Из-за загруженности помещения для задержанных в дежурной части этого вора доставили в мой кабинет ещё до того, как я вернулся с оперативки. Войдя в кабинет и увидев мужика довольно преклонного возраста, я начал разговор: «Так вот ты какой, уже пенсионер. О чём ты думаешь? Поймали за руку, а ты отпираешься. Что, решил в колонии умереть и не пытаешься хоть как-то смягчить свою участь, чтобы, отбыв пару лет, умереть на свободе? Сидеть-то всё равно придётся. Мне твоего признания не нужно». Можете не поверить, но вору так стало себя жалко, что он заплакал. Через несколько минут он собственноручно написал явку с повинной. В этом случае мне удалось угадать настроение человека и его главную заботу — умереть на свободе.
Как уже говорилось, в феврале 1969 года я дал согласие на аттестацию для присвоения милицейского звания. Всё-таки за звание платили, а мы с Еленой считали копейки, чтобы выжить. Я стал офицером милиции. Кстати, милицейская форма мне шла, была она тогда тёмно-синего цвета, но вскоре её заменили на более современную модель цвета маренго. По-прежнему её авторы не отказались от фуражки, сапог, портупеи и т. п. архаизма XIX века, который даже мешал работе, особенно службам, работающим на улице, и был совершенно ни к чему другим. Но государство продолжало тупо тратить миллионы, шить и тачать то, что годами копилось по домашним кладовкам милиционеров и в конечном счёте оказывалось на помойках.
В то же время работники милиции не имели никаких защитных средств, кроме фильтрующих противогазов, исключительно редко применявшихся на деле. Особенно страдали от этого следователи и оперативники, которым приходилось работать на местах происшествий (при их осмотрах) в ужасных условиях: на пепелищах пожаров, в отравленной, заразной, а порой и с повышенным уровнем радиации среде, таскать гниющие трупы и прочую гадость. А однажды мне пришлось голыми руками чуть ли не заталкивать вывалившиеся кишки в живот парню, который, одурев от водки, швырнул урну в огромную стеклянную витрину магазина «Радуга» на Павлиновке, и огромный осколок стекла рассёк ему живот. Подходя к лежащему на снегу парню — было это зимой, всё было покрыто снежным белым покрывалом, — я вдруг увидел на его животе кучку красных помидоров. Я был поражён этой картинкой и, только подойдя вплотную, понял, что это кишки. Удивительно, но через неделю-другую после операции, сделанной ему врачами, он продолжал пьянствовать.
В стране тогда не существовало даже специальной службы для перевозки трупов. И всё это работникам милиции приходилось делать за грошовые зарплаты. Но люди работали, и, видимо, прав был один из начальников областного УВД — генерал В. И. Цветков, который однажды на совещании на очередные сетования по поводу маленьких окладов сказал: «Вы и ваши работники получаете столько, сколько заслуживаете, в противном случае вы бы здесь не работали».
Что касается необеспеченности работников милиции средствами защиты, то губительность этого обстоятельства подтверждалась повседневной практикой. Примером может служить трагедия, произошедшая с помощником дежурного Приморского РОВД Сергеем Павловичем Выборновым. Этот райотдел размещался на первом этаже здания по проспекту Павлина Виноградова (теперь проспект Троицкий), 96а. В этом же здании находились Октябрьский РОВД и Управление исправительно-трудовых учреждений (колоний).
В один из злосчастных дней 1972 года — а было это 18 августа — я шёл по заднему двору дома № 96а и издалека увидел в нескольких метрах от него открытый канализационный люк и рядом неподвижное тело мужчины. В этот момент из задней двери здания выскочил Сергей Выборнов — его я хорошо знал, так как несколько лет работал в Октябрьском РОВД, — на ходу натягивающий на себя противогаз, и по лесенке буквально нырнул в колодец. Сразу после этого я увидел, как набежавшие люди с помощью верёвки вытаскивают из колодца ещё одно неподвижное тело и начинают кричать. Оказывается, Сергей успел обвязать верёвкой второго мужчину и тут же потерял сознание. Дело в том, что в колодце скопился сероводород, а один из двух сантехников, не проверив уровень загазованности, полез в него и тут же отключился, но его каким-то образом вызволил второй сантехник, а сам при этом отравился газом, его-то и спас Выборнов. На моих глазах Сергея пытался вытащить случайно оказавшийся здесь комендант здания УВД Валентин Кузаков, но, несмотря на то, что он был в фильтрующем противогазе, тут же выскочил из колодца, не успев опуститься в него с головой. Сергея пытались спасти приехавшие по вызову пожарные в изолирующих противогазах, но уже было поздно, хотя прибывший врач скорой помощи прямо на столе в дежурной части отдела вскрыл ему грудную клетку и делал прямой массаж сердца. Спасти Сергея Выборнова не удалось. Он остался бы жить, если бы в райотделе был хотя бы один изолирующий противогаз. Вскоре улицу Народную в Архангельске переименовали в улицу Выборнова.
Кстати, отсутствие средств защиты вредило не только непосредственно работникам, но нередко являлось причиной их отказа от проведения следственных действий, а это уже напрямую сказывалось на качестве работы по раскрытию преступлений.
На третьем-четвёртом году работы следователем я почувствовал себя профессионалом. Уже не я, а у меня спрашивали, что и как. Сложился свой стиль работы. Так или иначе, но по количеству и качеству расследованных дел я опережал многих своих коллег, меня стали замечать, присвоили звание лучшего следователя области (естественно, среди милицейских следователей), моя фотография оказалась на районной Доске почёта. А на торжественном собрании в честь Дня советской милиции Северный русский народный хор в мою честь исполнил народную песню (названия не помню). Мы с Еленой сидели в первых рядах, и мне было хорошо видно, в какие грязные и помятые костюмы были одеты участники хора. Это очень неприятно поразило, и с тех пор я не мог заставить себя побывать хотя бы на одном концерте этого прославленного песенного коллектива. Увы.
10 ноября 1970 года (День советской милиции) в газете «Правда Севера» впервые была опубликована моя фотография как работника милиции. 18 ноября 1972 года в этой же газете снова появилась моя фотография и большая статья о моей служебной работе, в которой, среди прочего, упоминалась раскрытая мной кража в облвендиспансере и то, что моя фотография размещена на Доске почёта Октябрьского района города Архангельска. В предисловии к книжке «Служба такая…», изданной в 1973 году, начальник областного УВД В. И. Цветков упомянул мою фамилию среди работников милиции, достигших успеха. Таким образом, я стал известным человеком в милицейской среде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
