предчувствий чего-то очень нехорошего. Но постепенно успокоилась, взяла себя в руки и встала.
Подойдя к умывальнику, она долго смывала с себя следы прикосновения чужих рук, но, когда посмотрела в зеркало, обнаружила на шее красные отпечатки пальцев, которые готовы были ее задушить.
Первый арест
Войдя в кабинет, Ярыгин увидел Оболенцева, склонившегося над большим листом ватмана на столе. Он работал над схемой связей лиц, проходивших по делу. Увидев друга, не отрываясь от работы, поинтересовался:
— Новости есть?
— Только записывай! — весело сообщил Ярыгин, тоже склоняясь над столом.
Схема напомнила ему огромного паука с множеством ножек. Каждая ножка оканчивалась кружком, от которого в разные стороны устремлялись стрелки, указывающие на связи лиц, проходящих по делу.
— Придется твоему вампиру еще две ноги приделать, я за эти дни кое-что наработал, — сказал Ярыгин.
Взяв фломастер, он нарисовал два кружка, соединил их с кружком «Цвях» и вписал в них: «Металкина Мария Викторовна, ресторан „Алые паруса“», «Лемонджава Ольвар Малакиевич, ресторан „Южная ночь“».
— И это все? — довольно улыбаясь, спросил Оболенцев.
— Все здесь! Если кто-то может, пусть сделает лучше! — гордо и с пафосом произнес Ярыгин, выкладывая на стол перед Оболенцевым микровидеокамеру и миниатюрный фотоаппарат.
— Верю всякому зверю, и тебе поверю! — засмеялся Оболенцев. — Вот если бы все, что ты там наснимал, нам материализовать в деле, цены бы тебе не было!
— А я думал, ты их бумажками забросаешь, — огрызнулся Ярыгин.
— Бумажка — не шапка. Это документ. Твою оперативку к делу не пришьешь. Суду давай доказательства, — серьезно начал Оболенцев. — Ты вот что лучше скажи: все на месте? Через час надо на дело ехать.
— Все они у Розанова, кофе пьют, — сказал Ярыгин, усаживаясь за стол.
Оболенцев набрал телефон начальника отдела КГБ Борисенко.
— Павел Николаевич! У меня все готово! — сообщил он. — Мы вас ждем.
— Люди готовы! — ответил Павел Николаевич. — Погрузимся и минут через двадцать будем у прокуратуры.
— Ждем! — согласился с таким вариантом Оболенцев.
На всякий случай он проверил все необходимые бумаги.
Ярыгин усмехнулся.
— Представляю лицо Юрпалова! — сказал он насмешливо.
— Думаешь, будет драться? — спросил Оболенцев рассеянно.
— Ну ты даешь! — рассмеялся Ярыгин.
— Что? — не понял сначала Оболенцев, но, врубившись, тоже рассмеялся. — Извини, я думал о другом.
— Небось опять об Ольге? Позвонил бы ей, и все дела!
— Уже позвонил и договорился о встрече, — счастливо улыбнулся Оболенцев.
— Я сегодня ночью сплю один в двухместном номере! — сказал Ярыгин. — Вот это номер!
— Можешь пригласить того, кто прописан у нас третьим! — пошутил Оболенцев. — Отбей у клоуна.
— Я лучше Белянку приглашу. Она меня больше любит.
— Эдак ты ее совсем разъяришь.
— Пошли работать, учитель! — засмеялся Ярыгин.
— Думаешь, пора? — забеспокоился Оболенцев.
— Пора! — подтвердил Ярыгин. — Ребята уже ждут.
Они закрыли кабинет, позвали остальных следователей и вышли на улицу.
Действительно, Ярыгин оказался прав. Автобус с работниками КГБ уже стоял перед прокуратурой.
Увидев Оболенцева, Павел Николаевич вышел из белой «Волги» и подошел к нему.
— Привет старым друзьям! — бодро приветствовал он Оболенцева и Ярыгина. — Брать будем по алфавиту?
Усмотрев в последней фразе шутку, он, радостно рассмеявшись, стал здороваться с Розановым, Нором и Мишиным, которых помнил еще по делу «Океан».
— Значения не имеет! — ответил Оболенцев. — Думаю, можно брать как удобнее. Надо развезти людей по адресам, пусть они устраивают обыски, описывают имущество, допрашивают. Все постановления с санкциями я раздал. Когда работа будет закончена, нужно оперативно всех собрать.
— Всех в один автобус? — удивился Павел Николаевич.
— Что вы! — возмутился Оболенцев. — Они даже не должны знать, кто арестован. У вас машин больше нет?
— Почему же… Есть! — обидчиво ответил Борисенко. — Сначала, как я понимаю, мы завезем вас?
— Спасибо, Павел Николаевич, у нас есть свой транспорт. Вы лучше побеспокойтесь, чтоб остальные были вовремя обеспечены машинами, — попросил Оболенцев.
Пожелав всем успеха, Оболенцев и Ярыгин вместе с двумя оперативниками поехали к гостинице «Москва». Швейцар у входа их сразу узнал, но сделал вид, что бдительно стоит на страже вверенной ему двери.
— Ваши гостевые пропуска! — сказал он, перекрывая дорогу.
Но Ярыгин не был расположен играть в подобные игры. Он молча отстранил швейцара от двери и жестко сказал:
— Уйми свою ретивость, отец! Стой здесь и не отходи от двери ни на шаг. Если узнаю, что пытался куда-нибудь позвонить, арестую.
Швейцар от такой перспективы даже взмок.
— Будет сделано, гражданин начальник! — залебезил он, мгновенно перестроившись. — Никуда не звонить, ни во что не вмешиваться. Мое дело маленькое.
— Не суетись! — приказал ему Ярыгин. Вчетвером они прошли через широкий холл.
Стоявшая у стойки Белянка, улыбаясь, приветствовала их взмахом руки. Услышав слова, сказанные Ярыгиным швейцару, вмиг передумала звонить Цвяху. И вообще, потерпев фиаско с Ярыгиным, она старалась держаться от друзей подальше.
В приемной Юрпалова секретарша попыталась было воспрепятствовать их проникновению в кабинет директора, но Ярыгин так посмотрел на нее, что она, бедная, просто прилипла к стулу.
Ярыгин приложил палец ко рту и сурово сказал:
— Тс-с! Замри!
Когда они зашли в кабинет, Юрпалов что-то искал в открытом сейфе, поэтому не обратил внимания на вошедших.
Но когда оторвался от сейфа с намерением закрыть его, он обалдело уставился на возникших в его кабинете посторонних.
— Кто пустил? — грозно спросил он. — Прошу всех выйти и заходить по одному!
Оболенцев подошел к нему вплотную и, предъявив ордер на арест и обыск, спокойно произнес:
— Вы арестованы, Юрпалов! Ознакомьтесь с постановлением и распишитесь!
У Юрпалова был такой вид, что Оболенцев испугался, как бы директор гостиницы «Москва» в обморок не грохнулся. Дрожащей рукой он взял постановление, но прочесть ничего не смог — буквы прыгали у него перед глазами и расплывались.
— Я не могу прочесть! — признался он. — Но я вам верю!
Оперативники из КГБ взялись
