и заберут ее: Сабо с интересом поглядывал на экраны.
Усмешка коснулась бледных губ, когда аппарат попробовал сманеврировать. Креонидянину было жаль, что он не видит лица этой твари сейчас, когда она поняла, что он ее переиграл.
Клириканская шлюпка дернулась вперед и левее раскрывшегося кольца. Двигатели полыхнули бледно-зеленым, выплеснув последние капли топлива, и ожидаемо заглохли. На этот раз навсегда. Аппарат безвольно дрейфовал над руинами некогда огромного города на Гало́джи, а странные существа, будто наконец прозрев, бросились к нему. Два или три отделились от основной массы, прыгнули на корпус.
Они один за другим облепляли шлюпку, словно паразиты тело жертвы-донора. Однако никакие другие суда не появлялись. Твари, выбравшиеся из облака, демонстрировали слаженную, осмысленную работу. Они вскрывали шлюпку – сомнений не было.
«Но это же не коклурниане», – Сабо растерянно переключал визиры, то приближал, то отдалял изображение. Включал реверс записи, замедлял и ускорял видеоряд.
То, что происходило на его глазах, не выглядело как задержание или как арест. Это походило на то, как стая скварров рвет на части живую, еще трепещущую добычу.
Сабо выпрямился.
– Искин. Анализ внешней среды и код классификации расы.
Он слушал ответ и одновременно просматривал данные анализа:
– Волновая структура по гамма типу, газопылевая плотность 2-384, код аномалии 7. Раса в классификаторе отсутствует. Ментальная активность 98.
– Сколько? – он переспросил, не поверив услышанному. – То есть как отсутствует?
На корпусе шлюпки уже вилось с десяток тварей.
Сабо прищурился. Ментальная активность его родной расы – 68 по 100-бальной шкале. Клириканцы – 74. Земляне – 38. Даже если учесть, что землянка – омикрон, то ее ментальная активность не может превышать показатели Формозе – первого известного «омикрона». То есть выходило, что 98 – это уровень ментальной активности этих тварей.
В голове лихорадочно пульсировало: «Этого не может быть. Это – коклурниане?»
Кромлех хотел перехватить код имплементации. Хотел, чтобы Креонида стала расой-наследницей Ушедших и получила доступ к технологиям, которые доступны Создателям. Он говорил о величии расы, он не мог желать, чтобы Креонида стала такой.
«А он точно знал?».
Он видел, как шлюпка, покачиваясь, медленно втягивается в глубь туманного кольца.
Креонидянин озадаченно расстегнул верхний клапан кителя, ладонь почувствовала уплотнение во внутреннем кармане – он достал из него заполненную биологическим материалом землянки капсулу.
Он торопливо ввел на дисплее реестр команд, искин отозвался:
– Отказ исполнения. Сообщаю о команде блокировки узла принятия решения.
Сабо зло треснул кулаком по панели:
– Кто отдал команду?
– Капитан Рогова…
Креонидянин посмотрел на окутанную белесым облаком шлюпку, процедил сквозь зубы:
– Кса́у дева́р…
Спохватившись, ввел код отмены реестра команд. Задумавшись на мгновение, ввел другой код. Система отозвалась коротким звуковым сигналам:
– Аварийный код принят.
Сабо удовлетворенно выдохнул, облокотился на стойку.
– Искин. Технические возможности возвращения шлюпки на борт? Что доступно из незаблокированного капитаном?
– Выход в открытый космос с использованием портативного манипулятора заблокирован. Максимальный радиус действия внешних щупов девять метров. Расчётное расстояние до объекта – сто двадцать четыре метра.
– Гравитационный комплекс?
– Ответ положительный. Активировать?
– Да…
Креонидянин растер висок.
– Схему разводки очистных шлюзов на экран, – скомандовал, наблюдая, как загружается гравитационная система и индикатор готовности уверенно передвигается в зеленую зону.
На мониторе распахнулся чертеж разводки очистной системы фрегата, Сабо увеличил разрешение хвостовой части, вгляделся.
– Искин. Готовить гравитационную пушку. Десять секунд. – И выскочил за мембрану гермопереборки.
