И потом, может быть провокация. И наличие у тебя оружия будет представлено как попытка диверсии. И тут уже я ничего не смогу сделать. Так что… предельная осмотрительность и осторожность.
Наталья послушно кивнула.
Ираль подхватил темно-коричневый кулек:
– Я могу предложить тебе свою одежду для сна? Конечно, она тебе немного великовата, но я не рискнул просить что-то у матери… – он внезапно замолчал и отвернулся, и Наталья поняла – клириканец даже матери не доверяет.
Протянула руку и забрала сверток из рук молодого мужчины. Он активировал панель, кивнул в сторону выдвигающегося подиума:
– Санблок… Я не буду смотреть, ты можешь быть уверена.
Он прошел в рабочую зону, сел за стол так, чтобы повернуться спиной к замершей у ванны девушки, придвинул к себе один из ящиков. Наталья видела, как он открыл его, достал серебристый короб со вторым монитором, подключил его к информеру.
Наталья не стала наблюдать за его приготовлениями, торопливо сняла форму. Включила воду.
* * *
Ульяну словно ледяной водой окатило: она уснула! Отключилась полностью, как в детстве. Она даже не поняла, как очутилась по ту сторону бодрствования – так и продолжала вести Флиппера, между камней и мелкой космической пыли, внутри вихрей и по краю аномалий. Внезапно накатившая тяжесть и чужое дыхание рядом заставили очнуться, выдернули из сна. Ульяна распахнула глаза: она в кают-компании, на диване, прижата к спинке так, что едва может пошевелиться. Дыхание – это Сабо. Он лежит рядом, положив голову на подлокотник, обхватив Ульяну за плечи и прижав к своей груди. Будто баюкая.
Пальцы креонидянина нырнули под волосы, нежно огладили шею, мочку уха.
– Нади́я моя, – сонно прошептал в ухо и с наслаждением поцеловал в висок.
Ульяна коротко вскрикнула, дернулась, высвобождаясь.
Сабо потерял равновесие и с грохотом свалился с дивана, растянулся на полу.
Их взгляды встретились. Сабо смотрел с вызовом.
– Ты нормальный вообще? – девушка подобрала под себя ноги, пальцы потянулись к карману с парализатором.
Он встал, оправил форменные брюки, заправил за пояс белую футболку. Неторопливо натянул китель. Пока застегивал крепления – буравил взглядом Ульяну. Потом молча развернулся и направился в камбуз.
– Кто такая Нади́я?
Он остановился, как вкопанный. Медленно развернулся:
– Что? – в бесцветных глазах будто замерз лед.
Ульяна повторила вопрос:
– Кто такая Нади́я? Ты назвал меня этим именем.
У Сабо расширились ноздри. Он зло прищурился, огрызнулся:
– Не твое дело, – выплюнул, будто проклятие, и скрылся в глубине коридора.
* * *
Ираль последовательно загружал креодиски, набирал в поиске нужный блок информации и сложившийся практики. Порядок передачи власти сформировался за много веков до его рождения, наполнен устаревшими нормами, о которых все забыли. Но именно на них он сегодня и рассчитывал. Он старался не прислушиваться к плеску воды за спиной, дыханию землянки и удивленному шепоту, старался не обращать внимание на сполохи, идущие от нее и отражающиеся на темном глянце стен.
«Крыж меня убьет», – пульсировало при любом упоминании о девушке.
Крыж – его лучший друг, и он знает, что Наталья ему симпатична, не просто же так он бросил тогда, в первый день его пребывания на «Фокусе», «Это моя девушка». Не просто же так Крыж взбесился, когда после аварийной остановки на Коклурне он остановил Наталью. Ираль помнил, как загорелся черно-синим его цвет, как изменился голос.
И вот сейчас он объявил девушку своего лучшего друга женой. А завтра – сделает царицей.
Он почувствовал движение за своей спиной, оглянулся через плечо: Наталья переминалась босыми ногами и оттягивала вниз подол его футболки. Ворот едва удерживался на худых плечах, сползал с них и оголял хрупкие ключицы.
– Что делаешь? – тихо спросила, закатила длинные рукава выше локтя.
Ираль отвел взгляд, уставился в монитор.
– Готовлюсь к завтрашней встрече с главами Совета Родов. Он будет настаивать на том, что ты – другой расы. При этом, молодой…
Наталья усмехнулась:
– Той, ради мифического благополучия которой вы изменили свою пищевую цепочку, исключив из неё млекопитающих, нас и нам подобных? – напомнила их давнюю ссору.
Аккуратно, чтобы не слишком оголить ноги, опустилась рядом с ним на пол, натянула на колени край его футболки.
Ираль лукаво покосился на нее, скользнул взглядом по влажной коже девушки и намокшим кончикам волос. Кивнул:
– Примерно так.
– Чувствую себя Матоакой из поухатанов, – поймала на себе удивленный взгляд клириканца, пояснила со вздохом: – Это имя индейской принцессы, которая вышла замуж за белого поселенца и основателя колонии англичан в Северной Америке, более известная нам как Пакахонтас. Она вышла замуж за чужестранца, чтобы спасти свой род. И была для его родни дикаркой. – Ираль все еще не понимал. Девушка отмахнулась, убрала с лица прядь: – Не обращай внимание… И какие успехи?
Клириканец смотрел на нее и улыбался. Спохватился, отвел взгляд:
– Есть одно положение, которое гласит: «Если запрет предков молчал до сего дня, то запрета нет».
– «То, что прямо не запрещено законом, разрешено»… Да, у нас тоже есть такое положение. И что?
– Принципы передачи верховной власти формировались так давно, что это скорее не законы, а обычаи, родовые традиции, которые пришли к нам с тех времен, когда наши предки еще не знали Каю…
Девушка подняла вверх указательный палец, вспоминая, как переводится слово.
– Неба то есть, – вспомнила и просияла.
– Да. Тогда не предполагалась сама возможность существования других цивилизаций и рас. То есть прямого запрета нет… Но я должен убедиться и найти точно то положение про запрет.
Наталья кивнула, взглянула на монитор:
– Какая у вас красивая письменность, – на экране горели слова, более похожие на кружево.
Ираль проследил за взглядом землянки:
– Я бы мог научить тебя… Если бы ты оставалась здесь.
– А мы разве не этим занимаемся?
Ираль покачал головой.
– Я не могу так поступить с тобой и с Крыжем. После того, как мы выполним задание Теона, и я вступлю в права, нам предстоит процедура развода. Ты сможешь вернуться домой. К друзьям. Своей прежней жизни… И это я должен учесть сейчас тоже. Надо избежать публичного брака.
Наталья не сводила взгляд с его профиля. Свет из окна совсем растаял во тьме, и силуэт клириканца угадывался только благодаря отсвету от монитора. Синему, призрачному.
– А это что такое – публичный брак.
– Варварский обычай, который давно не применялся, но может быть навязан нам – мы слишком стремительно меняем их планы, Грацц имеет возможность воспользоваться моим же оружием: я буду настаивать на архаичных правилах и ему дам повод следовать им же.
Наталья нахмурилась:
– М-м, это что, надо будет еще раз поцеловаться? При людях? Что это за зверь такой – публичный брак?
Ираль посмотрел на нее снисходительно:
