Ира зовут, – буркнула она ему в спину.
Очень приятно познакомиться. Сергей то ли кивнул, то ли качнул головой. Ладно, уговорили. Сама себе занятие придумает. Ира потянула рюкзак за лямку – Оля предложила сложить все продукты в одном месте.
За чаем Сергей рассказывал, как шел сюда в темноте, как чуть не оказался в провале, как ставил палатку. Пока искал удобный подход к ручью, утонул в болоте. Валера угукал. Катя довольно кивала.
И снова они как будто противопоставляли себя Ире. Они были вместе, она одна. И хоть головой она понимала, что это всего лишь ее восприятие, стоит посмотреть на эту историю по-другому, и все изменится, но ничего с собой сделать не могла. Она проваливалась в глубокое и бескрайнее отчаяние. Хотелось уйти. Хотелось спрятаться и действительно оказаться одной. Но она сидела. Здесь было достаточно свидетелей, чтобы вывести Катю на чистую воду в истории с Сашей. Еще стоило дождаться Никодима. Он был в Казани вместе с Волковым, мог рассказать о том, как там все происходило.
Ник появился в два часа дня. В грязных ботинках и штанах – где-то он ухитрился навернуться – но довольный, с улыбкой на завязочках. Принес колбасу, хлеб и бутылку вина. Заверил, что отсюда до его дома не больше трех часов ходу. С собачьей преданностью, чем не уступал Цуцке, смотрел на Катю, но она одаривала его тем же презрением, что и всех остальных. Только Валера сегодня удостаивался ее отдельного внимания.
Потом все пошли лазить по стенкам. Катя долго перебирала веревки и сложную систему широких строп, которую между делом назвала «обвязкой». Движения ее были неуверенны. «Ноги, кажется, сюда», – бормотала она, переворачивая запутанную конструкцию. Тут же вмешался Никодим, за что получил по носу и отошел обратно к костру. Обнялся с Цуцкой. Вместе они смотрелись близнецами-братьями.
– Как добрались? – спросил он, и Ира удивилась, что с ней в этой компании вообще кто-то решил заговорить.
– Нормально. – Она села ближе. – А ты здесь хорошо всех знаешь?
– Сережку видел в Казани, а больше никого.
– Что он там делал?
Сергей складывал в рюкзак веревки. Был суров и сосредоточен. Он скорее не нравился, чем нравился. Какой-то он отдельный от всех. Сам по себе.
– Он участвовал в турнире. – Никодим расплылся в довольной улыбке. – На мечах дрался. Он вообще крут.
– У вас здесь все не без талантов. А Саша там что делал? Волков. Вы же встречались. Я фотографии видела.
Никодим быстро глянул на Катю. Та, словно почувствовав, что разговор касается животрепещущей темы, подняла голову.
– Да мы с ним и не пересекались почти, – нервно дернулся всем телом Никодим. – Кстати, тебя с днем рождения. – Он потянулся к рюкзаку и вытащил оттуда слегка помятую открытку с мышатами. На развороте было написано: «Ты думаешь, мы пришли к тебе? Нет! Мы пришли к твоему торту!»
Ира грустно хмыкнула. Все было правильно.
– Спасибо. Так что Саша?
– Да вроде ничего.
– Катя сказала, что он сюда приедет.
– Может и приехать. – Ник как-то слишком демонстративно оглянулся, словно уже слышал топот приближающихся шагов.
– А кто-нибудь еще из присутствующих Сашу знает? Хочу расспросить о нем. А то Катя его прячет.
Полуэкт ибн Полуэктович замер.
– Слушай, а ты спроси у Кати, – придумал он подходящий ответ.
У Кати она спросит. В подходящий момент. Но перед этим надо пережить день, по возможности, без потерь.
И Лисовой это почти удалось. Они немного полазили по наклонной стенке, где было множество удобных «ступенек». Потом Катя разобралась-таки с обвязкой, куда руки, куда ноги, и они стали пробовать спускаться дюльфером. Держась за веревку, прикрепленную одним концом к обвязке, а другим – к страхующему, надо было сползать вниз, упираясь ногами в стенку обрыва. У Антона с Сергеем это выходило легко. Никодим неудачно кувыркнулся, отчего Иру, стоявшую на страховке, сильно дернуло вперед, впечатывая в дерево, за которое была перекинута веревка. Сама Ира, встав на кромку обрыва, почувствовала, как все внутри у нее дрожит. Дрожь передалась рукам и ногам. Заставить себя из вертикального положения перейти в горизонтальное не получалось. Она глупо улыбалась, бормотала бессмысленное: «Сейчас, сейчас» и все топталась на одном месте.
– Если сорвешься и повиснешь, смотри, чтобы рука не попала под веревку в том месте, где она ляжет на кромку, – предупредил Сергей. – Кисть можно раздробить.
Комментарий, а главное – его холодность, заставил Иру замереть. Она все еще уверяла себя, что просто замерзла, хотя было понятно, что это страх. Обыкновенный животный страх, с которым она столкнулась впервые. Страх оттого, что все зависело не от нее, а от какого-то дурацкого случая. Повезет – не повезет.
Мгновение вместе с ней ухнуло вниз. Ира опрокинулась назад, крутанулась, на какое-то время потеряв ощущение реальности. Ударилась спиной о жесткий камень.
– Нормально, – услышала она сверху все такой же холодный голос Сергея. – Теперь на ноги вставай.
Ира уперлась в каменную стенку ногами и, отталкиваясь от уступов, поехала вниз. Веревка шуршала в карабине. Обвязка неприятно сдавила грудь, туго обхватила бедра.
Второй раз тоже не получилось нормально преодолеть кромку. Иру снова развернуло вверх тормашками. Но теперь она блокировала падение плечом, сразу повернулась ногами к стене и спустилась.
Идущая за ней Оля уверенно пошла на спуск, но сорвалась и упала, повиснув на веревке и на попавшей под нее руке.
Оля коротко вскрикнула, задергалась. Антон помчался наверх. Ольге надо было оттолкнуться от стены, чтобы ослабить натяжение веревки, но сделать это у нее не получалось. Боль мешала слаженно действовать. Она билась, заставляя веревку сильнее давить на кисть. Антон перегнулся через край, подхватывая подругу под мышки. Стал втягивать ее наверх. У Иры мелькнула невольная мысль, что на этом все закончится, никуда они больше лезть не будут – и это будет хорошо. Пережитый страх все еще давал о себе знать, и погружаться в него снова не хотелось.
– За водой сходи! – приказала Катя.
Ира поискала глазами Никодима – идти одной не хотелось. Мудрый Ник успел куда-то смыться. Валеру или Сергея звать не стала. Одна так одна. Она тоже может изобразить из себя независимость.
Лисова взяла котелок, вытряхнула из него распаренные чаинки и пошла искать спуск. Поздно вспомнила, что не спросила, где ребята брали воду. Возвращаться было лень, поэтому она пошла вдоль обрыва, отыскивая подходы к воде. Ручей маленьким водопадом струился в соседнем распадке и где-то там, вероятно, превращался в небольшую речку. Ира отправилась напрямик. И оказалась по щиколотку в болотистой жиже. Побежала обратно. Три шага назад вывели ее в такое же болото. Оно резво вцеплялось в кеды, отчего поднимать ногу приходилось с неприятным чмокающим звуком.
