Джинсы не надевались. Промерзшие холодные ноги застревали на каждом миллиметре ткани, заледенелые стопы не чувствовали земли. Ира подняла покореженный котелок. Сполоснула. С каким удовольствием она наденет его на голову обидчице.
Подошвы кед приморозились к земле. Набрала воды. В кожные морщинки на руках въелась грязь. На поверхности воды в котелке появилось дрожащее отражение.
Это была не она. Кто-то другой. Старый и страшный, с кем можно раз за разом разыгрывать подобные шутки. С той Ирой, что всегда уверенно ходила по улице, хмыкала на любую попытку ее задеть, ловко отвечала на наезды – так играть нельзя. А вот ту, что отразилась в воде, грязную, лохматую и несчастную – с ней только так и можно.
Но этой Иры больше не будет.
Теперь шагать было вдвойне тяжело. Мокрые джинсы задубели и не гнулись, ткань карябала колени, подошва скользила, вода плескалась через край. В какой-то момент все это стало неважным. Ира снова представила, как оно все будет потом, когда она вернется домой. Как сунет джинсы и свитер с носками в стирку, как залезет под горячий душ. Как ей будет хорошо.
– Красивая-то какая! – первым высказался Валера, отдавая честь бутылкой пива.
– Тебя за смертью посылать! – буркнула Катя.
Она забрала котелок, устроила его над огнем. Олю видно не было, слышно только, как она негромко плачет.
– Вода? – Антон выглянул из палатки. – Спасибо!
Обвязки, веревки, карабины – все это кучей валялось около рюкзаков. Поверх добра расположился Ник.
– Как водичка? – Лицо его лучилось счастьем. Еще бы – тепло и сверху не капает.
– Мокрая, – раздраженно бросила Ира, выдергивая из-под Никодима свой рюкзак. Застыла: – Записку твою не передала. Она бесславно потонула в ручье.
Никодим не шевельнулся. Все так же лежал, подперев голову рукой, улыбался.
– Ничего, мы помирились.
– Да? Значит, мне снова ждать звонка от Саши?
Улыбка прилипла к его лицу.
– Катя! – громко крикнула Ира. – А знаешь, Никита мне все рассказал!
– Подожди! – схватил ее за руку Ник.
– Что рассказал? – Катя подкладывала ветки в костер.
– Шутники, да? – прямо в перепуганные глаза прошептала Ира. – Я сейчас тоже пошучу.
– Не надо!
– Что рассказал? – Катя остановилась напротив.
– Из-за чего вы вчера поссорились.
– Я ничего не говорил! – заторопился Ник. Глаза его беспомощно бегали. – Она врет!
– Что за разборки? – заинтересовался Валера.
– Тебе записка, – Ира протянула Кате мокрый комок бумаги. – Извини, прочитала. Очень знакомый почерк.
Катя покатала на ладони остатки письма и бросила в костер.
– Переоденься, а то заболеешь.
– Я надеюсь, Саша мне больше не позвонит? – Ира вся собралась, готовая услышать правду.
– Девчонки, вы о чем? – Валера был заинтригован.
– Не позвонит.
Почему-то было больно, хотя она к этому вроде бы готовилась.
– Зачем ты мне все время врала?
– Никто никому не врал. Он уехал. – Катя сгребла свои железки и стала засовывать их в рюкзак.
– Кто бы сомневался! На Северный полюс, надеюсь?
– Нет, со спасателями на Кавказ. – Со свистом затянулись веревки на горловине рюкзака. Катя была спокойна.
– А почему не в город Кушка?
– У него неприятности. Ему надо было уехать.
– Вчера еще не надо было, а сегодня уже надо?
Как же она раньше ухитрялась во все это верить? И главное – ловко придумано! Не подкопаешься. Все ложилось одно к одному, как карты в колоде, как выстрелы в пулеметной очереди. Но даже в таких планах бывают просчеты.
– Никита рассказал, что это он звонил мне.
Катя подошла вплотную, выдохнула прямо в лицо.
– Вот и катись с Никитой куда подальше.
За спиной зашипело, словно из кустов на них напал Змей Горыныч. Катя отпрянула, возвращаясь к рюкзаку.
– Кто следит за котелком! – завопил Валера, сокрушенно заглядывая в заметно опустевшую емкость. – И вообще – сколько можно чай пить? Давайте уже что-нибудь пожрем.
– Естественная регуляция уровня огня, – Сергей бросил около подзатухшего костра охапку веток.
На Иру налетел Никодим.
– Зачем ты ей сказала! – Глаза у него были сумасшедшие.
– Да пошел ты! – Лисова сейчас была на удивление спокойна.
– Она же сейчас опять скажет, что бросает меня!
– Не переживай, у нее уже новое увлечение.
Как по заказу, Катя в это мгновение села рядом с Валерой, и он положил ей руку на плечо. Вполне дружеский жест. Или более чем дружеский?
Никодим быстро-быстро задышал, но Ире на него уже было плевать.
Стянула заметно подсохшие джинсы, вынула ледяные ноги из кед. Запасные брюки были мягкие и теплые. Шерстяные носки на голую ногу. Сапоги. Поначалу организм никак не отзывался на перемену внешнего одеяния. Он так же «позвякивал» замороженной кожей, робко реагируя на теплое прикосновение сухой одежды. А потом по телу волнами пошло тепло.
– Мы обратно в город, – вылез из палатки Антон. – У Оли сильный ушиб. Ее надо к врачу.
– Я с вами, – поднялась Ира.
– Э! Куда все? – встрепенулся Валера.
– А ко мне, значит, никто не идет? – все понял Никодим.
– Мы остаемся здесь, – жестко произнесла Катя.
Ник засопел. Ну, теперь у них разговоров на всю ночь.
– До моего дома близко. А здесь будет холодно. – Еще на что-то надеялся Никита.
– Я вас провожу, – Сергей снял с огня никому не нужный котелок. Ага! Бежит с места разборки. Ник без боя не сдастся. Будет ругань. Вон он как нависает над Сергеенко.
– Катись отсюда! – Голос Кати категоричен.
– Я ничего не говорил! – взмолился Никита.
– Проехали!
– О чем речь? – басил Валера.
Домой! Скорее домой! Если Никодим снова появится на ее горизонте, она его убьет. Нельзя быть такой тряпкой.
Ира сгребла вещи, закрыла рюкзак.
– Скажи ты! – кинулся к ней Ник.
– Сам говори! – процедила сквозь зубы Ира. Как он ей надоел!
Вот она – сладкая минута мести.
– Катя, – позвала Ира.
Неужели Сергеенко так ей ничего и не скажет? Неужели их дружба стоит какой-то пустой выдумки?
Катя поморщилась, давая понять, что ни о чем говорить не будет.
Дурацкая ситуация – постоянно у кого-то что-то просить. А решить-то надо одну маленькую проблемку – будут ли они дальше общаться или на этом все, конец? А может, надо решить, хочет ли она общаться? Спроси ее сейчас, ответит: «Нет». Что будет завтра – посмотрим.
– Ну, не уходите! – взвыл Ник, не зная, куда кидаться.
Ира отвернулась. Его было даже не жалко.
Сергей стоял на краю обрыва, нетерпеливо поигрывая котелком. Антон повесил на себя два рюкзака – один на грудь, другой на спину. Оля со страдальческим выражением лица зашагала вперед. Напоследок Ира оглянулась. Нет, ей не показалось. Они все действительно были сами по себе.
