Людей слишком много, поэтому я стою в стороне, ожидая, пока мне помогут, и вдруг какая-то рука рывком тянет меня назад. Я спотыкаюсь, а меня все тянут назад, назад и назад. В конце концов, я оборачиваюсь и увижу Брайтона, и, судя по его виду, он украл два, а может и десять напитков для взрослых. Он притягивает меня к себе, грубо целуя, прежде чем мне удается высвободиться и ударить его в лицо.
Он потирает щеку и ухмыляется.
— Мне это нравится; ударь меня еще, — Я отступаю, но он идет в след за мной. Музыка настолько громкая, что никто меня даже не услышит. Мои глаза бегло просматривают безлюдный коридор в поисках двери, выхода, хоть чего-нибудь. Он перевешивает меня фунтов на сто. Тем не менее, его рефлексы никоим образом не могут быть такими же хорошими, как мои.
— Посмотри, — говорю я, надеясь уговорить его. — Я не знаю, что сделаешь ты. Но я собираюсь вернуться на вечеринку. Хорошо?
Он не произносит ни слова. Я пячусь назад, поворачиваясь, чтобы бежать, но он хватает меня за волосы, волоча дальше по коридору. Я вскрикиваю, и затем тепло распространяется по моей груди, прожигая меня изнутри так, словно в моей душе разгорается пламя.
Я поворачиваюсь к нему и ударяю рукой по его затылку. Он бросается вперед, но это еще не все. Я ударяю его снова и снова.
Кто-то кричит о стороны входа. И затем я чувствую, как чьи-то руки оборачиваются вокруг меня.
— Ари, что ты делаешь? — Джексон оттаскивает меня от Брайтона, проводя меня через дверь, которую я раньше не замечала. Это роскошная комната, в центре которой стоит только кровать и больше ничего. — Ответь мне, — раздраженно кричит Джексон.
— Что? — спрашиваю я.
— Что ты там делала?
— О чем ты говоришь? Я пыталась убежать от Брайтона, и потом ты меня нашел. Какое твое дело?
Он изучает меня, и затем его плечи расслабляются.
— Ничего. Должно быть, я… Я не знаю. Я думал… — он сидит на краю кровати и вглядывается в меня так, словно перед ним стою не я, а кто-то другой.
— Что со мной происходит, Джексон? — произношу я бездыханно и устало. — И на этот раз, можешь быть со мной честен?
Он игнорирует вопрос и идет по направлению к двери.
— Мы должны вернуться. Потанцевать или еще что-нибудь.
— Я никуда не пойду, пока ты не скажешь, что происходит.
Он поворачивается, у него бешеный взгляд.
— Я не знаю, что происходит, ладно? Ничто из этого не должно происходить. Ничто, — Он качает головой так, словно борется с собой, чтобы не сказать что-нибудь еще.
— Ничто? — Я чувствую, как тяжесть его слов бьет мне в грудь. – Ты имеешь в виду нас, не так ли? Ты такой лицемер! Ты хочешь, чтобы я тебе доверяла, и тут же говоришь, что я не могу это делать. Ты поступаешь так, словно я тебе не безразлична, и затем отталкиваешь меня. Я так не могу! Я не могу так запросто избавиться от своих чувств.
— Что ж, тебе бы следовало это сделать! Доверяй своим инстинктам, Ари. Что они говорят тебе? Верить мне? Могу поспорить, что нет. Мне нельзя доверять.
Мое лицо горит от злости и разочарования.
— В чем вообще дело? Ты говоришь, я не могу тебе доверять. Думаю, проблема в том, что ты не доверяешь себе. Почему? Почему ты так себя ненавидишь?
— Потому что я им принадлежу. Почему ты не можешь это увидеть? Что я хочу, не имеет значения, и чем скорее ты отдалишься от меня, тем в большей безопасности будешь.
— Меня это не волнует, — мой голос скорее похож на шепот. — Я знаю, ты обеспокоен. Я тоже. Но я ничего не могу поделать. Я беспокоюсь о тебе. Ну, вот, я это сказала. Я беспокоюсь.
Джексон поднимает голову, выражение его лица такое холодное, что меня пробирает озноб.
— Не надо.
Глава 19
Теперь, когда я прошла Оп-тестирование, папа сразу же отменил наши утренние тренировки. В обычный день я бы вздохнула с облегчением, но именно этим утром мне хотелось выместить все разочарование… и злобу.
Я заставляла себя лечь спать, пока ждала прихода Джексона. Он так и не пришел. Я думала пойти к Дереву Единства, но не смогла позволить своему достоинству пасть так низко. Я рассказала ему о своих чувствах. Теперь я ничего не могу сделать. К этому моменту печаль спалила себя дотла глубоко в моем сердце, а на ее место пришла злоба.
Я вхожу в главный школьный коридор, мои глаза смотрят прямо вперед, ни на чем не фокусируясь. Я не хочу его видеть. Все станет, как и раньше. Много дел. Много враждебности и сарказма. И я буду притворяться, что не чувствую, будто он выстрелил мне в сердце.
Гретхен находит меня и берет за руку.
— Угадай что? — задает она вопрос, почти сияя.
— Что? — спрашиваю я, слова почти похожи на шепот.
— Подожди, что-то не так? – Она смотрит на меня с беспокойством.
— Ничего.
Гретхен пытается выдавить из меня больше, когда Джексон заворачивает за угол. Он останавливается. Я стремительно направляюсь к своему шкафчику, словно меня запрограммировали избавиться от любых эмоций.
— Ари… — шепчет Гретхен. – На тебя глазеет Джексон. Нет, подожди, он идет сюда. Он идет сюда! — она визжит, тряся меня за руку.
Через несколько секунд я чувствую его присутствие позади себя. Я закрываю шкафчик, тяжело сглатываю и оборачиваюсь с поддельным безразличием.
— Да?
— Мы можем поговорить? – спрашивает он.
— Думаю, ты все сказал.
Я поворачиваюсь обратно к шкафчику, опасаясь, что если продолжу стоять к нему лицом, то заплачу или ударю его.
Он придвигается ближе, теперь я чувствую его тело, прижатое к моей спине, и его дыхание на своей шее.
— Пожалуйста, давай поговорим.
— Говорить нечего.
— Ари, пожалуйста…
Он пытается меня повернуть, но во мне так сильно горит злоба, что я вырываюсь, мною овладевают эмоции.
— Что ты от меня хочешь, а? Я рассказала тебе о своих чувствах. Ты их не разделяешь. Это нормально. Давай двигаться дальше.
Джексон оглядывается вокруг и затем снова смотрит на меня, понижая голос.
— Ты не дала мне возможность закончить. Ты умчалась прочь. А после я не был уверен… Это… Посмотри, мне жаль. Я слишком остро отреагировал. Я был глуп и струсил… но это не значит, что я не разделяю твоих чувств.
Я открываю рот, чтобы поспорить, но затем его захлопываю.
— Что ты сказал?
Он убирает волосы с моего лица, и, прежде чем я могу сказать хоть слово, целует меня, игнорируя толпу в коридоре. На мгновение я хочу забыться в этом поцелуе, но реальность, в которой вокруг нас полно людей, оказывается в центре внимания: спортсмены, поклоняющиеся Джексону, глупые девчонки, ведущие на него охоту, Гретхен… Ло. О, нет, Лоуренс. Я отступаю и смотрю на него. Его лицо напряжено и неподвластно прочтению.
