— Она жива и, может, ранена.
— Если она жива, ей для возвращения нужна функционирующая наземная станция. От тебя куда больше пользы здесь, чем там, в грязи, со сгоревшим сервоприводом или того хуже, где ты будешь отвлекать на себя наше внимание и стоить ресурсов, которые мы не можем себе позволить.
— Я обязан ей…
— Ты не обязан ничего, что стоит самоубийства. А речь идёт именно об этом, и ты это знаешь! Все шансы за то, что ты превратишься в несколько кило компоста в пробитой стальной скорлупе. А Зоя останется там, где есть.
Хайс стал обматывать вокруг талии слой изоляции, принуждая себя делать это медленно и аккуратно.
— Дитер, она — чёртова испытательная платформа! УиП срать хотели на копателей. Зоя считала, что она здесь для социологических исследований, но она — всего лишь испытательная платформа.
Дитер Франклин медленно кивнул.
— Да, для проверки костюма. Элам об этом подозревала.
— Элам подозревала. Но я знал.
Франклин ничего не ответил. Хайс старался сфокусироваться на скафандре, тщательно выполнять все процедуры, запечатывая полосы пневмостатического пластика поверх грудной клетки. Ему не хватало Элам, которая зачитала бы контрольный список.
— Ты знал?
— Я видел декларации УиП. Краткое сообщение для начальника Ямбуку. Без особых подробностей, но мне хватило, чтобы понять: её оборудование — ключевая часть груза. Зоя была чёртовой испытательной платформой, Дитер. И я позволил ей уйти, пребывающей в блаженном неведении.
— Тебе нужно как следует всё обдумать. У неё хороший костюм, но его можно пробить. Ты не можешь быть уверен в том, что она ещё жива.
Так, теперь мягкий подшлемник.
— У неё не только костюм. Её модифицировали изнутри. У Зои кардинально усиленная иммунная система. Даже если костюм повреждён, она сможет какое-то время продержаться, чтобы мы успели до неё добраться. Может быть, сумеет продержаться достаточно долго, чтобы мы смогли её спасти.
Дитер Франклин промолчал. И молчал довольно долго.
— Даже если так, Тэм. Шансы невелики, — сказал он наконец.
— Я знаю, что их мало.
— Потому что Ямбуку здесь долго не задержится. Это очевидный вывод, который никто не хочет делать. Посмотри, что стало с Океанической. А что с Марбургом? Это биос, Тэм: он пробует разные стратегии, учится проникать сквозь уплотнения и запорные механизмы. Синтезирует растворители, распространяет информацию… каким-то образом ею делится. Пять лет назад этот скафандр был достаточно хорош, чтобы тебя защитить. Сегодня… чёрт, да он практически бесполезен!
Хайс стукнул по атмосферному регулятору. Над головой загудели вентиляторы, создавая избыточное давление. Раздалась сирена. Дитер Франклин бросился к выходу.
Хайс надел на себя шлем.
18
Боль. Двоится в глазах. Зоя чувствовала, что её волочат по земле, каблуки ботинок стукаются о препятствия. У неё сотрясение мозга, неясно подумала она, — а то и хуже, черепно-мозговая травма, от которой уже не оправиться. Обоняние доносило невозможные запахи горящей резины, аммиака, протухшей еды… А когда Зоя закрывала глаза, то начинала видеть какие-то шестерёнки и всполохи.
Девушку жутко тошнило, но она не смела позволить себе извергнуть содержимое желудка. Костюм должным образом переработает всю эту массу, но вряд ли успеет сделать это до того, как она задохнётся насмерть.
Зоя бодрствовала, а может, и нет: она то приходила в сознание, то проваливалась в небытие. Время двигалось урывками, словно ветер Исис.
* * *
Сообразив, что копатели тащат её внутрь одного из курганов, в клаустрофобную тьму туннеля, прочь от света звёзд и костров, она сделала вялую попытку сопротивляться.
Входное отверстие было узким. Копатели вытягивались всем телом и один за другим скрывались в проходе. Беспомощную Зою за вытянутые руки поволокли через каменный порог и затянули в туннель, покрытый коркой экскрементов. Воздух источал незнакомую вонь, одновременно пряную и противную — словно смешали аромат кардамона и гниющей пищи. Зоя задалась вопросом, задохнётся ли она здесь. Во тьме.
И, впервые в жизни, Зоя испытала приступ настоящей паники.
До этого она не паниковала никогда, даже в холодных комнатах сиротского борделя; её тимостат подавлял любые резкие эмоции, оставляя лишь пустую, всеобъемлющую грусть, болезненное осознание того, что она брошенная всеми пленница. То, что она чувствовала теперь, было неизмеримо хуже. Попытки сопротивляться были совершенно бессмысленны, но Зоя чувствовала, что просто обязана бороться. Потребность в этом затмила разум, превратилось в исходящее из самого сердца безумие. Зоя попыталась было задушить в себе вопль отчаяния, но тщетно; вопль вырвался из груди и продолжился — бессмысленный, помимо её воли. Зоя пиналась, пыталась вырвать запястья и лодыжки из острых, словно коралл, клешней копателей. Но эти создания оказались на удивление сильными. Свет померк. Остались только тьма, подчинённое чужой воле движение да смыкающиеся стенки туннеля. И всхлипывания самой Зои.
* * *
Зоя снова очнулась — в одиночестве, измученная даже сильнее, чем напуганная.
Она что, ослепла? Да нет, это просто кромешная тьма кургана копателей. Там, снаружи, может быть полдень или полночь, но здесь темно всегда.
По крайней мере, Зоя осталась одна — хотя бы на какое-то время. Она пошевелилась, пытаясь что-нибудь нащупать… но нашла лишь каменный потолок над самой головой, слишком низкий для того, чтобы встать. На расстоянии разведёных в стороны рук он плавно переходил в стены. Те, в свою очередь, переходили в пол, который был несколько мягче (но влажнее), чем входной туннель. Тишина била по ушам. Единственными слышимыми звуками было шумное дыхание на фоне работающего фильтра костюма, да трение от собственных движений. Эх, будь у неё источник света…
Но он же есть! Действительно, есть. Даже не один, а несколько: лампы-«светлячки», закреплённые на ремне с инструментами, который она надела для починки роботов.
Глупо, это так глупо — изнывать в чернильной тьме, когда можно видеть! Зоя нащупала ремень чуть ли не со страхом. Страх был оправдан: несколько лампочек действительно оторвались, пока она боролась с копателями. Но некоторые остались — крохотные, словно пульки. В основании каждого «светлячка» был встроен активатор. Зоя отцепила одну из лампочек и нажала на кнопку.
Свет был слабым, но Зоя по нему просто истосковалась. Порядок восстановлен; девушка оказалась в месте с контурами и размерами: закруглённый утрамбованный туннель, блестящий от влаги. Пол был покрыт бледной, почти прозрачной растительностью, по которой ползали мелкие насекомые со жвалами. Со стены свисала сеть, сплетённая существом вроде паука — переплетение хлопчатобумажных, на вид, нитей, на которых налипли высохшие насекомые.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