Он торопливо миновал стерильную камеру и внешнюю мембрану, свернул налево, в узкий технический проход, ведущий к очистным шлюзам фрегата. Стройные ряды мониторов, прозрачные контейнеры за герметичной перегородкой и узкая щель мусоросборника. Сабо не мешкая вытащил из внутреннего кармана кителя серебристую колбу, надорвал защитный клапан и сунул колбу в мусоросборник. Ударил кулаком по кнопке принудительной очистки.
Дождавшись, когда прозрачный контейнер опустел, удовлетворенно посмотрел на часы на креонике. Кивнул.
Стремительно вернулся в шлюзовой отсек, к стойке диспетчера.
– Гравитационная пушка активирована, – сообщил искин при его появлении.
– Очистная камера один на выброс, – скомандовал Сабо. Прильнул к монитору, наблюдая, как струйка мелкого мусора растворяется в темноте, поблескивает в прожекторах фрегата. Его интересовал всего один предмет. Он искал его глазами, надеясь, что все сработает. Ничего, кроме надежды у него все равно не было.
В свете прожектора мелькнул, будто искра, серебристый корпус колбы. Креонидянин захватил его визиром, с удовольствием отметив, что тот деформирован, а из носика сочится, пульсируя, содержимое.
Перевел визиры на шлюпку. Ее почти не видно под коконом газообразных тварей.
– Ну же, – тихо позвал креонидянин.
И его будто услышали. Облако на корпусе аппарата ощерилось, уставилось на него пустыми глазницами. И в следующее мгновение бросилось по направлению к «Фокусу».
– Пушка на старт. – скомандовал Сабо.
Повторно ввел команду аварийного доступа к системам фрегата – на всякий случай. Приготовил джойстик и шлюзовую камеру. Секунды слипались в нить ожидания – успеет ли. Хватит ли мощности. Сработает ли захват.
На «Сционе» каждый проходил специальную тренировку, да и линкор он знал как свои пять пальцев, чувствовал, как тот дышит. Здесь же чужая техника, чужой интерфейс. И скварр разберет, все ли правильно он делает. Одна надежда – на голосовое управление. Потому что стать обедом для высокоинтеллектуальных тварей – слишком низко для него.
Креонидянин видел, как мечутся, собирая мельчайшие крапинки крови Ульяны эти создания, как роются, впитывая ее и собирая по каплям. Шлюпка в ярко-золотой сетке гравитационной ловушки уже занимала все мониторы.
– Захват. – Коротко командовал системе, помогая манипулятором.
Экран мигнул. Индикатор подтвердил стыковку.
Сабо выдохнул с облегчением, рванул к шлюзу с клириканской шлюпкой, поглядывая на облако с неклассифицированными тварями.
Когда оказался рядом, отметил, что корпус шлюпки изодран почти по внутренней защитной оболочки, а панель доступа едва ли не вырвана с корнем. На экране мигал частично введенный код доступа. Креонидянин ввел оставшиеся цифры.
Клапан горлового люка распахнулся. Сабо замер на входе – внутри шлюпки царила темнота.
Оно, конечно, понятно, учитывая повреждения. Но жива ли землянка?
– Эй! Салага? Жива или сдохла уже? – он шагнул внутрь и тут же получил удар в висок.
Что-то грохнулось на пол, покатилось. Землянка толкнула потерявшего равновесие креонидянина ногой, опрокинула его.
Голос искина под куполом возвестил:
– Капитан на борту.
Сабо зло сплюнул поднимаясь.
– Разблокируй управление «Фокусом», салага! – он держался за висок, чувствовал, как между пальцами становится влажно и горячо. Поднялся на колено и привстал. – Они сейчас поймут, что им бросили обманку вместо обещанного мяса…И тогда нас уже ничто не спасет.
Он прислонился плечом к манжету горлового люка, растер висок. Ульяна, сбежав по трапу и придерживая правое плечо у локтя, смотрела исподлобья.
– Что ты сделал, чтобы отвлечь их?
– Бросил капсулу с твоей кровью и нейрокодом… – криво усмехнулся, пояснил: – Пока ты была в отключке, взял
